Лисовский. Всевидящий барон 2 (СИ)

— Чёрт!
Бум!
С объёмным эхо удар амбала впечатывается в силовое поле, наспех созданное мной, и я отлетаю назад, врезавшись поясницей в писсуар. Лёлек выплёвывает швабру, шагает вперёд и, отставив руки назад, будто готовясь к прыжку, открывает рот. Я машинально прикрываю уши, чтобы снизить эффект от ультразвука.
— Ы-х-х… — изо рта амбала-гриба вылетает лишь усталый вздох.
Ха?..
В глазах его читается непонимание. Что-то явно пошло не по плану. Возможно, ультразвук настроился не на ту частоту, и теперь Лёлек не мог его использовал.
Вот кретин!
В следующее мгновение я хватаю с пола обломок швабры и, зарядив его энергией, начинаю избивать противника. Все атаки направлены точно в самые уязвимые места.
— Урод! — вскрикивает Кудрявцева и, подобравшись вплотную к Болеку, хватает того за одежду и чётким движением перекидывает через себя. Он подлетает к потолку, и там получает мощным световым потоком, что поджаривает его как следует.
Не отставая от своей союзницы, я вкладываю по-максимуму энергии в острый наконечник швабры и бью им по лицу, а потом втыкаю в глаз.
Не издавая и звука, Лёлек лишь слегка приоткрывает рот и начинает скатываться по стене вниз.
— Ну, вот и всё, — устало вздыхаю я отхожу к кабинкам, хватаюсь за дверь, чтобы не упасть. Сил практически не осталось.
Кудрявцеву же наоборот — всё случившееся лишь раззадорило. Она, не желая униматься, подскакивает к Болеку и продолжает наносить ему удары, хотя тот уже не сопротивляется.
— Всё-всё, — трогаю девушку за плечо и вовремя уворачиваюсь, чтобы не получить по физиономии. — Хватит, они готовы. — на всякий случай отхожу назад, потому что не имею желания и сил получить ещё и от Кудрявцевой.
Провозившись с бездыханным противником ещё некоторое время, Наталья останавливается. С победительным видом отходит в сторону и созерцает результат нашей работы.
— Просто охренительно! — вдруг выдаёт она.
— Да, неплохо поработали, спасибо тебе за…
— Что там происходит! — с коридора доносятся настойчивые шаги и грубый голос.
— Чёрт, Тамара Егоровна! — шепчу я и подношу палец ко рту, смотря на Кудрявцеву. — Спрячь их в кабинку!
— Но зач…
— Надо! — настаиваю я и выхожу из туалета.
— Лисовский, ты что там устроил⁈ — с раскрасневшимся от гнева лицом на меня идёт Тамара Егоровна. Её белый халат колышется из сторону в сторону так же, как и её…
— Всё в порядке, — говорю я и выставляю вперёд руки, останавливая женщину.
— Да какой в порядке! — чуть ли не кричит она, приблизившись ко мне вплотную и испепеляя гневным взглядом. — Сначала процедуру пропустил, а теперь и суету в туалете навёл! Ты что там делал, гад? Признавайся! Девку, небось, окучиваешь, да⁈ Я же всё слышала!
— Э-м… — растерялся я. — Нет, просто…
— Да я видела, как ходила тут одна… ух, чёрт вас всех дери, извращенцы малолетние! — женщина отталкивает меня толстым плечом и бескомпромиссно шагает к туалету. И у меня нет никакой возможности ей помешать…
— Стойте, Тамара Егоровна…
— Аг-а-а-а! — доносится из туалета голос женщины, и я спешу за ней. — Я же говорила! Девку тут окучивает, Лисовский, ловелас палатный!
Забегаю в туалет и вижу, как посреди него стоит потрёпанная Кудрявцева, застенчиво смотря в пол и держа руки за спиной. Одна из кабинок закрыта, Лёлека с Болеком не видать. Хотя стоп, вон же нога торчит…
— Тамара Егоровна! — я подскакиваю к кабинке и закрываю своим телом улики. — Вы всё не так поняли!
— Да всё я так поняла! — женщина сжимает и разжимает кулаки, её полуседая шевелюра топорщится в разные стороны. — Совсем уже стыд потеряли, молодежь! Занимаются этим прямо в туалете. Куда ж вы катитесь-то! Никаких моральных ценностей не осталось, ох…
Наталья стоит на месте, вся красная, будто кипятком ошпарили. Красная от стыда, естественно.
— Да как вы смеете нас в подобном обвинять… — сквозь зубы произносит Кудрявцева. — Ничем похабным мы тут не занимались. Между прочим, на нас нап…
— Извините нас! — перебиваю я Наталью. — Ну да, пошалили чуток. А что? Можно подумать, Тамара Егоровна, что вы в нашем возрасте были ангелом во плоти. Так что ничего такого в этом нет.
 
— Глеб… — часто моргает Кудрявцева и смотрит на меня с такой яростью, что, кажется, сейчас из глаз полетят искры.
— А швабру-то зачем сломали⁈ — восклицает Тамара Егоровна. — Какие же вы буйные, ох, Господь… — вздыхает женщина. — Ладно, сделаю вид, что ничего не произошло. Но чтобы когда я вернулась, здесь было прибрано и стояла новая швабра. Лисовский, я понятно объясняю?
— Так точно, Тамара Егоровна, — отдаю честь, и женщина выходит из туалета.
— Глеб… — произносит Кудрявцева, не отрывая от меня взгляда.
— Ф-хух, пронесло… — я подхожу к двери и закрываю её. Возвращаюсь к Наталье, что и с места не сдвинулась. Приросла к полу, будто статуя. — Спасибо, что выручила. Сейчас я всё тебе объясню… только не кипятись!
* * *
— Докладывай, Николай Николаевич, — говорит Суворин, вытянувшись на своём кресле, будто струна, и с интересом разглядывая широкоплечего лысого мужчину перед собой.
— На нейтрализацию глурка капитанского уровня ушло чуть больше часа. Для операции в полном составе была привлечена моя группа, а также я запросил помощь лейтенанта Анисимова. Всего участие принимало восемь человек, включая меня. Все цели были выполнены, тело глурка доставлено в лабораторию, — монотонным голосом вещал Николай.
— Отлично, старлей. Принято. Не забудь сегодня занести мне письменный отчёт. Начальство требует, — Суворин кивнул наверх. — Сам понимаешь. Никаких эксцессов во время операции не возникло? Глурк никому не успел навредить?
— Был убит учащийся академии. Первокурсник. Веретенников Александр Александрович, — чуть опустив голову, сообщил Николай.
— Первокурсник Веретенников… — распахнув пошире свои голубые глаза, разочарованно повторил майор. — Но как так вышло?
Николай зачем-то обернулся на дверь и, понизив голос, произнёс:
— Товарищ майор, когда мы прибыли на место, то увидели, что на арене вместе с глурком заперты четверо первокурсников. Они специально усилили энергетическую защиту, не давая им выбраться.
Суворин почесал гладковыбритый подбородок и хмыкнул.
— Не знаешь, кто приказал? Кто приказал организаторам это сделать? Ведь, насколько я понимаю, сами они не могли принять такого решения.
— Я поспрашивал у парней при академии, и мне сказали, что… в общем, это приказ закрытого совета, — закончил Николай,
— Закрытый совет… — с презрением в голосе произнёс Суворин. — Так я и думал. Снова они вмешиваются в наши земные дела. А я-то думаю, как такой приказ в обход меня пропустили…
— Кстати, ещё кое-что интересное. Знаете, кто был одним из тех четырёх первокурсников, что оказались заперты на арене?
Майор, сощурившись, посмотрел на Николая.
— В толк не возьму. Кто?
— Лисовский, — ответил старший лейтенант. — Ну, тот парень, которого мы недавно в отдел доставляли.
— Вот так совпадение! — удивлённо воскликнул Суворин. — И снова господин Лисовский рядом с глурком. Интересно-интересно… — мужчина поднялся с кресла и подошёл к окну. — Какой интересный молодой человек, с неимоверной удачей.
— Вам не кажется, товарищ майор, что очень уж странное совпадение?
— Два раза — это всё ещё совпадение. Но вот три — уже закономерность. Впрочем… я и вправду предельно заинтересован этим парнем. Надо бы как-то к нему наведаться. Да и интересно мне, чего греха таить, как поживают дети Александра…
— То что он интересный, это мягко сказано, — усмехнулся Николай. — Кто ещё станет воровать голову глурка и убегать от нас по всему городу?
— Кстати, ты своих-то наказал за длинный язык и дерзкое поведение? — от окна Суворин пошагал в сторону стула, где сидел Николай.
— Они у меня теперь без выходных месяц отработать должны.
— Правильно. Им это только на пользу пойдёт. Ладно, можешь идти. Работы сегодня по горло.