Всё, как я люблю (СИ)

— Для разговора, — ответил сквозь зубы.
— Да пошёл ты, — фыркнула надменно и развернулась, взяв со стола чашку.
Он подошёл и вцепился в спинку стула, начав медленно двигать его вместе со мной в сторону коридора. Я с невозмутимым лицом сделала глоток и закинула ногу на ногу, как будто его и не было вовсе, а он продолжил тащить. На Пашу было жалко смотреть, таким несчастным он выглядел, продолжая стоять с задранными руками, Эмир сжал челюсти с такой силой, что изменился овал лица, стул скрежетал по кафелю, запинаясь на стыках, кофе в моей чашке выходил из берегов, обжигая пальцы, я поморщилась и сказала зло:
— Прекрати.
Вадим резко дёрнул за спинку, подняв стул на две ножки, я запрокинулась назад вместе с чашкой, обжигающий напиток выплеснулся мне на грудную клетку, я взвыла и приложила прохладную ладонь, а он выволок меня в коридор и продолжил тащить к спальне. Было больно, я сползла со стула и заорала со всей мощи лёгких:
— Пошёл вон! — швырнула в него чашку, но он ловко увернулся, заорав в ответ:
— Да не спал я с ней!
Схватил стул за спинку двумя руками и с силой опустил его на пол, отломав одну ножку. Я нервно хохотнула и покачала головой, указав пальцем на дверь, сказав уже спокойно:
— Пошёл вон.
— У тебя не получится сделать из меня козла отпущения, — прошипел в ответ, — я уйду, когда мы поговорим. Когда сам решу уйти.
— Забирай этого Иуду и катись, — зашипела злобно в ответ, но он остался стоять. Подошла в два шага и толкнула его в плечо по направлению к выходу. — Катись ко всем чертям, Вадим.
— Хватит, — сказал, поморщившись, а я ухмыльнулась и толкнула ещё раз. Потом ещё и ещё, он разозлился и схватил меня за запястья, дёрнув на себя. Я уставилась в его глаза, вскинув подбородок, а он хмуро смотрел в ответ, постепенно успокаиваясь. — Не спал, — повторил, слегка ослабив хватку.
— Не делай из меня дуру, — сказала с обидой и моргнула, прогоняя подступившие слёзы.
— Ты ей, вроде, не была. На это и расчёт.
— Линда, — позвал Эмир негромко, встав в дверях кухни. Я повернула голову и увидела его непривычно озадаченный взгляд. — Выслушай его.
— Ты шутишь? — хохотнула, приоткрыв рот от изумления, а он отрицательно мотнул головой.
Вадим воспользовался моим замешательством и затащил в комнату, захлопнув дверь. Увидел на полу разбросанные вещи Эмира, отпустил мои руки и пнул джинсы, мгновенно выйдя из себя.
— Сука! — рявкнул, ища взглядом, чего б такого ещё раскурочить, прикрыл глаза и медленно вдохнул, пытаясь успокоиться.
— Поговорили? — спросила язвительно, а он резко открыл глаза и скривился:
— Даже не начинай. Я сдерживаюсь только потому, что кто-то ждёт обратного.
— Что ты несёшь? — поморщилась, подходя к зеркалу и разглядывая покрасневшую кожу, едва водя по ней пальцами.
— Я с ней не спал, — процедил сквозь зубы, я хохотнула, а он вновь прикрыл глаза, глубоко дыша. Справился с собой и продолжил: — Приехал с работы, привёз еды из ресторана, как обычно. Сели ужинать, как обычно. Через полчаса Инга засобиралась домой, пошла наверх за вещами и застряла минут на двадцать. Сижу, чувствую, что залипаю. Сразу понял, что что-то не так, убедился, что дочь в порядке, и вызвал вторую няню. Сам поднялся, Инга в комнате Евы сидит на кровати, согнувшись. Подошёл, сел рядом, послушал — дышит. Моргнул, проснулся утром от рыданий. Сидит, в простынь кутается и ревет белугой. Я голый, она голая. Подорвался, джинсы натянул и к дочери. Слава Богу, в порядке. Проснулась, зубы почистила, зубной пастой красиво всю ванну украсила, делает себе наряд из туалетной бумаги. Спрашиваю, как дела, она мне — хорошо. Вишня приезжала. Земля из-под ног, начал звонить, результат сама знаешь. Ингу в чувство привёл, оставил с Евой, сам сюда. С тем же успехом. Вернулся, по дороге вызвал другую няню, Ингу отпустил. И ведь объяснил, что не было ничего, но она все равно к Эмирчику потащилась. После этого стало бессмысленно даже пытаться с тобой поговорить. Хотел остатки еды на экспертизу отдать, но вот неувязочка — остальной мусор есть, а пустых коробок из ресторана нет. Че делать — не ясно. В какой-то момент даже решил — а вдруг ты? Не знала, как слить, устроила подставу, вроде как я крайний. Последил за тобой, по лицу понял — нет. Стало стыдно, если честно, набрал Куме. У него ощущение дежавю через все морду, сидим, думаем вместе. Нихрена не придумали помимо того, что нужно все прояснить и прикинуть вместе. Прикинули!
 
Не выдержал и пнул шкаф, а я молча осмысливала сказанное. Похоже, пока он волок меня, Паша успел шепнуть Эмиру, что все не так просто и он поверил. Или, по крайней мере, допустил вероятность. А что я? Да черт знает.
— Она красива, — сказала вслух, а Вадим поморщился:
— Она мне обручальным кольцом в нос тыкала весь ужин, я похож на самоубийцу? — я усмехнулась, а он раздраженно выдохнул: — Нет, дело не только в этом. Хотел бы — трахнул ещё месяц назад. Но я не хотел. Ни тогда, ни сейчас. Хотя нет, вру. Сейчас, как раз, хочется. Не обязательно ее.
— Понимаю, — протянула, стараясь выглядеть ехидно, но дрогнувший голос все испортил.
— Понимаю, что понимаешь! — рявкнул в ответ. — Черт, была ведь мысль, что этим закончится… Была, сука! — выдохнул шумно и сказал сквозь зубы: — Понятно, что приплыли, но разобраться все равно придётся. Позвони, как освободишься.
— Всенепременно, — пропела в ответ, начав выбирать вещи в шкафу.
Вадим полоснул меня взглядом и пошёл из комнаты, на ходу пнув футболку Эмира, а я прикрыла глаза и ткнулась лбом в полку.
Пакуй. Вдруг пригодится
Эмир зашёл в комнату, начав одеваться и сказав негромко:
— Вот теперь нам действительно пора.
— Пашка где? — спросила зло, а Эмир поморщился:
— Струсил и сбежал. Разумно, в общем-то. Полагаю, ты ему не сказала, что ничего не было?
— Что-то, да было, — промямлила в ответ, — но нет, не сказала. Даже если не врет — пусть понервничает.
— Это так глупо, что вполне может быть правдой. И объясняет нелепое Ингино «я ничего не помню».
— И объясняет, зачем Вадим вызвал вторую няню. Если и это правда, конечно. Сильно сомневаюсь, что у него зачесалось на столько, что он не смог дождаться, пока Ева уснёт. Или Инга не работала в тот день?
— Работала. Но, смотри какая штука… он якобы понял, что его накачали, но вызвал не охрану для дочери, а няню. Лично у меня первая мысль — ребёнка хотят похитить.
— Дом на охране. Время реагирования — минута, от силы, там пост прямо на въезде в посёлок, — задумалась вслух, натягивая платье. Повернулась спиной и Эмир ловко застегнул молнию.
— Если дом на охране, кто выкинул еду, отнёс их в другую комнату и раздел, спокойно войдя и выйдя?
— Кто-то из охраны, — пожала плечами, — но Вадим должен был проверить это первым делом. Хотя нет, первым делом он подумал на меня.
— Первым делом он побежал к тебе, — поправил меня Эмир, — во всяком случае, так сказал Павел.
— Вадим сказал то же самое, — мы вышли из квартиры и загрузились в лифт, продолжив гадать на кофейной гуще. — Вторая няня так посмотрела на меня, как будто ещё минуту назад держала свечку. С чего бы, если они сладко спали наверху?
— Обувь Инги должна была остаться в прихожей. Остальное додумала.
— Я бы додумала, что обувь моя. Меня она знает, а с Ингой, по идее, даже пересекаться не должна была, работа по дням, а не по часам.
— Логично. Значит, он заливает. Но Ингу мог и накачать.
— На столько приперло? — скривилась, выходя из лифта. — Не перегибаешь?
— Перегибаю. Но за два года, что мы вместе, она ни разу мне не врала и ни разу не изменила.
— Вы вместе два года и ты ни разу не обмолвился?! — возмутилась, уперев руки в бока, а он слегка улыбнулся:
— Говорил как-то. Ну и она жила в Грузии, сюда приехала только три месяца назад.
— И с чего ты взял, что у неё никого не было?
— С того, что там за ней приглядывал брат. И, поверь, он бы узнал.