Наставник (СИ)

Он ненадолго замолчал.
- Представить подобное сложно, но… движущиеся картинки были весьма убедительны. Там имелась и карта… точнее шар, изображавший мир. С очертаниями земель и океанов. Я сверил эти очертания с известными нам картами и вынужден был признать, что имеется определенное сходство.
Только это ничего не доказывает.
Даже Древние могли ошибаться.
- Там много имелось. Разного. Мир Древних поразителен. Честно говоря, я подозреваю, что понял лишь малую часть… всего. Времени не хватило, но разберусь… важно другое. Их цивилизация насчитывала сотни, тысячи лет.
А потом взяла и исчезла?
- Они достигли небывалого могущества! Представь! Они создали големов, которые летали по воздуху, словно птицы…
И Мастер Годрус сотворил что-то подобное, но гением его не признали.
- …в то же время перевозя сотни человек в своей утробе! Они выходили в великую бездну! И даже создали в ней дом, который и вел наблюдения. Они много делали из железа, наполняя его силой. И там, наверху, - Алеф взмахнул рукой. – Думаю, еще остались их творения.
Вот только все одно ни хрена не понятно.
- Это, впрочем, не важно. Важно другое. Раз в тысячу лет или даже чуть больше, если я правильно перевел, потому что с языком их все-таки сложно, но путь нашего мира пересекается с путем мира иного, мертвого. Это тело, окруженное многими осколками, что окружают его, подобно свите. И когда миры подходят слишком близко друг к другу, эти камни устремляются к нашему миру. Они пронизывают облака, его укрывающие, и те кипят от жара.
Винченцо сразу понял.
- Огн… ждь?
- Верно. Огненный дождь. Они знали об этом! И не только знали! – Алеф все-таки не смог скрыть своего возбуждения. – Они умели от него защищаться!
  
Глава 28
 
Глава 28
Верховный обошел зверя, от которого уже изрядно пованивало, пусть и везли его, обложив льдом и ароматными ветвями.
Морской зверь был огромен.
И удивителен.
Его тело, такое длинное и в то же время тонкое, с трудом уместилось во внутреннем дворе. Серебристая чешуя, покрывавшая его, потускнела, как и крупные, навыкате, глаза. Голову зверя держали рабы, они и поворачивали, чтобы удобнее было разглядывать и раззявленную пасть, в которой виднелись тонкие, словно иглы, зубы.
В великом множестве.
И не в один ряд выросшие.
Длинные выросты наподобие перьев. Жесткие плавники.
- Это рыба? Или все-таки зверь? – уточнил Верховный у купца, который лежал, распластавшись на камнях. – Встань.
Говорил он ласково.
И покосился на Императрицу, что осторожно ступала по плитам. В руках дитя держало котенка леопарда, одного из двух, ныне всюду следовавших за своею владычицей. Второй сидел в корзинке, которую несли рабы. За девочкой следовала и её верная Ксочитл.
Надо будет сказать, чтобы сменила она одежды. Скромность, несомненно, похвальное качество, но уж больно бросается она в глаза.
- Расскажи! – звонкий голос девочки вспугнул мух, что слетались к телу зверя, несмотря на ветки душноцвета, которыми его обложили. – Ты его поймал?
И ножкой топнула от нетерпения, отчего купец посерел и вовсе за грудь схватился.
- Не стоит бояться, друг мой, - Верховный щелкнул пальцами, и несчастному поднесли кубок с травяным отваром. – Нами движет лишь любопытство. Никогда-то не видели мы здесь существ, подобных этому.
- Д-да, г-господин, - он все же сумел совладать с собой, этот излишне пухлый, растерянный человек. – Э-т-то… его именуют рыбьим императором… да простите мне мою дерзость… я не имел и в мыслях оскорбить… так его называют простолюдины… рабы…
- Конечно, мы понимаем.
Купец сглотнул.
- Как тебя зовут? – мягко спросил Верховный. – И как получилось у тебя добыть… подобное чудовище? Оно ведь больше любой лодки, верно?
- Т-таско, г-господин. Меня зовут Таско из рода Нимучари. Это малый род. Мой отец был купцом, как и его отец, и отец его отца. Наш славный предок многие лета тому занимался ловлей рыбы и весьма преуспел в том, - он успокаивался, и лишь дрожащие руки выдавали волнение. – Ныне семье моей принадлежат три сотни кораблей, больших и малых, а еще лодки, которые выходят в море, дабы взять дары его. Мы ловим рыбу, а еще спускаемся ко дну морскому, где средь россыпей раковин ищем те, что хранят в своем нутре драгоценные жемчужины.
 
Морда твари была тупой и какой-то скошенной.
Урод.
- А еще добываем устриц и мидий, ловим крабов, чье мясо сладко и нежно, и тянем зеленые водоросли, которые сушим. Из них получаем целебный порошок, да и сами они годны в пищу, правда лишь для рабов и скота.
Императрица слушала внимательно.
- Но в нынешнем году на море начались бури. Они, несомненно, случались и прежде, и даже были такие, что длились не один день, но все ж меж бурями море успокаивалось.
Он сделал вдох, чтобы продолжить.
- Одна окрасила воды в алый цвет. И запах от них стал исходить дурной, а вся-то рыба, что попадалась в сети наши, оказывалась мертвою. После и вовсе её почти не стало. И всякий раз мои корабли вынуждены были уходить все дальше и дальше. Пока однажды вовсе не увидели кипящие воды, серебряные от рыбы, их переполнявшей. Мои люди обрадовались, ибо подумали, что вот оно, изобильное место.
Купец вернул пустой кубок.
- Семь кораблей выпустили свои сети. Но вдруг неведомая сила разорвала их!
Его слушали.
Все.
И Хранитель Казны, зажимавший нос пальцами, хотя вонь была не столь и сильна. И Владыка Копий. И Советники, пришедшие полюбоваться диковинным зверем.
- И тогда снова они выпустили сети, и вновь же остались от них лишь клочья. Но тогда увидели люди не множество рыб, но лишь одну, столь огромную, что и вправду была она больше корабля. Многие испугались и стали говорить, что пришло время вернуться, что иначе создание морской бездны проглотит и корабли, и людей. Иные и вовсе пали ниц, взывая к богам, моля о пощаде. Но мой драгоценный сын, благодарю богов за то, что подарили его, не растерялся. Велел он взять копья и связать их, а еще крепить к ним веревки да прочнее. И сам же, встав на носу корабля, ждал. Долго ждал, пока покажется сие чудовище…
Верховный почти потерял интерес к рассказу, в котором, кажется, правды было немного.
- Он поразил его. И существо сие издало крик. И море вскипело! – кажется, купец окончательно освоился, и даже несколько увлекся. Он вскинул руки над головой. – Воды морские разверзлись, выпуская создание столь ужасное, что даже храбрейшие из храбрых испытали ужас. Оно раскрыло пасть и дыхнуло смрадным дыханием, которое многих людей поразило. Но мой сын не растерялся. Нет. Он взял другое копье и, призвав всех богов, попросив сделать его удар неотразимым, а руки сильной, поразил проклятое чудовище!
Руки опали.
- Долго он сражался. И тварь уничтожила четыре из семи кораблей. И волны, ею поднимаемые, смыли многих людей, сделавши их добычей. Но боги наделили моего сына силой, позволивши одолеть ужас глубин! И тогда-то велел он подцепить тушу и тащить её к берегу.
Купец выдохнул. И как почудилось, с немалым облегчением.
- И там уже, на берегу, случилось так, что один старик весьма древний, узнал тварь. И сказал, что именуется она рыбьим императором. Что слышал он о ней от своего отца, а тому сказывал его отец. Что живут подобные создания в бездне морской, где всегда царят мрак и холод. А наверх поднимаются редко, предвестником великих бед.
- Каких? – не выдержал кто-то.
Но купец лишь развел руками.
- Разве ведомо то мне, обыкновенному человеку? Но тот старик говорил, что великая тьма пробуждается на дне ущелья, столь глубокого, что ни человеку, ни рыбе не достичь его, и гонит она тварей глубинных наверх. Уж не знаю, сколько в словах его правды. Я лишь в слабости своей показал сию рыбу почтенному Ицхраку, владетельному господину земель наших. А он уж, узрев сие чудо, велел обложить тело льдом и отправить в Благословенный город.