Всё, как я люблю (СИ)

— Слышь, больная! — возмутился Давид, а мужчина поморщился:
— Выйди.
Давид скрылся за дверью, а он сел на край стола и хмыкнул:
— Ну, давай поторгуемся.
— Простите, но нет. У Вас ни одного козыря. Убьете меня — получите проблемы с местными, Миша разозлится и не вернётся из принципа. Не убьете — я успею шепнуть ему о нашей милой беседе просто из вредности и мы вновь вернёмся к первому варианту, — прикинула расклад и закинула удочку: — А если продолжите топить мой бизнес, разозлятся те, на кого я работаю.
— Угрожаешь? — умилился, глядя на меня, как на жвачку, прилипшую к его ботинку.
— Разумеется, нет. Я же гостья, мы общаемся.
— Убери пистолет, — поморщился брезгливо, — пока я не засунул его тебе туда, где моему сыну никогда не побывать.
Сомнений в том, что он это сделает, у меня не было, я опустила дуло и осторожно потрогала его одним пальцем, проверяя, остыло ли на столько, чтобы можно было положить его в сумку.
— Давид! — вновь крикнул и дверь тут же распахнулась. — Забери.
Давид опасливо подошёл, а я протянула ему свой пистолет дулом вперёд с невозмутимым лицом, держа за рукоятку двумя пальцами. Разумеется, он тут же схватил его всей лапой, обжегся, скрипнув зубами, и перехватил другой рукой, злобно посмотрев на меня.
Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза, сдерживая раздражение относительно несообразительности подчиненного. Мотнул головой в сторону двери и тот молниеносно испарился.
— На что Вы рассчитывали? — спросила серьезно. — Шантажом его не заманить, любви никакой в помине нет, Вы довольно долго наблюдаете, чтобы это понять. Могли бы заставить силой — давно бы это сделали.
— Ты его уговоришь. Теперь я в этом уверен.
— Я не стану этого делать.
— Допустим, своей жизнью ты не дорожишь, — пожал плечами и подошёл, встав в метре от меня и возвышаясь скалой, — а что на счёт близких? Скажем, твоя мать. Красивая женщина, молодая, только-только замуж вышла, детей ещё может родить. Твой отец. Твоя беременная сестра. Та милая белокурая девчушка.
— Сделайте это и Вам станет не до сына, — сказала зло.
— А ты готова рискнуть ради какого-то малознакомого парня? Даже любви нет, как ты сама заметила.
Вопрос заставил задуматься. С одной стороны, он, безусловно, прав. Мы знакомы несколько дней, я ничем ему не обязана, а человек в метре от меня явно не шутит. Но если каждая мразь будет угрожать мне подобным образом, а я идти на поводу, кем я буду? И что бы я ответила, будь это, скажем, Эмир?
— Это то, что я прошу от своей команды, — пожала плечами в ответ.
— И где она, твоя команда? — ухмыльнулся подло и вновь позвал: — Давид! — дверь открылась, появилась знакомая рожа, а он хмыкнул: — Она твоя. Делай, что хочешь, но чтобы осталась жива.
— Вот поэтому он и уехал. Каждый выбирает себе людей под стать, — не стала дожидаться, пока меня потащат силой, поднялась и пошла в сторону парня, спросив игриво: — Давид, милый, ты как предпочитаешь, чтобы девушка орала от удовольствия или от ужаса? Если второе, мне нужно настроиться, — Давид хмыкнул, а я подошла вплотную и взяла его правую руку за кисть, подтягивая к своему лицу. Подула на ладонь и вздохнула: — Прости за это.
— Пошли, — буркнул и потащил меня за дверь, прикрыв ее за собой.
— В подвал или с комфортом устроимся? — уточнила деловито, семеня рядом с ним и едва поспевая за его широкими шагами.
— Ты реально больная, — заявил уверенно, а я буркнула:
— Так я и не отрицаю. Но обзываться не обязательно, — он открыл дверь и впихнул меня в небольшую комнатку с раскладушкой у стены, а я обрадовалась: — С комфортом! Сильно руку обжог?
— Нет, — ответил недовольно. Я села на раскладушку и похлопала рядом с собой ладонью, а он поморщился: — Да ну тебя. Просто сиди и не вякай.
— Почему? Не нравлюсь? Если хочешь, я могу бояться. Ну, точнее, делать вид. Или надо чтоб натурально?
Давид посмотрел на меня, как на умалишённую, а я вздохнула и вновь похлопала рядом с собой.
— Да не хочу я! — возмутился, а я закатила глаза:
— Сядь ты уже, пообщаемся хоть. Скучно же, — парень состроил недовольную мину, но сел, а я стянула кроссовки, забралась с ногами и пристроилась за его спиной, массируя плечи. — Давид, ты очень напряжен. Ты тут спишь, да? Не очень удобно, ты высокий.
 
— Нормально, — сказал недовольно, — и шею тоже.
— О, во вкус вошёл, — хохотнула, продолжая разминать.
— Ага, ты продолжай и настрой появится, — я на секунду замерла, а он хмыкнул: — Так и думал. Все вы выпендриваться горазды, пока до дела не дойдёт.
— Ладно, подловил, — вздохнула покаянно, — терпеть не могу насилие, — он слегка повернулся, посмотрев с недоумением, а я хмыкнула: — Что?
— Ты в меня выстрелила, вообще-то.
— Да прекрати, — фыркнула весело, — не в тебя, а рядом. И ты у меня такой не первый, так что я знала, что делаю. Кстати, твоему предшественнику это понравилось даже. Замуж позвал.
— Отбитые на всю голову девки не в моем вкусе. Хотя, массаж ты делаешь мастерски, даже башка болеть меньше стала.
— А с чего у тебя головная боль? Шеф тебе вроде благоволит, рядом держит.
— Шеф что надо, — отмахнулся и сложил руки замком, — запарило носиться за его долбанутым сынком.
— А Миша тебе чем не угодил? Приличный парень. С папашей не желает знаться, но оно и понятно, будь моя воля, я бы даже от знакомства воздержалась.
— С чего ты взяла? Они созваниваются регулярно, вполне нормально общаются.
— Что-то я потеряла нить разговора, — проворчала недовольно и вздрогнула от неожиданности, когда дверь внезапно распахнулась и появился отец Михаила. Давид резко подорвался, а я промямлила: — А мы тут это… плюшками балуемся.
— Что за девка… — покачал головой со вздохом и кивнул в сторону коридора: — Пошли.
Я обулась и вышла, а он пошёл обратно к кабинету. Закрыл дверь, когда я прошла, я устроилась на диванчике, а он сел рядом.
— Простите, как Вас зовут? — спросила заискивающе.
— Не важно, — поморщился в ответ, а я пожала плечами:
— Неудобно разговаривать.
— А ты слушай. Этот мелкий ублюдок, которого ты сегодня посадила на поезд, настоящий паразит. Уговорить надо не со мной поехать, а дать этому выродку пинок под зад.
— С этим Вы опоздали, — пожала плечами в ответ, — он уже отпустил его на все четыре стороны.
— Он так просто его не оставит. Присосался, точно клещ. А сын почему-то решил, что чем-то ему обязан.
— И Вы не хотите, чтобы он поехал с Вами?
— Конечно, хочу, — ответил удивленно, — но не силком же я его потащу, взрослый мужик уже.
— Я тут себе напридумывала всякого, — промямлила, прищурившись на один глаз, а он хохотнул:
— Я так и понял. Признаться, я даже увлёкся, подыгрывая. Но было любопытно, ты мне сразу понравилась, — ухмыльнулся и провёл пальцем по шее.
— Выглядит жутковато, — сказала серьезно и слегка повела плечами. — Может, не так уж и далеко я отошла от истины?
— Может, — равнодушно пожал плечами в ответ. — Вернёмся к сути твоего пребывания здесь, — я посмотрела на часы, а он поднял бровь: — Торопишься?
— Я тут на пятнадцать минут дольше, чем мы ехали от вокзала. Думаю, я уже не единственная гостья.
— Давид! — позвал громко и дверь осторожно открылась. — Проверь периметр.
— Это лишнее, шеф, — сказал со вздохом и слегка покачнулся вперёд, явно подгоняемый кем-то сзади. Следом прошёл Эмир, тыкая ему в спину пистолет, а я вздохнула:
— Надеюсь, вы никого не убили.
— Да нахер надо! — услышала ворчливый голос Паши, а потом и его самого. — Потом окажется, что кто-то кому-то троюродный брат или ещё какая фигня. Как дела?
— Да все в порядке… во всяком случае, было. Гриша?
— Не, — отмахнулся, проходя и осматриваясь, — Панфилов сказал, всего восемь человек. Смысла не было его тащить, пусть лучше за твоим новым мальчиком приглядывает.
— Панфилов? — вскинул брови Чекалин, а я слегка поморщилась: