В оковах тишины (СИ)

— Пыталась предупредить, — сказала старуха, а потом насмешливо добавила: — Но только напугала тебя.
— Я не знал вашего языка.
— Ты и сейчас не знаешь, — криво усмехнулась старуха. — Мы же общаемся на языке этих…
Роман не понял последние слова — ему оставалось лишь догадываться, что она имела в виду. Он заметил, как резко изменился её говор — старуха, видимо, говорила на языке своего народа.
— Получается, вы были там всё время?
— Можно и так сказать.
Она начала медленно ходить вокруг Романа, иногда останавливаясь, чтобы внимательно заглянуть в его глаза.
— Значит, я ошиблась, — вдруг произнесла старуха. — Ты ничего не скрывал, в тебе просто нет…
«Опять она говорит на своём языке, — сердито подумал Роман. — Нет чего? Силы? Магии? Ума?»
— Я иногда вас не понимаю, — пожаловался он.
— Привыкай, юноша, — сказала старуха. — Я нужна тебе гораздо больше, чем ты мне.
Роман напрягся, но промолчал. Сейчас следовало спокойно слушать и пытаться находить правильный смысл для незнакомых слов — ведь именно такой подход он использовал, чтобы начать понимать жителей поселения.
— Эльзеар — это ваше имя?
— Так называют таких, как я, — произнесла старуха. — Меня зовут Заувен.
— Вы из другого мира?
— Как и ты, — кивнула она. — У тебя свой мир, у меня — свой.
— Как вы попали сюда?
— А ты?
— Вы разве не подслушивали мой разговор со старейшинами?
Заувен вдруг засмеялась противным каркающим смехом.
— А ты не настолько глуп, правда, Роман?
— Я лишь пытаюсь понять, что мне делать дальше.
— Что ж, если тебя это обрадует, то я не всесильна. Я не знаю, что ты сказал старейшинам.
— Вот так просто говорите мне об этом? — не поверил Роман.
Она распахнула свою незатейливую накидку и на удивление больно ткнула его в грудь.
— Не пытайся играть со мной, юноша, — произнесла Заувен.
— И не пытался, — нахмурившись, возразил Роман. — Я сам не знаю, как попал сюда. В моём мире это считалось невозможным.
— Неужели? — заинтересованно спросила Заувен.
— Люди создали устройство, чтобы лучше изучить… природу и её законы, — ответил Роман.
Он возвёл взгляд к звёздам и посмотрел на выглядывающую из-за облаков луну. По старой памяти Роман начал искать созвездие Большой Медведицы, но глаза лишь напрасно блуждали по ночному небу.
— Я оказался не в том месте и не в то время, — помрачнел Роман, вспоминая день экскурсии. — Устройство сломалось, а потом всё начало рушиться. Я не успел выбраться и меня затянуло в какую-то дыру.
Произнеся последние слова, Роман заметил, как Заувен насмешливо улыбнулась, и от этого он нахмурился ещё больше.
— Не злись. Мы называем такие вещи иначе, — беззлобно произнесла она, а затем добавила на своём языке: — Портал.
— Портал, — повторил Роман, надеясь, что правильно понял новое слово. — Вы можете вернуть меня обратно через портал?
— Нет, — подозрительно быстро ответила Заувен. — Сейчас я не могу помочь даже себе.
— Вы не сказали, как попали в этот мир.
— У меня не было выбора, — с улыбкой сожаления на лице произнесла Заувен.
Роман всегда с трудом находил общий язык с людьми и уж тем более вряд ли бы смог понять, о чём думает представитель другой расы, но сейчас, вглядываясь в её лицо, он увидел глубокую усталость — в это мгновение она выглядела особенно слабой и уязвлённой. Одна секунда, и эмоции на её лице сменились холодным безразличием.
«Она не расскажет», — понял Роман.
— Сколько времени вы живёте здесь? — спросил он.
— Больше пятидесяти лет.
Роман затаил дыхание. Его раздражительность рассеялась как дым на ветру, уступив место немому унынию. Если даже эльзеар — тот, кого раньше он считал вымышленным существом, — не смог вернуться домой, то на что рассчитывать обычному смертному?
«Пятьдесят лет… Это же почти вся жизнь».
— И все эти годы вы скрываетесь от других? — спросил Роман.
Последовавшее молчание насторожило его. Заувен наверняка решала, что можно ему доверить. Он уже раскрыл свою главную цель, спросив про портал и возвращение домой, однако её намерения до сих пор оставались загадкой, и от этого Роман чувствовал себя неуютно. Он напомнил себе, что стоило быть осмотрительным — Заувен сама нашла его и должна была преследовать исключительно личные интересы.
 
— Сотни лет назад эта планета пробудила свою силу, которая начала отравлять обитателей, — промолвила она. — Погибли миллионы. В живых осталась лишь небольшая группа людей, чьи тела сумели справиться со стихией. И этих выживших людей, к несчастью, нашёл первый странник из другого мира.
— Такой же, как и вы?
— Я не знаю, кем он был. Возможно, в чём-то он превосходил меня, но, похоже, был молод и слишком наивен. Он встал во главе выживших и научил некоторых из них пользоваться силой планеты — научил их магии.
— Магии, — повторил Роман.
— С тех пор каждый младенец проходит обряд, — сказала Заувен. — Они растут здоровыми и сильными, быстро учатся, всё запоминают, а сила планеты больше не отравляет их тела. Обученные стали первыми старейшинами, и с тех пор каждый из них передаёт знание своим детям из поколения в поколение.
Заувен странно посмотрела на Романа, а затем добавила:
— Главная сила, которую они получили, — это возможность влиять на умы людей.
Роман громко вздохнул, понимая, что значат её слова. Он ведь размышлял именно об этом, когда заметил странности в поведении жителей.
— Я тоже прошёл обряд в ту ночь?
— Да, несмотря на свой возраст.
— И что теперь? — едва слышно спросил Роман.
— Ничего, — совершенно спокойно ответила Заувен. — Ты остался в живых, в отличие от второго — он был истощён после перемещения и сопротивлялся обряду. Ты же теперь ничем не отличаешься от остальных.
«Вот почему меня не посадили в темницу», — понял он.
— Подождите. Сколько всего было странников?
— Я знаю только четверых, включая тебя и себя, — сказала Заувен. — Но это не значит, что здесь не может быть других.
— Получается, я четвёртый, — сказал Роман. — Что стало с первым? С тем, кто обучил людей магии?
— Дагры, которых ты уже встречал, создал он, — ответила Заувен. — Они же его и убили.
— Что? Как?
— Этот глупец не смог справиться со своим же творением. Теперь у людей есть серьёзная проблема, потому что среди зверей даграм нет равных.
— Откуда вы знаете такие подробности? — спросил Роман. — Вы же прячетесь от остальных.
Заувен ничего не ответила и лишь многозначительно посмотрела на него. После секундного замешательства Роман начал догадываться, как именно Заувен могла узнать всё это.
— Чтобы выжить, иногда приходится пачкать руки.
От её приглушённого голоса лунный свет, казалось, утратил своё сияние, колючий ветер стал ещё холоднее, а тени будто застыли в безропотном безмолвии, готовые исполнить смертельный приказ своей владычицы.
— Это неправильно! — воскликнул Роман.
— Всё же молод и наивен, — тоскливо пробормотала она. — Что ж, у тебя ещё будет время узнать этот мир получше.
А потом Заувен бесшумно исчезла во тьме, оставив после себя марево, которое через мгновение растворилось вслед за ней. Он долго смотрел в место, где она стояла — в прошлый раз ему не удалось увидеть этот трюк собственными глазами.
Роман тяжело вздохнул и постарался не корить себя за вспыльчивость. Тем не менее, не каждый день кто-то так просто говорит об убийстве людей. Теперь Роман понял, что она выпытала информацию у кого-то из старейшин. Зачем она вообще рассказала так много? Могла же соврать и придумать что-нибудь менее жуткое, чёрт бы её побрал!
«Может быть, она не допрашивала их? — попытался оправдать её Роман. — Может быть, она так проверяла меня?»
Он крутил это оправдание в голове, но признал, что оно звучит наивно. Заувен точно допрашивала кого-то из старейшин. Да, они не святые, но ведь им приходится чем-то жертвовать, чтобы поддерживать жизнь в поселении. Эти люди спасли его, в конце концов! Как он может закрыть глаза на подобное?