Македонский (СИ)

— Еканый бабай, повелитель? — прошептал он дрожащим голосом. — Я думал ты отыгрался… вот срань то. — ксифос упал под ноги, а Селевк бросился на колени. — Выходит это был твой приказ, повелитель… — срывающимся голосом, с трудом борясь с охватившим его волнением прошептал он. — Прости повелитель, я думал ты мертв и не в твоих интересах отдавать подобные приказы… — он запнулся. — Я поставил себя на место Александра, так не должно было быть! Я провалил задание…
Он вдруг посерьезнел, внимательно посмотрел на меня и взял мою руку, в которой я держал махайру. Положил лезвие меча на свою шею и коротко кивнул.
— Это твое право, повелитель, а мне не может найтись оправдания как ослушавшемуся приказ. Но умирая, я хочу знать, что ты будешь уверен — честь твоего полководца чиста! — выпалил он. — Я полагал что Александра Великого убили, а от серебряных щитов, как от боевиков, поддерживающих своего царя, хотели избавиться, потому что остальные псевдосоратники знали о моей клятве отомстить убийцам повелителя!
— Вставай, все не так просто, — заверил я, убирая махайру от его шеи. — Давай-давай. Это не мой приказ, мою печать подмотали крысы полководцы.
Селевк с трудом заставил себя подняться и растерянно замотал головой.
— Офигеть, — глубоко вздохнул он, стараясь сохранить самообладание.
— Селевк, — кашлянул Пердикка. — Аркаша использовал свой навык воскрешения, но… как бы так тебе сказать… он сработал не так, как задумывал Аркаша.
— Что это значит? — нахмурился Селевк.
Я окончательно понял, что Селевк — такой же игрок, как мы с Пердиккой, попаданец в тело полководца Александра. И сейчас он думает, что видит перед собой игрока, которого как выяснилось звали Аркашой, который гонял за Великого Александра до меня. Пердикка быстро врубился, что Селевк не в курсе происходящего и поянсил полководцу за меня.
— Красавец, блин, — закивал Селевк, измеряя меня взглядом. — Читер что ли?
— Не-а, как-то само так получилось, если ты про то как я попал в это тело.
— Сильно… а я думал, что на хрен все свои задания провалил. Еще думаю — с фига ли уведомлений не приходит, что отыгрался.
Пока болтали, Пердикка добавил Селевка в наш чат телохранителей, где, собственно, кроме меня и Пердикки не осталось никого.
— А как там Лисимах? — спросил Селевк.
— Все, вылетел, — вздохнул Пердикка. — Как тебе удалось остаться в живых? И как ты спелся с арабами, аргираспид?
Селевк задумался. Начал медленно говорить.
— Спелся? — Селевк хмыкнул. — Иди ты в задницу. По-твоему, мне следовало хоронить своих бойцов на берегу залива, когда мы попали в капкан? Я то думал, что остался без Аркаши… извините, Александра, мой повелитель.
— Что произошло? — отрезал Пердикка.
— Передо мной было всего два выхода, — продолжил полководец. — Либо положить войско рядом с верфями, либо вступить с арабами в переговоры и… — полководец посмотрел прямо в мои глаза. — Я предложил им доказать, что не имею никакого отношения к происходящему, — собираясь с мыслями продолжил полководец. — И решил присоединиться к ним в походе на Вавилон.
— Зачем? — спросил телохранитель.
— Хотел отомстить убийцам повелителя! Тупо не провалить свое основное задание! Зачем еще? Поэтому, мой повелитель, один твой приказ и Вавилон будет стерт с лица земли!
— Селевк, — сказал я. — Сунешься в Вавилон, то положишь начало войне, у которой будет начало, но не будет конца.
Полководец задумался.
— С хера ли?
— Падет Вавилон, распадется Империя.
Слова показались достаточно убедительными для полководца.
— Что делать, мой повелитель? Я то арабам слово дал, получится, что я балабол какой…
Я кивнул, балобол, не балабол. Меня гораздо больше волнует, что делать с телами биг босса и его охранников. Мы если что находимся пря-я-ям посереди арабского лагеря.
— Где серебряные щиты? — спросил я.
— В лагере, у нас отбой, кто побухивает, кто по бабам, кто не по бабам…
— Ты завел их в один лагерь с арабами? — изумился Пердикка. — Ну идиот, как так то…
— Че нет то? — Селевк развел руками.
 
— Не судьба встать отдельным лагерем?
— Ну не судьба…
Пердикка врезал кулаком по ладони, выдав тираду матерных слов. Выйти из лагеря незамеченными не получится. Шаткое положенице складывается. Мы грохнули биг босса и еще вдовесок находимся в логове вражеского гнезда.
— Ты сюда один пришел? — спросил Пердикка. — Есть твои люди на выходе из палатки?
Селевк покачал головой.
— Дюжина арабов охранников, я же говорю, братец, мои прямо сейчас гуляют, а меня от стола оторвали, — сказал он.
Пердикка гулко выдохнул. Очень скоро охрана на входе обеспокоиться о том, что происходит внутри палатки, заглянет внутрь. При виде тел развяжется рубка. На звуки сражения сбегутся остальные охраняющие лагерь караульные…
— Слушай, Пердикка, ты так говоришь, будто я толстого завалил, — возмутился Селевк.
— Теперь это не имеет значения.
— Как не имеет, ты дурака тоже не включай, грохнул царька, а меня крайним хочешь сделать…
— Это я его грохнул Селевк, — признался я.
Селевк сразу запнулся, а я почувствовал себя идиотом, накидывающим дерьмо на вентилятор. Пердикка подошел к стене с противоположной от входа стороны.
— Если выберемся здесь, сможешь вывести нас из лагеря? — Он резко дернул шкуру вверх, обнажил проход. — Есть карта лагеря? Сбрось ее Александру, он проложит лучший возможный проход.
В следующий миг карта лагеря, прежде недоступная мне, отобразилась. От обилия красных точек глаза завязались в узелок. Я поднял большой палец, благодаря Селевка за шикарный подгон.
Пердикка раздраженно одернул шкуру палатки вниз.
— Может перережем арабов, пока они спят? Караульных всего две сотни человек.
— Спят? — Селевк покачал головой. — Не думаю, что в лагере найдется хотя бы один, кто этой ночью будет спать. Мы не доверяем им, они нам. Я согласился чтобы арабы выставили в караул своих бойцов, но мои несут караул по палаткам, чтобы смуглые не перерезали нам глотки ночью. Доверяй, но проверяй.
— Ты же сказал, что твои набуханные? — удивился я.
— Ну набуханные, так они всегда немного того… — усмехнулся полководец.
— А этот толстожопый… кто они вообще такие?
— Это силы Тхажда, — Селевк сделал паузу, добавил. — Дело такое, что к утру сюда прибудут еще четыре войска из разных арабских княжеств, которые образуют союз. Поэтому если будем бить арабов, то сейчас.
— Я вот врубиться не могу, если серебрянные щиты и арабы так не доверяют друг другу, чего было договариваться?
— Одни серебрянные щиты не возьмут Вавилон, как и одни арабы… — пояснил Селевк. — Но доверия, понятно друг к дружке нет и судя по тому, что мы хлопнули толстожопого — теперь доверия точно не будет.
Пердикка в ответ хмыкнул.
— Сможем пробраться в палатки к серебряным щитам незамеченными? Надо предупредить людей… и найти способ не оставить камня на камне от этого злачного местечка до утра! — выдохнул Пердикка.
— Пердикка, вот с тобой постоянно какой-то геморой вылезает, ей богу, только я с людьми договорился, — раздраженно бросил Селевк.
— Предлагаешь присоединиться к арабам в походе на Вавилон?
— Иди ты! Присоединшься теперь…
Видя, что телохранитель и полководец переходят на повышенные тона, вмешалась Роксана. Бактрийка мягко дотронулась до моей руки и шепнула.
— Повелитель, если не успокоить их, они накинуться друг на друга и тогда мы точно никуда не выйдем.
Я вырос между Пердиккой и Селевком.
— Заканчиваем.
Парочка все еще пожирала друг друга лютым взглядом, но оба замолчали, прекратив спор. Вовремя, из-за занавеса послышались голоса — занавеска на входе приподнялась. В проходе показалось встревоженное лицо одного из головорезов. Надо было видеть его округлившиеся глаза, когда вместо телохранителей вождя он увидел вооруженных пленников и стоявших между ними Селевка. Бедолага закричал! Пердикка всадил лезвие меча в живот араба, потянул его на себя и затащил несчастного в палатку.