Всё, как я люблю (СИ)
Дверь открылась, а сердце вновь ускорило темп. Я повернула голову и смотрела, как он пробирается через руины некогда красивого помещения в белом банном халате, как садится на кровать, задрав одну ногу, как заставляет себя посмотреть мне в глаза. Вина. Через все его красивое лицо. Обычно ясные голубые глаза сейчас мутные, точно озеро в дождь. И от этого становится ещё более тошно. Я понимаю, что про поцелуй в машине он даже не знал. Ему хватило того, что я возобновила с ним общение.
— Линда, — позвал хрипло и попытался дотянуться до моей руки, но я убрала ее, поморщившись. — Я решил, что все. Ты… черт, он в любви тебе объяснился практически при мне! А ты… да твою мать… ты кольцо нашла? Где оно было?
— Не где, а у кого, — вновь поморщилась, — не важно.
— Важно, — прошипел сквозь зубы, — и я догадываюсь. Зря он считает себя неприкосновенным.
— Он сделал нам большое одолжение, — сказала, снимая с пальца кольцо.
— Линда, — скривился Вадим, — давай обсудим. Да, я кретин, но…
— Без но, — отрезала, садясь и протягивая ему кольцо, — забери.
— Да нахер оно мне не упало, — ответил ехидно.
— Забери! — рявкнула и он выхватил его нервным движением. — За мной тоже косяк, — пробормотала невнятно, а Вадим сжал кулаки, прошипев:
— Только не говори, что трахалась с Панфиловым. Лучше сразу уходи или, клянусь, я ему башку прострелю. Просто из принципа.
— Мы целовались.
— А дальше? — процедил сквозь зубы.
— Все встало на свои места.
— И? — спросил язвительно, а я пожала плечами, слабо улыбнувшись:
— Не то.
— Больше ничего? — уточнил с сомнением, а я отрицательно мотнула головой. — А это что значит? — нахмурился, показывая кольцо.
— Ты не думаешь, что я заслуживаю нормального предложения? — спросила с обидой. — Ты швырнул в меня им!
— Ладно, с этим понятно, — ответил быстро и поискал взглядом, куда бы его убрать, но только едва заметно ухмыльнулся и вновь сжал его в ладони.
— И что, так будет каждый раз, когда ты разозлишься или приревнуешь? — спросила тихо.
— Нет, — ответил серьезно и лёг рядом, просунув под меня одну руку и зафиксировав второй. — Ты так смотрела на меня, я видел, ты сомневаешься. Это чертовски неприятно. И оправдание, конечно, слабое, я не пытаюсь свалить на тебя свою вину, но после этих снимков я решил, что это конец. И не стал дожидаться, когда ты скажешь мне это в лицо. Такое ощущение, что я ждал этого момента с самого начала. Когда впервые увидел вас вместе. Когда впервые почувствовал укол ревности, хотя мы даже не были вместе. И все это копилось, множилось, росло и, мать ее, крепло. Я спятил. Я… черт, я так тебя люблю, Линда. Кишки в узлы сворачиваются, когда ты смотришь мне в глаза. Когда ты Еву спать укладываешь, когда вы встречаете меня по пояс в клубнике, когда вы разговариваете на взрослые темы на кухне за стаканом тёплого молока перед сном. И завтра мне будет неловко за всю эту ванильную хрень. А то, что ты видела сегодня, это не секс даже, я просто не знал, куда деть эту злость, не убив никого. Черт, у меня три склада оружия! И это только официально! Патрон на весь город хватит… — оборвал себя и сказал тихо: — Никогда не забуду твой взгляд. И я сниму этот номер бессрочно. То, что ты тут устроила…
— Даже не мечтай, что мы сейчас займёмся сексом! — ответила возмущённо и вытаращила глаза, отстраняясь.
— Да я не о том, — улыбнулся, враз перестав быть надменным кретином, — теперь я вижу, на сколько тебе не плевать, — и вновь ухмыльнулся, став прежним: — Но ты права, я чертовски завёлся.
— Ты псих, — констатировала удрученно и тут же хмыкнула: — Все, как я люблю.