Наставник (СИ)

- Спасибо.
- И тебе, - странно, но становится немного легче. – Ты… приглядывай за ним, ладно? Хальгрим не станет полагаться только на нас.
Миара чуть склонила голову.
- Зелье.
- Тогда я с ним побуду. Хотя… у Хальгрима возникнут вопросы.
- Скажешь правду. Что в зельях я понимаю лучше.
Верно. Доверия это не прибавит, но его и так нет.
- Ты красивая, - зачем-то сказал Винченцо, пусть и в спину, но Миара остановилась. – Ты очень красивая. Если тебе это надо слышать.
- Надо. Я же все-таки женщина.
Наверное.
Только почему-то Винченцо постоянно об этом забывает. Хотя… сестра ведь. А костров и вправду стало больше. Интересно, кто-нибудь еще заметил это?
Арвис – опытный вояка. Должен был бы.
И не только он.
А Дикарь не спал. Расхаживал по комнате, от стены до стены. И был более обычного похож на зверя. Он обернулся на звук открывающейся двери и застыл.
- Мы полагаем, что тебе не стоит быть одному, - сказал Винченцо. – Хальгрим не будет рисковать.
- Он ведь дал отсрочку. Зачем?
- Не знаю. Но вряд ли из милосердия. Я войду?
- Милосердие здесь вообще, как я посмотрю, не в чести.
- У вас иначе?
- Когда как, - Дикарь кивнул. – Я вот что подумал. Мне бы… потренироваться, что ли? Вспомнить…
Его передернуло. Да и не только его. Винченцо весьма живо ощутил горячее прикосновение кнута к коже. Но согласился, что мысль здравая.
- Это да, не помешало бы.
- Вот. С кем? Местным я не больно доверяю.
- А мне доверяешь?
- Нет, - Дикарь был по-варварски искренен. – Но у тебя вроде бы нет причин меня убивать. Если ты, конечно, не желаешь сам подохнуть. Правда, уж извини, вид у тебя не самый бодрый.
- На себя посмотри, - огрызнулся Винченцо, но больше для порядка. – Но я буду рад оказать тебе помощь.
И поклонился.
И почти не удивился, когда Дикарь повторил поклон.
А потом уселся на пол и скрестил ноги. Махнул рукой, предлагая Винченцо занять какое-нибудь кресло. И сказал:
- А все-таки эта отсрочка действует на нервы. Хочется, конечно, убедить себя, что дело во врожденном благородстве Хальгрима. Что не желает он убивать слишком слабого соперника…
Винченцо с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.
- Вот и я о том. Он не настолько самоуверен, чтобы тратить силы на благородство, - Дикарь сунул руку за шиворот и поскребся. – Ноет, зараза… тогда зачем? Формально, как я понимаю, он в своем праве. Но…
Дикарь явно задумался.
- Там, за стенами, люди.
- Наемники, - уточнил Винченцо.
- Один хрен.
- Не скажи. Наемники опасны. Если хорошие.
- А плохих он тащить бы не стал.
- Именно.
Дикарь дернул плечом.
- Сколько их?
- Сперва было чуть больше сотни. Еще пара десятков – личная стража. Но тоже в замок их не пускают.
Он кивнул.
- Костров становится больше, - поделился наблюдением Винченцо. – Однако, думаю, что Арвис это заметил. Он тоже достаточно опытен, чтобы знать, на что обратить внимание.
- Кто их кормит?
- В смысле?
- Они ведь что-то едят, - спокойно повторил Дикарь, разглядывая собственные когти. Когти были темными и плотными, и подумалось, что плоть они разорвут легко.
А вот справятся ли с доспехом?
Особенно заговоренным.
- И едят, и пьют. Там есть колодцы?
- Не знаю, - вынужден был признать Винченцо.
- Узнай. Такхвар… позови его, ладно?
- Сейчас?
- Нет, блядь, давай погодим денька три. Тогда и гадать не придется. Извини. Что-то нервы ни к… демонам стали.
Винченцо улыбнулся.
- Бывает.
  
Глава 17
 
Глава 17
С Такхваром явился барон.
А с ним и Ица, которая ступала медленно, обеими руками придерживая подол бархатного платья. Платье было роскошным, а еще даже на вид неудобным. Волосы Ицы прикрывала золотая сетка, и черные пряди пробивались сквозь неё этакими вороньими перьями. На сетке поблескивали жемчужинки, но выглядело это не столько роскошно, сколько нелепо.
- Спасибо, - сказал Миха, поднимаясь. И поклонился.
Если перед кем тут и гнуть спину, так перед ней. И она ответила же поклоном, в котором не было и тени насмешки. А все-то, кто собрался в его комнате – заговорщики, мать его, - сделали вид, что ничего-то не произошло.
 
Вежливые.
Но выглядела девочка неплохо.
- Ты его убьешь, - барон подал руку невесте, помогая ей забраться на Михину кровать, на которой та и устроилась, кое-как обмяв юбки. – И хорошо.
- Не уверен, - осторожно заметил Такхвар и слегка нахмурился. Правда, больше ничего говорить не стал.
- Не уверен, что убью? – уточнил Миха на всякий случай. – Или не уверен, что если убью, это будет хорошо?
- И то, и другое, - Такхвар подошел к двери и выглянул за нее. – Если господин маг будет столь любезен…
- Будет, - Винченцо устало опустился на пол, у стены. И на стену оперся. – А мне казалось, что хуже, чем дома, уже не будет.
- Это ты зря. Это ты жизнь недооцениваешь.
Винченцо махнул рукой и спина зачесалась. А в груди заныло, неприятно так. Ица тоже сморщилась и чихнула, чтобы вытереть нос рукавом.
Наверное, это было не по этикету, да и барон любезно подал невесте платок, но от него девчонка отмахнулась.
А ведь… обыкновенной она выглядит.
То есть, не то, чтобы у Михи большой опыт. Он от детей в том мире старался держаться подальше. Да и где с ними общаться-то? С такими вот, подросшими, которые вроде и не совсем малышня, но и до взрослых не дотягивают.
Тощая.
Смуглокожая. С лицом, черты лица которого весьма далеки от европеоидных. И что с того? Ничего, наверное.
- Говори уже, - велел маг, глаз не открывая.
- Господин Хальгрим весьма силен. И он умелый воин. Третьего дня он изволил сойтись с Арвисом в тренировочном бою. И не только с ним.
- И впечатлил, - проворчал Миха.
- Именно.
- Насколько впечатлил?
- Весьма. Не Арвиса. Арвис предан госпоже баронессе и вам, господин барон, - Такхвар слегка поклонился. – Он давал клятву. И сдержит её.
- Прочие тоже давали, - Джер сел на кровать и платок, которым Ица не воспользовалась, запихал в рукав. – Хочешь сказать, что это не важно?
- Отчего? Важно. Если господин Хальгрим решит напасть на вас, ваши люди вынуждены будут вступить в бой.
- Но сделают это без особого желания, - добавил Миха, если вдруг у мальчишки остались иллюзии. – А стало быть, бой проиграют.
- Именно, - Такхвар потер сложенными щепотью пальцами подбородок. – Но беда в том, что ваш дядя весьма громко заявляет, что никоим образом не претендует на ваше наследство. Что желает он лишь помочь. Что вы юны и не способны сами отстоять свои земли. Что ваша неопытность очевидна. А госпожа баронесса и вовсе женщина. Что вы оба – легкая добыча.
- И разговоры эти находят нужные уши?
- Именно, господин. Именно. Я слышал, о чем шепчутся слуги. И рабы.
- Вот уж еще мнения рабов мне только не хватало, - проворчал мальчишка, правда без особого энтузиазма.
- Это ты зря, - сидел бы барон поближе, Миха бы ему затрещину отвесил бы, для вразумления. – Когда верхи не могут, а низы хотят, случается… всякое.
На него поглядели все.
И Миха пожал плечами:
- Рабство зло.
- А еще рабы никому не приносили клятву. Но многие из них способны держать оружие. Да, это не воины…
- Сброд.
- Да, но и сброд способен доставить проблемы. Рабы… многое знают. Многое слышат. Они трусливы и не связаны словом чести.
Сиречь не желают умирать за малолетку, если вдруг этот малолетка вздумает подвиг совершить. Тогда как другой человек, сильный и надежный обещает защиту. И поддержание привычного образа жизни. А это уже много.
Впрочем, и среди тех, кто клятву дал, найдется немало людей, которые явно пришли к выводу, что с клятвой поспешили.
Плохо.
И Такхвар кивает, подтверждая, что прав Миха в своих размышлениях.