"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Вот только вся эта прелесть должна питаться третей составляющей — АСАП-14, Атомное Сердце Ассистента-Планировщика. И вот его у меня нет. И это неважно: ЗЖКТРУ, в теории, может обеспечить меня энергией. Но, как и предупреждал меня лабораторный вычислитель — «обильно и разнообразно питаться». А если простыми словами — жрать в три горла! Это просто на поддержание жизнеспособности, чтоб его! А чтобы что-то модифицировать — страшно становится. Хотя посмотрим — вещь-то замечательная. А вернуться в Нитронск за АСАПом я смогу. Если, конечно, жирдяи его не сломали или потеряли. Посмотрим, в общем. Как и с списком всяких изменений — всё по приземлению, в спокойной обстановке, а не так как сейчас. Вещи замечательные, только вот жрать столько надо, что страшно. И набор веществ несколько пугает: надеюсь, мой УСЧ содержит таблицы, рассказывающие откуда это жрать. А то у лабораторного вычислителя их точно нет.
Информации по тому, что произошло — вычислитель Нитронска не имел. Перевод в режим консервации по приказу, и вывод из него в силу ЧС — Октябрёнок состыковался с близлежащим к лаборатории шлюзом, а расконсервация жилого пространства имела высший приоритет.
Но зато он имел доступ к ряду технической и личной информации. И даже к моему персональному досье, которое я и не видел никогда. Так что, пробежавшись по общей информации и отложив, что можно, я с интересом вчитывался в данные о Георгии Верхазове. Так-то я себя знал, конечно. Но что там понаписали обо мне руководители — было чертовски интересно.
Глава 3
Пролетая над гнездом
Досье было подробным, обстоятельным. Где родился (Омск), с кем женился (Ни с кем — чёрта с два Жору на эту удочку поймают!). Дошкольная, школьная, училищная жизнь. Октябрёнок, пионер, комсомолец. Стройбат, в конце концов. Ну это понятно, я это просто пробежал взглядом. Но данные очень подробные и с деталями.
А на истории со Алкой-стервой-извращенкой я остановился. Интересно, да и на жизнь повлияло, как ни крути. И извращенка она, кстати, не в койке! Там рыбой снулой была, есть с чем товарищу Верхазову сравнивать. Естественники, чтоб их! Сектанты чёртовы! И ведь даже не догадывался, блин. Повёлся на смазливую мордашку, а потом чуть из училища не вылетел! Да и в стройбат попал не просто так, и раньше догадывался, а сейчас по досье видно. Геном Советского Человека этим придуркам был не мил. Неестественно им! А жить под радиоактивными дождями им естественно?! Придурки и уроды, слов нет!
Ну да ладно, судя по досье — отметили, как и то, что сообщил о этих придурках компетентным товарищам — тоже.
…испытывает ярко-выраженную эмоциональную антипатию к генетическим извращенцам и ретроградам, нетерпим к приверженцам устаревших геномных корректировок, считая таких граждан позорными саботажниками советского трудового прогресса. Фанат-почитатель советского генезиса, убежденный противник расовых предрассудков и рас…
Ну да, а как иначе-то? Раса есть одна, самая лучшая — Советская. И просто люди, которые глупостями занимаются и буржуям мошну набивают! Только Жора не расист, а прогрессивный кандидат! В члены! Ну и трансгуманнист немножко, но об этом вслух неприлично. Все же свои вокруг.
А вот дальше началось интересное: ну, за стройбат я был обижен — всё же, закончив училище был я КМС по СамБО, как-никак. Ну и да, на губу часто попадал, молодой-глупый. Зато гвозди научился переваривать и строем ходить, хе-хе.
Но не это интересно. Дембельнулся я, да и поехал в Румынскую ССР отдохнуть. И познакомился, да и покувыркался там с некоей Вайорикой. Пару месяцев под одной крышей прожили, но расстались. Мол, туповат я, да не интересен ей! Я ей: мол, ну давай чпокаться просто так! А она мне — а о чём с тобой чпокаться?
Я тогда на заочное и поступил — очень обидно стало, честно! Но, вот сейчас, выходит, что не просто Вайка-стерва. А… задание выполняла.
…действие сотрудницы имело положительный эффект, перспективный объект проявил усиленный интерес к обучению…
Вот даже не знаю, обидно мне или нет? Наверное — не очень, если подумать. Я, всё-таки, до научного сотрудника дорос. Аспирант, есть чем гордиться. И не просто — в Нитронске работал, на орбите, как-никак, на передовой советской научной мысли!
Да и… ну нет уже её, вздохнул я. Так что только и остаётся: спасибо сказать румынке этой, да светлой памяти пожелать.
Любит детей. Болеет за владивостокское «Динамо». В свободное от работы время волонтерствует по сибирским деревням, ремонтируя системы безопасности малых домохозяйств. Мечтал посетить подводные черноморские города, в частности Арктурск, но из-за остраконофобии постоянно откладывал поездку.
Ну да, про меня, хмыкнул я. И… чертова остраконофобия! Угораздило же меня в омском океанариуме свалиться в садок с этими мерзкими, хитиновыми, щупальцастыми… бррр, вспоминать тошно! Но, вроде бы, преодолимая… Хотя не хочется преодолевать: вообще эту пакость видеть и думать про неё не хочу! Креветки, крабы, осьминоги, медузы… терпеть эту мерзость ненавижу!
Семейное положение: холост, содержит карликового медведя по имени Круша.
Вредные привычки: курит, пьет, не пропускает ни одной юбки.
Фобии: инсектофоб, остраконофоб (боязнь моллюсков и ракообразных).
Отметка в деле : в юности пережил травматическое событие, будучи едва не вовлечен посредством чувств и половой близости в секту естественно-генников.
В течение последнего года совершил четыре месячных вахтовых полёта на ЛТРИ-03, где поддерживал работу оборудования, записывая результаты потоковых экспериментов и показатели с телескопов Явлинского для НИИ Космонавтики. Работа сложная и ответственная, так как из-за специфики изучаемых материалов наличие на борту станции вспомогательных андроидов невозможно. Нареканий к работе нет. Является ценным сотрудником лаборатории, по причине исполнительности, аккуратности и отсутствия каких-либо технических имплантов, могущих вступить в конфликт с изучаемыми спектрами энергий.
Вот же… дотошные. Компетентные товарищи, блин. И Крушу жалко. Ну да ладно, его, наверное, Ленка забрала. Точно забрала — она девчонка ответственная, да и в постели — огонь… Была, да уж. И ей светлая память.
Встряхнулся я: нечего страдать как дурак. Есть как есть, а что было — только добрым словом и памятью вспоминать. Не тряпка раскисшая я, всё-таки!
Да и пока читал — капсула закончила виток переориентации, начав входить в атмосферу. Так что связь с лабораторным вычислителем посбоила, да и пропала. А я стал с интересом всматриваться в обзорные иллюминаторы, в плане того, а что там на Земле?
А на Земле выходило неважно, даже несмотря на искажённые из-за плазменного щита цвета, и немалую облачность. Заходил я с западного полушария на восток, так что, для начала, полюбовался на материк Амеров, империалистов клятых. И за что сразу зацепился взгляд: береговая линия явно выше, чем была. Амерам так и надо, придуркам. Но, это значит: поднятие общего уровня мирового Океана, а это хреново всем. Союзу не так плохо, конечно: у нас есть подводные города. И есть их немало. У нас, как-никак, не погоня за прибылью буржуев. В Союзе есть где жить Советскому Человеку, несмотря ни на какие козни буржуев. Но плохо это, как ни крути — плохо. И причина к этому «плохо» приведшая по настоящему пугает.
Капсула, тем временем, постепенно снижаясь, двигалась на восток. Видна стала часть японского архипелага и нашего побережья, ушедших под воду частично, тут понятно. Но… странно, наблюдал я за просторами Сибири. Полностью, всё видимое, было покрыто растительностью. Ну, я думаю что растительностью: цветов-то не различить, но нечему больше. Нижневартовск, точка-финиш орбитального лифта — просто не виден. И нет зоны вечной мерзлоты: растительность вплоть до северного ледовитого океана.