Заклинатель боли (СИ)

— Ну… да. Что-то вроде этого.
— И даже ты? — я хитро прищурился.
— Я… — девушка смутилась. — Да, наверное. Я не замечала тебя, но по другой причине. Когда во мне пробудился дар, я полностью сосредоточилась на развитии. Думаю, ты должен понимать, что чувствует простолюдин, когда обнаруживает в себе магические способности. Это… — глаза Евы загорелись. — Это же просто невероятно! Как в какой-то сказке! Еще вчера ты был обычным, а сегодня можешь творить чудеса!
— Да, — согласился я. — Здорово было. Но я не хотел внимания. К тому же, одного одаренного в нашем классе вполне достаточно.
Ева в ответ лишь покачала головой.
— Как давно ты открыл в себе дар? — спросила она. — Что-то мне подсказывает, что не очень.
— Почему ты так решила?
— Магические способности меняют человека. А ты начал меняться совсем недавно, меньше месяца назад. Стал выше, крепче, увереннее. И то, что ты проделал с Коневым… Кстати, — Ева потупилась, — спасибо. Плевать, конечно, что этот кретин там говорит, но… В общем, мне было приятно, когда ты за меня заступился.
— Ну, будем считать, что ты права, мой дар действительно пробудился совсем недавно, — улыбнулся я. Затем оглядел площадь и предложил: — Прогуляемся?
Ева кивнула, и мы медленно двинулись вперед, продолжая разговаривать. Двое магов, отправленных Екатериной Викторовной, исправно несли службу, не спуская с меня глаз. Стемнело уже окончательно, и близлежащие дома тоже наблюдали за нами десятками золотистых глаз-окон. Ветер шелестел свежей весенней листвой, приятно обдувал лицо, и, медленно шагая вперед и слушая щебет красивой девушки рядом, я чувствовал себя абсолютно счастливым.
Пару раз мне вспоминалась Кабо, но уже без прежней страсти. Впрочем, ничего удивительного: я еще в прошлой жизни понял, что никакое самое изысканное вино не сравнится с чистой родниковой водой. Правда, иной раз я забывал об этом, за что, собственно, и поплатился, однако думать сейчас еще и об Алетте вовсе не хотелось.
Мы с Евой говорили обо всем: о школе, магии, будущем. Выяснилось, что ее тоже уже почти зачислили — благодаря таланту изготавливать всевозможные эликсиры, зелья и настойки. Девушка всегда была сильна в химии, и пробуждение дара открыло для нее много новых возможностей в этом направлении.
— Но я все равно волнуюсь, — призналась она, когда мы направились к платформе, где уже начиналась посадка на наш поезд. — Вдруг Екатерина Викторовна передумает? Или найдется какой-нибудь аристократ, которого необходимо будет взять на мое место, чтобы сохранить с его родом дружественные отношения. Сам ведь знаешь, такое бывает. Политику никто не отменял.
— Возможно, — ответил я. — Но в случае с госпожой Елистратовой маловероятно. Не тот она человек, чтобы размениваться студентами, пусть и простолюдинами, как монетами ради дружественных отношений. К тому же, ты видела, как замечательно она к тебе относится.
— Да, но… — девушка нахмурилась. — Впрочем, ладно. Поживем — увидим.
Я одобрительно кивнул, и вслед за Евой зашел в вагон. Мы уселись рядом и стали наблюдать за суетой вокруг. Вскоре я выцепил взглядом пару шпионов, отправленных Елистратовой. Досадно, конечно, что господа продолжают слежку, но, с другой стороны, вполне ожидаемо.
— Да хуле ты так далеко поперся, мудила, сюда давай! — проорал над ухом хриплый голос, и меня обдало мерзким запахом перегара. — Вон два места!
Повернувшись, увидел двоих типов маргинальной наружности. Старая потрепанная одежда, опухшие и почерневшие от сивухи лица, мутные глаза. Те, судя по всему, решили устроиться рядом нами. Да уж, не самое приятное соседство. Ева, тоже заметив этих поддатых субъектов, нахмурилась и прошептала:
— Гадость…
Один из пьянчуг услышал девушку. Нехорошо покосился на нее, но говорить ничего не стал. Запихнув сумку на полку над сиденьями, он устроился рядом с товарищем и громко, с матами принялся обсуждать мудака-начальника, который «швырнул» его с зарплатой.
Мы с Евой тоже вернулись к прерванному разговору.
— То, что произошло сегодня в академии… — девушка нахмурилась и качнула головой. — Я даже подумать не могла, что такое может случиться. Как думаешь, кому и для чего это было нужно?
 
— Сложно сказать, — я пожал плечами и задумчиво прищурился. — Все же Екатерина Викторовна аристократка. Эти господа улыбаются друг другу и сыплют любезностями только на светских раутах. А так у каждого и нож в кармане найдется, и камень за пазухой. Уж кому-кому, а нашим магам-аристократам, имеющим положение в обществе, коварства не занимать.
— Слышь, фраерок, — один из пьянчуг подался вперед и толкнул меня в плечо. — Поезд через сколько отправляется?
— Восемь минут, — ответил я, посмотрев время на телефоне.
— Нормальная у тебя мобила, — тот прищурился. — Дай поглядеть.
— Обойдешься, — процедил я и убрал телефон.
Алкаш явно хотел сказать что-то еще, но тут рядом с ним возникла проводница и начала что-то выговаривать. Я же вновь повернулся к Еве, раздумывая: поделиться с ней своими соображениями или нет? Все же девушке они могли показаться весьма странными.
— Бедная Екатерина Викторовна, — Ева сочувственно поджала губы. — У нее ведь теперь столько проблем будет. Проверки, допросы… И денег целую кучу придется потратить. На восстановление академии, усиление охраны и тому подобное.
— Боюсь, усиление охраны может не помочь, — вздохнул я, решив-таки рассказать все, что думаю. — Академия и так была неплохо защищена. Я почувствовал это, как только вошел. Применять боевую магию в ее стенах никто бы не смог, сильнейшие чары нейтрализовали бы любое подобное заклинание.
— И тем не менее, случилась бойня.
— Именно. А за несколько секунд до этого защита спала. Вот чары есть, а вот их уже нет. Практически одномоментно. Я только сейчас это понял, потому что в тот момент думал совершенно о другом.
— О том, что тебя не взяли, — кивнула Ева и робко улыбнулась. — И был очень расстроен.
— Да уж, — вспомнив, как «наградил» электрощиток ударом, я раздраженно сморщился. — Но сейчас важнее другое.
— Верно. Каким-то образом нападавшие смогли избавиться от чар, которые блокируют боевые заклинания.
Я в ответ покачал головой.
— Думаю, дело обстоит несколько иначе. Госпожа Елистратова не настолько глупа, чтобы давать такую возможность. Я уверен, что чары можно снять только находясь внутри академии. Понимаешь, к чему я клоню?
Озадаченная Ева хотела что-то ответить, но тут справа раздался хриплый хохот вперемешку с матом. Девушка недовольно и слегка испуганно посмотрела на двоих веселящихся пьянчуг, сидящие рядом пассажиры тоже не были в восторге от происходящего, и я решил принять меры.
Жаль, конечно, расходовать силу на таких кретинов, тем более что, разговаривая с Евой, я продолжал потихоньку приводить в порядок собственный организм. Однако желание ехать в тишине и спокойствии перевесило.
Не прошло и минуты, как моя магия отключила раскисшие в пойле мозги пьянчуг, и оба захрапели. Как только это случилось, я мазнул взглядом по двоим магам-шпионам и увидел, что оба очень пристально на меня смотрят. Почуяли, паразиты. Выход силы, конечно, получился едва ощутимый, и тем не менее. Похоже, ребята профессионалы.
— Значит, ты считаешь, — напомнила о себе Ева, — что в академии был кто-то, кто помог нападавшим? Отключил защиту, дал сигнал, после чего все и началось?
— Именно, — я одобрительно кивнул, возвращаясь к работе над своим телом. Мне почти удалось привести нервную систему в полный порядок, и я всерьез рассчитывал, что к концу поездки закончу с этим этапом. — И я даже подозреваю, кто именно это мог бы сделать.
Заинтригованная Ева, не отрываясь, смотрела на меня.
— Кто же? — спросила она, когда взятая мной эффектная пауза затянулась.
— Валерий свет Михайлович, — произнес я.
— Глава приемной комиссии?
— Он самый.
Некоторое время Ева молчала, обдумывая услышанное. Пьянчуги в это время заерзали и принялись что-то невнятно бормотать, явно просыпаясь. Хм, странно. Я рассчитывал, что они будут храпеть все три с лишним часа поездки.