Заклинатель боли (СИ)

Я попал не просто в тело. И даже не в тюрьму. Это был живой саркофаг, освободиться из которого можно лишь одним способом. Умерев.
Осознав это, я заскрипел зубами. В кромешной темноте, в чужом мире, в искалеченном теле, совершенно не предназначенном для жизни. Отчаяние попросту потопило меня, и вынырнуть из этой пучины удалось далеко не сразу. Но все же удалось. А потом я начал думать, потому что не верил, что не смогу найти выход.
Я спасусь. Обязательно. Отыщу способ привести эту исковерканную оболочку в порядок, вернусь в родной мир и отомщу каждому, кто был в пыточной. Иначе и быть не может. Или я не Пайн, сильнейший заклинатель боли.
***
Тринадцать лет спустя
— Скотина малолетняя! Мать на тебя полжизни угробила, а ты теперь от нее морду воротишь! — хриплый женский голос гремел на всю квартиру. Грязную, насквозь пропитанную сивушным духом и дымом сигарет. — Как родился уродом, так и остался! Сучонок!
Сидя на корточках в темной прихожей, я пытался справиться со шнурками поношенных кроссовок. Из-за плохой координации это было очень непростой задачей.
— Да ладно тебе, Элка, пусть валит, — послышался сиплый мужской голос. Как же я ненавидел его обладателя… — Небось к этому своему дружку намылился опять, да? Интересно, — урод гоготнул, — чем они там заниматься будут. Ты это… своди своего к врачу, пусть там внимательно посмотрят. Вдруг это все же она, а не он.
— Ой, Матвей, иди на хер! — та, которая считала себя моей матерью, разозлилась еще больше.
— А чего? Я тебе давно говорю, не похож он на пацана. Не может пацан таким слабым и тощим быть. Баба натуральная. Ты проверь, как он в сортир по-малому ходит. Если сидя, то все понятно, — договорив, ублюдок Матвей загоготал еще громче.
Мрази. Оба они. Плюнув на шнурки, я поднялся и толкнул скрипучую входную дверь. А вылетев в подъезд, изо всех сил шарахнул ей о косяк. И лишь после этого обнаружил, что нахожусь на лестничной клетке не один.
Что ж за день сегодня такой? Неудача за неудачей.
Ева, моя одноклассница, соседка и королева школы, вместе с лучшей подругой Викой стояла в паре метров. Судя по всему, мое внезапное появление напугало девушек. Однако те быстро справились с собой.
— Ты псих, Петров, — недовольно буркнула Вика, сморщив курносую мордашку.
Ева промолчала. Лишь перекинула через плечо толстую золотистую косу, неодобрительно сверкнула серыми глазами и, поджав пухлые губки, открыла дверь в свою квартиру. На лестничной клетке тут же запахло дорогими духами, а девушки скрылись в Евином жилище.
Несколько секунд я лишь стоял, хмурясь и скрипя зубами. Затем вздохнул и поковылял вниз по лестнице. Голова болела, и это означало одно: ночью меня опять будет крючить от судорог.
Понимая, что все старания бесполезны, я мысленно потянулся к источнику силы. Ну а вдруг?..
Ничего. Тот оставался таким же пустым, как и три года назад, и месяц назад, и вчера.
На улице вовсю властвовал май. Молодая зелень на деревьях, солнце, теплый весенний ветерок. С лавочки неподалеку донесся визгливый смех. Зная, что там обязательно найдется пара моих одноклассников и что встреча с ними не принесет ничего хорошего, я поспешил к соседней двухэтажке. Такой же старой и обшарпанной.
Зашел в подъезд, доковылял до второго этажа. Перед глазами несколько секунд все плыло, и лишь когда зрение пришло в норму, я нажал на кнопку звонка.
— О, а вот и его величество Леха собственной персоной, — дверь открылась, и я увидел хитрую физиономию своего единственного друга Максима.
Рыжеволосый, кудрявый, такой же неудачник, как и я, Макс оставался непрошибаемым оптимистом. Трещал без умолку, травил идиотские шуточки, заглядывался на девчонок и просто фанател от магов-аристократов. А еще он не презирал меня и не считал убожеством — и этим отличался от всех, кто меня окружал. Даже от меня самого.
— Я так понимаю, дома у тебя опять весело, — Максим посторонился, пропуская меня внутрь квартиры.
— Да.
— Ну, тогда и мы скучать не будем. «Арена» вот-вот начнется, — глаза Макса сверкнули азартом, сам он потер руки и облизнулся. — Первый полуфинал, между прочим. Сейчас на Танюшку посмотрим, может даже со всех сторон. Правда, потом от бессонницы мучиться, но сам знаешь, оно того стоит.
 
Он первым двинулся в свою комнату. Я пошел было следом, но вдруг прямо под ноги мне бросилось мелкое серо-розовое нечто со сморщенной мордой. Ощерившись, кошак-сфинкс злобно зашипел и поднял лапу для удара. Так он встречал меня каждый раз. Видимо, чуял, что со мной далеко не все так просто.
— Гемор, а ну, пшел отсюда, — Макс ногой отодвинул зверя, и мы продолжили путь.
Зайдя в комнату друга, первым делом услышал до отвращения знакомую песню про блатную романтику, лившуюся в распахнутое окно. Максим посмотрел на меня с сочувствием, прекрасно понимая, откуда доносится музыка.
— Если хочешь, оставайся ночевать, — сказал он, закрывая окно. Затем плюхнулся в кресло перед телевизором и закинул ногу на подлокотник.
Я в ответ лишь покачал головой. Та трещала все сильнее, так что ночные судороги гарантированы. И мне вовсе не хотелось, чтобы друг видел, как меня крючит и колотит. Для Максима я оставался всего лишь бледным и донельзя слабым одноклассником. Он понятия не имел о том, что я был магом.
Магом, который не справился с самой главной задачей в жизни.
Помрачнев, я тоже устроился перед телевизором и в тысячный раз оглядел комнату Макса. Шкаф, забитый книгами, раскрытый школьный рюкзак на полу, из которого выглядывали учебники и тетради, письменный стол. Там гордо стояло самое главное сокровище друга — модель звездолета, сделанная из коробок. Точнее, сокровищем была не сама модель, а пачка эротических журналов, которые Максим в ней прятал.
— Ну что, время для дозы эстетического удовольствия, — друг отыскал пульт и включил телевизор. — Я анонсы смотрел. Говорят, орги в этот раз вообще что-то невероятное заготовили. Посмотрим, как Танюшка справится.
Кивнув, я уставился в телевизор. Начиналась «Арена героев» — шоу, в котором молодые маги-аристократы справлялись с различными испытаниями. Проходили подземелья с ловушками и загадками, бились с призванными существами, сражались друг с другом.
Я ненавидел эту передачу. Смотреть, как другие используют магию, когда сам лишился дара, удовольствие крайне сомнительное. Все внутри сжималось, отчаяние и тоска брали за горло, а кровь едва не закипала от бессильной ярости. Но уж лучше так, чем торчать дома, где Элла и очередной ее собутыльник с каждой выпитой рюмкой все больше превращались в животных.
В телевизоре заиграла знакомая музыка, пошли кадры из предыдущих выпусков. Максим не отрывал горящих глаз от экрана, ожидая, когда там появится Танюшка. Вернее — Татьяна Боголюбова, юная красавица, чрезвычайно одаренный по меркам этого мира маг и наследница очень влиятельного аристократического рода. Друг был от нее без ума.
Головная боль усиливалась, и я прикрыл глаза. Решил немного посидеть так, надеясь, что станет полегче, и сам не заметил, как потянулся к источнику силы. И в тысячный раз убедился, что он мертв.
— О-о-о, ты глянь, у нее новая форма! — воскликнул Макс.
Открыв глаза, увидел, что друг подался вперед и не отрывал глаз от экрана, где как раз представляли участников сегодняшней гонки. Среди них была и Танюшка — действительно в новой форме: заряженная магией броня в красно-черных тонах облегала сногсшибательную фигуру девушки, подчеркивая все ее достоинства.
— Бли-и-ин… — простонал Максим, когда завлекательный вид самой красивой участницы «Арены» сменила щекастая физиономия ведущего. — Я ж не вывезу, в ванную сейчас побегу.
Я в ответ лишь усмехнулся и спустя пару минут все же начал смотреть шоу. Испытания для полуфинала и впрямь приготовили интересные. Дюжина участников перемещалась по фрагментам замка, которые висели в воздухе на приличном расстоянии друг от друга, и сражались с зомби, оборотнями и другой созданной организаторами нечистью. Целью было добраться до центральной башни, парившей выше всех остальных фрагментов, и распутать сложную вязь заклинаний, после чего замок должен вновь стать единым целым. Одним словом, детские игры, но зрителям, похоже, нравилось. Максу так уж точно: друг не умолкал ни на минуту, комментируя происходящее.