Свадьба без брака, или в Пекло эльфов! (СИ)

— Куда ты? — насторожился папенька.
— За посохом. Верну его богине.
— А потом уйдешь?
Хотелось заорать. Нет, вашу эльфийскую мать! Жить здесь останусь! Насовсем! Чтобы каждую ночь нервировать всех и вся остроконечными ушами!
Но я взяла себя в руки. Пусть папенька не думает, что задел чувства. Да и смысл сопротивляться? Что я забыла в этом городе? Мой дом — долина. Не стоит демонстрировать характер из принципа и пытаться задержаться там, где мне не рады.
— Уйду, — кивнула я. — Только не забудьте плату прислать.
— Какую плату? — он изогнул одну бровь. — Ты нас спасла, верно. Но исправила то, что натворила твоя бабка. К тому же, в озере ты искупалась. Можешь считать это платой.
— Какие же вы все скряги, — проворчала я. — Тогда Бена отдайте. Он должен с моим долгом за кошку расплатиться. Не мне же раскошеливаться.
— Увы, — блудный родитель развел руками. — Этот человек — вор. В его карманах нашли драгоценности Роэна. Будем судить. По своим законам.
Я зарычала.
Судить они будут, ага. А отвечать кому? Опять мне? В смысле, если обвинят в исчезновении бывшего. А что? Мне и не такое приписывали.
— Даже не пытайся спорить, Вэллари, — лицо папеньки стало непробиваемым. — Человек остается в темнице. До суда. И после него тоже.
— В пекло, — прошипела я, понимая, что здесь мне не выиграть.
С другой стороны, не так уж и плохо, если Бена запрут тут, а ключ потеряют.
Неплохо. При условии, что это обойдется без последствий для меня.
Я наградила папеньку огненным взглядом и вошла, наконец, в дом. Посох нашла на полу в спальне. Бросила еще один грустный взгляд на Великолепного. Вздохнула и ушла. Пусть всё будет, как будет. В конце концов, сама же хотела избавиться от мужа. Вот и избавилась.
Тогда почему на сердце такая тоска?
Эх, поди пойми нас — ведьм. Сами вечно не знаем, чего хотим.
…До статуи богини мы дошли в молчании. Папенька был прав. Эльфы подустали и разбрелись по домам. Город снова вымер. Только теперь опустел. Никто больше не лежал, где ни попадя. Моя злость не желала отступать, но я продолжала терпеть. Сжимала зубы и ни словом, ни делом не показывала насколько взбешена. Однако пообещала себе, что если папенька хоть раз посмеет наведаться в долину, устрою ему та-акую веселую жизнь, что точно без ушей останется.
— Держи, — я вложила в руку богини посох.
В глубине души тлел уголек надежды, что статуя его не примет, оставит мне. Но этого не случилось. Посох вмиг слился с богиней, вновь превратившись в камень.
— Удачи тебе с ними, — проворчала я, обращаясь к каменной женщине. — Они не подарок.
Папенька предпочел на это не реагировать. Довел меня до ворот, которые снова охраняли дозорные. Самолично открыл их и указал рукой в сторону тонущего в тумане леса. Мол, на выход, дорогая. А я… я коснулась пальцами шеи, сообразив, что на ней нет медальона, который мне вручила бабка Рут. Медальона, защищавшего от ее колдовства. От тумана, в частности. Наверное, слетел во время бурных любовных утех нынче ночью. Я поморщилась, выругалась про себя, но вернуться назад не попросилась.
Ну этих ушастых в пекло. Справлюсь, как-нибудь. Уж если горе-вояки сумели из леса выбраться в долину, то и я смогу.
— Только сунься к нам, полководец, — проговорила я вместо прощания. — И мужикам своим передай. Буду изгонять из долины каждого, кто явится. Пусть женам верность хранят. А раз женщинам вашим до свадьбы ничего нельзя, пусть и мужчины терпят. А то вдруг еще кто полукровок настрогает, — я с мстительным видом потерла свое ухо, пусть пока самое обычное. — Как было доказано, это возможно.
И всё же в туман я шагнула с тяжестью на душе. Вдруг, правда, не выберусь? В доказательство, едва оказавшись в нем, я тут же закашлялась. Сделала несколько шагов, пошатываясь. Мелькнула мысль, что мне здесь нынче еще хуже, чем было в первый раз. Но на выручку пришла ярость. Ведьмовская ярость. Та-акая, что в голове просветлело. Не полностью. Но мысли перестали мельтешить, выстроились в ряд.
— Знаете что, — процедила я. — Мне осточертело это всё! Хочу нормальный лес! Без туманов и других издевательств! Ясно?!
 
Я понятия не имела, к кому обращаюсь. Просто подняла руку и щелкнула пальцами. Да, понимала, что занятие это глупое и бесполезное. В тумане моя ведьмовская сила не работала, как и в эльфийском городе. Однако…
Однако после купания в озере что-то изменилось. Во мне. Быть может, две магии теперь взаимодействовали. Или же я стала самой сильной ведьмой на свете. В разы сильнее и бабки Рут, и моей бабули Фионы. Желание исполнилось. Медленно, но исполнилось. Туман потянулся к земле, обнажая макушки вековых деревьев. Начал блекнуть, истончаться, пока не растворился полностью, как дымок от погасшего костра.
— Отлично, — я широко улыбнулась, наслаждаясь видом.
Передо мной простирался лес. Самый обычный лес, каким был столетия.
Да, возможно, не самый худший вариант — оставить туман, чтоб эльфы проникали к нам в долину через «полосу препятствий», коли рискнут-таки сунуться. Но ведь лес и жителям долины нужен: грибникам, охотникам и всем остальным, желающим наведаться сюда за ягодами иль хворостом. Наше семейство тоже в нем нуждалось. Как еще пополнять запасы ингредиентов? Если всё покупать у поставщиков, точно разоримся.
— Домой, — велела я сама себе, стараясь не думать об оставшемся в эльфийском городе муже.
В конце концов, ведьмы мужчинам не навязываются.
Пусть сам решает, как ему жить дальше.
  
Глава 22. Всё, как было
 
— Ну у тебя и аура, — протянула Мойра, когда я переступила порог. — Столько всего намешано. Никогда такого буйства красок не видела.
— Я в озере искупалась, — бросила я, не горя желанием объяснять подробности.
— В озере? Разве оно не…
— Я его восстановила. Посохом. Не спрашивай. Не хочу это обсуждать. В пекло эльфов!
— А Айри где? — всё-таки спросила Мойра.
Я неопределенно передернула плечами. Но ответила.
— Дома у себя. Где ж ему еще быть.
— Но…
— Хватит вопросов! — я всплеснула руками. — С Айри Великолепным покончено. Со всей этой историей покончено. Буду жить, как жила до всего этого безумия. Главное, придумать, как остаток долга за Лапку выплатить, и матушку выставить. Вместе с Гарольдом. В остальном всё, как было. Ясно? Я ведьма Вэллари Свон. Точка!
Разумеется, это оказалось не совсем так. Точнее, совсем не так. Едва солнце скрылось за линией горизонта, а небо, окрашенное в оранжевое, красное и фиолетовое, потемнело, «проснулась» вторая ипостась. Нет, в чудо-зверушку я не обратилась. Зато преобразились уши, во всей красе демонстрируя родство с папенькой-полководцем.
— Всё лучше, чем было раньше по ночам, — попыталась успокоить меня Ви.
— Лучше, — проворчала я, разглядывая отражение. — Только как окружающим это объяснить? Иль опять по ночам прятаться? Надоело, если честно.
— Так и объяснить, — бросила Мойра. — Эльф наполовину. Что уж теперь.
Матушка, услышавшая предложение пожилой родственницы, встала на дыбы.
— Нет, нет и нет! — объявила она, упирая руки в бока. — Нельзя такого говорить! Это будет сущий кошмар. Пусть Вэллари после заката дома сидит. А коли срочно понадобится выйти, платок повязывает, чтоб уши скрыть.
— Чего это нельзя-то? — усмехнулась Мойра. — Не хочешь, чтоб о твоих похождениях узнали? О том, что не от мужа дитё рожала?
Матушка скривилась, а Мойра сплюнула и продолжила:
— Ну и пусть все знают. Вэллари не обязана прятаться из-за тебя — блудницы. А боишься, что на тебя все ополчатся во главе с Маленой, уезжай. Никто тебя тут, собственно, и не держит. Гарольд не прочь на тебе жениться. А он, пусть хоть сто раз лысый, зато не бедный. Обеспечит тебе вполне вольготную жизнь. Еще и все пылинки сдувать будет.
— А еще он ревнивый. И навязчивый, — возразила на это матушка, явно не горя желанием связывать свою жизнь с Гарольдом.