"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Ну… найду, — протянул председатель вновь зарываясь в шкаф и, через минуту, извлёк из шкафа тупейшее лезвие без рукоятки. Точно хомяк.
Но мне такое и было надо, так что отвернул я три винта, снял кожух и уставился на слетевшую шестерню привода. Прокладка, видимо от времени, рассыпалась, а гуляющая шестерня расшатала гайку-фиксатор. И теперь она вращалась вхолостую, а предохранитель, не фиксируя движения полотна — вырубал пилу. Чего тут чинить, недоумевал я, отрезав от палатки-свёртка полоску вместо прокладки и ставя всё на место. Собрал пилу, запустил — работала, как и ожидалось. Занятно, кстати — перекрученная рукоять превращала инструмент практически в меч. А после всучил пилу выпучившему на меня глаза Хомычу.
— Дааа, мастак, — протянул он, несколько раз запуская-отключая пилу. — Так, для начала — пожрать и выпить, — озвучил он.
— Это мы не против, — покивал я.
— Понятно, ты Жорик вон какой здоровый. И рукастый, — протянул Хомыч, махнув рукой в окно.
— Сторожили? — уточнил я.
— Само собой, ктож тебя знает, — не стал отнекиваться он.
А через десять минут на столе стояла груда аппетитно пахнущей еды. И яишница, точно из страусиных яиц — у кур таких огромных не бывает, даже у модифицированных. А так — салаты, банка огурцов, мясо всякое, хлеб. Из интересного — не было картохи, вот вообще. А синие куски в кастрюле явно указывали на то, что это репа. Как и огромная, литров на пять бутыль, с явным спиртным, была с жидкостью голубого отлива.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, накидываясь на жратву со всей страстью двести лет не видевшего нормальное пожрать человека.
И сточил всё что было за пять минут. Вкуууусно, сытно, но…
— А ещё есть? — с ожиданием уставился я на Хомыча.
Тот почему-то уставился на меня выпученными глазами, побарабанил пальцами по пустой банке из— под солёных огурцов (ну выпил я рассол, не пропадать же добру) и выдал:
— Найдём.
И ещё полчаса я питался, наконец-то почувствовав сытость и довольство, впервые за время после холодного сна.
— Эх, хорошо, — довольно откинулся я на табуретке.
— Здоров же ты жрать… — потерянным взглядом осмотрел опустевшую тару председатель. — Ладно, шмотки скидывай, бабы очистят-постирают. В простыню завернись, — протянул он мне простыню.
Ну я завернулся, но момент отметил: «бабы», не ругательство. Надо будет поточнее узнать.
— А теперь — выпьем, — прищурился Хомыч, потирая руки. — За знакомство и за дело твоё. А потом в баньку пойдёшь, как раз растопится.
— Выпить — это я за. И банька тоже хорошо! — потёр я руки.
И начали мы пить, причём Хомыч, явно рассчитывал габариты — подливал мне раза в два больше, чем себе. Да и пил реже, ну и фиг с ним. А мне было хорошо — сытый, опьянение лёгкое и не напрягающее, да и в тяжёлое не переходит теперь совершенно.
Одно расстройство — Хомыч трындел пулемётом. И на мои попытки что-то узнать уточнить — отмахивался стаканом, огурцом, просто рукой. И продолжал трындеть и наливать. Ну и фиг с ним, пока. После жратвы и вполне приятного на вкус самогона — пусть трындит, а я пока буду на отсутствующий ус мотать.
А трындел Хомыч какие-то совершенно бытовые, никому кроме деревенских неинтересные вещи. Но и в них были незнакомые и любопытные моменты, которые я запоминал: выяснится со временем.
А так выходило что совхоз производит еду, которая доставляется своими силами до некоего «рынка». Место где этот рынок Хомыч не говорил, но понятно, что по дороге, в городе каком-то. И подтвердилось использование жоп в качестве расчетных средств. Как и скудность нормального оборудования, хоть и его наличие. Плиты нагревательные, маслобойки и прочее подобное — Хомыч жаловался на дороговизну, поминая жадность кооперативщиков. Но не материл, а так… Ну, вроде как дорого, но всё равно «спасибо».
И вот, на определённый момент, уже с заплетающимся от выпивки языком, он выдал:
— Ж-ж-жорик, ик! Хороший ты па-а-арень! Ру-у-укастый! Жрёшь только, ик, много, но ладно… А в Грязи не хочешь поселится? У нас и дело найдётся, а какие у нас девки… — аж причмокнул он губами.
— Да у меня дела, Хомыч. Не могу, — постарался я не обижать хорошего человека.
— Делааа…ик. Жаль. И жрёшь много… Ладно, иди в баньку, за домом. А я что-то спать хочу.
И шмякнулся мордой в коврик на столе. Ну и ладно, пусть спит. А я прихватил скрутку, запахнулся в простынь как грек, да и потопал за дом. Банька обнаружилась без проблем, хорошая, бревенчатая, натопленная. Правда мыла не было, какие-то бутылки. И мочалки… из лыка. Но, полезно, говорят.
Пристроид я свою скрутку-рюкзачок в уголок. И тут открывается дверь на улицу, в которую проскакивает девчонка. И улыбается так, странно-неуверенно.
— А тебе помыться помочь? И не только? — странно, как будто с испугом спросила она.
— Так я не против, — оценил я очень такую, привлекательную мордашку, да и стройную фигурку в сарафане. — Только зовут тебя как, банщица? — подмигнул я.
— Ирина, — ответила она.
Ну и пошли мы в мойную. Девчонка и вправду помогала помыться, но заметил я странность: очень она пристально меня рассматривала, причём во всех местах. А после расслабилась, улыбаться стала не так тревожно, даже погладила по плечу. И сама была такая… хорошая, ладная. В общем, после парилки, у нас всё получилось очень даже интересно. Ирка правда первое время пыталась соревноваться с брёвнами баньки темпераментом. Но с комсомольцами такие ходы не пойдут, разошлась, раскричалась… В общем — хорошо провели время, обоим понравилось.
Но две вещи было занятные. Ну я какбы детей заводить не собирался, рано мне. И в нужное время отодвинутся думал. Так Ирка ноги за мной сплела и шепнула на ухо: не надо.
Ну и заездил я девчонку — это второй момент. На широко расставленных ногах из баньки вышла, но довольна была и искренне улыбалась.
А мне, балбесу, надо было аккуратнее быть. Она всё же, хоть и ладненькая и всё что надо где надо — но субтильная, тонкокостная и вообще. Хотя, довольна — значит всё хорошо. А вот с детьми… Есть у меня подозрение, что тут как в древности сейчас. Село небольшое, люди толком не выбираются, раз уж бандиты. И к детям «со стороны» отношение положительное, вроде как «свежая кровь». Ну, похоже на то, прикинул я, вздохнув. Всё же не совсем то, как надо всё. Но это всё-таки село, да и бандиты кругом. Может, в городах получше.
Так что накинул я простыню, да и совсем довольный потопал в дом. Хомыч толком не проспался, был тёплым, косящим, но уже не дрых мордой в салате. И на моё: переночевать — кивнул, и на заплетающихся ногах проводил к здоровой койке в закутке.
Ну а я даже разбирать не стал. Скрутку с барахлом поставил рядом, простынёй накрылся, ну и довольный стал засыпать. Конечно, многое теперь не так. Но всё лучше, чем могло быть, довольно констатировал я.
Глава 9
Героический поход
Проснулся я в прекрасном настроении, отдохнувший, отлично себя чувствующий! Но. «Но» заключалось в подлейшей привычке ассистента и ЗЖКТРУ давить потребность организма избавиться от съеденного. А потом, по утрам, после беседы со мной — готовься Жора, сейчас тебя прорвёт. И не смешно это совсем! Ну… смешно, конечно, но даже не сквозь слёзы, а гораздо хуже.
И если в лесу этот вопрос решался довольно просто, то от души загадить дом гостеприимного Хомыча будет полнейшим свинством. Так что прихватил я скрутку, накинул простынь как тогу, да и потопал к будочке, виденной мной во время путешествия в баньку и обратно.
Могучая интуиция и замечательная наблюдательность меня не подвела: будочка оказалась туалетом типа «сортир». Деревянной такой, с благоуханной (в ковычках, конечно) ямищей. Но даже с туалетным… хех, сеном: скрученные из какого-то обширного листа косички, явно подтирательного типа. С одной стороны — остроумно, и хорошо что есть. А с другой — странное что-то у местных творится. Пулемётные турели, освещение, даже лампа на атомной батарейке. Но очень простой, с минимумом техники, быт. Ну и масса вопросов, которые я Хомычу задам, как только пообщаюсь с ассистентом и сведу знакомство с будочкой и травяными косичками несколько более плотно, нежели умозрительно.