Пушкинский некрополь
Н. В. Булгакову хорошо знали и бывали у нее в доме А. С. Пушкин, В. А. Жуковский, П. А. Вяземский, братья А. И. и Н. И. Тургеневы и другие видные деятели литературы и искусства. В мемуарной и эпистолярной литературе того времени ей уделено много места. Ее надгробие – в нескольких шагах от памятника Ф. А. Бюлеру.
У абсиды Большого собора стоит черный камень с надписью: «Декабрист Василий Петрович Зубков (1799–1862)». Воспитанник Муравьевского училища для колонновожатых, с 1819 года отставной подпоручик Василий Петрович служил в Московском архиве Коллегии иностранных дел. Член декабристского общества «Семисторонней» или «Семиугольной звезды» (с А. П. Бакуниным, К. К. Данзасом, Е. П. Оболенским, И. И. Пущиным и др.). Привлекался по делу декабристов и был на непродолжительное время заключен в Петропавловскую крепость.
Знакомство с Пушкиным состоялось в 1826 году после возвращения поэта из Михайловской ссылки. Пушкин проводил много времени у Зубкова на Малой Никитской, был влюблен в его свояченицу С. Ф. Пушкину и даже делал ей предложение. «Я надеялся увидеть тебя и еще поговорить с тобой до моего отъезда; но злой рок мой преследует меня во всем том, чего мне хочется. Прощай же, дорогой друг, – еду похоронить себя в деревне до первого января, – уезжаю со смертью в сердце», – писал А. С. Пушкин Зубкову в ноябре 1826 года. В альбоме Зубкова сохранился автограф Пушкина «Ответ Ф. Т.***» «Нет, не черкешенка она…» и «Зачем безвременную скуку…» с авторской датой «1 ноября 1826. Москва». Оба стихотворения посвящены Софье Федоровне, его дальней родственнице. Василий Петрович оставил «Записки», которые были напечатаны в 1906 году в издании «Пушкин и его современники».
Напротив, через дорожку, находится одинокий памятник видному историку Дмитрию Николаевичу Бантыш-Каменскому (1788–1850) – автору «Словаря достопамятных людей Русской земли». Еще до их личного знакомства в 1831 году Пушкин, работая над «Полтавой», пользовался его «Историей Малороссии». В 1834–1835 годах между ними завязалась переписка в связи с работой Пушкина над «Историей Пугачева». «С нетерпением буду ждать биографию Пугачева, которую изволите мне обещать с такой снисходительностью», – писал поэт историку в 1834 году. «С благодарностью отсылаю к Вам статьи, коими по Вашему благорасположению ко мне пользовался я при составлении моей «Истории». При них препровождаю и экземпляр «Истории» самой. Мнение Ваше о ней, во всяком случае, мне драгоценно: похвала от настоящего историка, а не поверхностного рассказчика или переписчика, будет лестна для меня; а из укоризны научуся…» – сообщал Пушкин Бантыш-Каменскому в 1835 году уже после напечатания «Истории Пугачевского бунта».
В свою очередь Пушкин рассказал Дмитрию Николаевичу для его «Словаря» некоторые «словесные предания» о А. П. Ганнибале. В 1847 году Бантыш-Каменский включил в свой «Словарь достопамятных людей Русской земли» биографию А. С. Пушкина, составленную по рассказам отца поэта.
Ко времени знакомства с Пушкиным Д. Н. Бантыш-Каменский слыл известным путешественником: в 1808 году он обошел Молдавию, Валахию и Сербию, в 1810-м издал описание этих стран. В 1812 году он занимался эвакуацией московских архивов в Нижний Новгород. С 1825 года он губернатор в Тобольске, а затем – виленекий губернатор. Неудивительно, что Пушкин так желал познакомиться с «почтенным историком Малороссии».
На 1-м участке у Большого собора еще три знакомых Пушкина: Федор Федорович Кокошкин (1773–1838), Иван Эммануилович Курута (1780–1853) и Александр Львович Дадиан (1801–1865).
Ф. Ф. Кокошкин – драматург и переводчик, с 1818 года член конторы Дирекции Императорских театров в Петербурге, управляющий московскими театрами (1823–1831), член Общества любителей российской словесности при Московском университете. С Пушкиным встречался в 1818–1819 годах на вечерах у драматурга князя А. А. Шаховского. Известен французский перевод Кокотки на стихотворения Пушкина «Я пережил свои желанья…», выполненный в 1824 году.
Поэт бывал в доме Таврического вице-губернатора И. Э. Куруты во время своей Южной ссылки. Впоследствии он служил владимирским губернатором. Александр Сергеевич упоминает о нем в письме к невесте Н. Н. Гончаровой, отправленном в конце 1830 года из Владимирской губернии, как О человеке, «не позаботившемся о своевременном снятии холерного карантина». Владимирский губернатор И. Э. Курута сыграл определенную роль в судьбе А. И. Герцена. О нем писатель с симпатией вспоминает в «Былом и думах».
А. Л. Дадиан – князь, штабс-капитан, – дальний родственник А. С. Пушкина. Поэт встречался с ним в 1829 году на Кавказе. В качестве адъютанта И. Ф. Паскевича Дадиан был командирован в Петербург с донесением Николаю I о победах над турками в сражении 18–20 июля 1829 года. Он любезно захватил письма Пушкина к его родителям.
На 3-м участке, между Малым собором и усыпальницей Голицыных, покоятся чета Шиповых и действительный статский советник Дмитрий Михайлович Хрущев (1799–1845). Пушкин хорошо знал Анну Евграфовну Шипову, урожденную графиню Комаровскую (1806–1872) и ее мужа – Сергея Павловича Шипова (1789–1876) – участника Отечественной войны, члена Союза спасения и Союза благоденствия, впоследствии генерал-адъютанта. Сохранился альбом Шиповой с вписанным Пушкиным стихотворением «Муза»:
В младенчестве моем она меня любилаИ семиствольную цевницу мне вручила.Она внимала мне с улыбкой – и слегка,По звонким скважинам пустого тростника,Уже наигрывал я слабыми перстамиИ гимны важные, внушенные богами,И песни мирные фригийских пастухов.Дмитрий Михайлович Хрущев участвовал в 1818 году вместе с Пушкиным у Олениных в домашнем спектакле «Воздушные замки».
По приезде в 1829 году в Тифлис Пушкин нанес визит тифлисскому военному губернатору Степану Степановичу Стрекалову (1781–1856), впоследствии генерал-адъютанту, действительному тайному советнику, сенатору. Однажды поэт был приглашен на обед к генерал-губернатору. Об этом он рассказал во второй главе «Путешествия в Арзрум»: «Слуги так усердно меня обносили, что я встал из-за стола голодный. Черт побери тифлисского гастронома!» Пушкин мог также встретиться со Стрекаловым в 1833 году в Казани, в бытность его тамошним генерал-губернатором. Могила Стрекалова не сохранилась.
Тогда же в канцелярии тифлисского военного губернатора Пушкин познакомился с коллежским асессором Константином Ивановичем Савостьяновым (1805–1871), сыном купца 1-й гильдии. Савостьянов переписывался с Пушкиным и доставлял ему некоторые сведения «о бытности самого Пугачева в Саранске и его окрестностях». В письме к В. П. Горчакову, написанном уже в 1850 году, Савостьянов рассказал о знакомстве с Пушкиным летом 1829 года в Тифлисе и их встрече на почтовой станции Шатки (между Арзамасом и Лукояновым в Нижегородской губернии), происшедшей 12 декабря 1834 года. Похоронен Савостьянов на 6-м участке.
Петербургским знакомым Пушкина был чиновник Министерства иностранных дел, впоследствии сенатор, Николай Иванович Любимов (1808–1875). Сохранился рисунок встречи Нового 1836 года у князя В. Ф. Одоевского, где среди гостей изображены Пушкин и Любимов. 3 февраля 1837 года Любимов писал М. П. Погодину о дуэли и смерти поэта и назвал его убийцу Дантеса «новым Геростратом». Могила Любимова утрачена.
А. С. Пушкин очень любил своих детей. «Мой ангел! поздравляю тебя с Машиным рождением, целую тебя и ее. Дай Бог ей зубков и здоровья. Того же и Саше желаю, хоть он и не именинник», – писал он 18 мая 1834 года жене из Петербурга в Ярополец.
Маша – старшая дочь поэта Мария Александровна Пушкина, в замужестве Гартунг (1832–1919). Она жила в Туле. С ней был знаком Л. Н. Толстой. По мнению дочери Льва Николаевича Т. Л. Сухотиной-Толстой, М. А. Гартунг явилась прототипом Анны Карениной. Дочь Пушкина прожила большую жизнь, скончалась уже после Октябрьской революции, похоронена на Донском кладбище, но не на Старом, монастырском, рядом со своей прабабушкой, а на Новом кладбище, возле крематория. Чтобы посетить ее могилу, нужно выйти из монастыря через Западные ворота, затем, повернув налево, пройти к крематорию и, не доходя до него, свернуть влево на 2-ю дорожку. Ее надгробие – небольшая мраморная белая плита с керамическим портретом Марии Александровны.