Всё, как я люблю (СИ)

— Значит, готовим две ловушки, — пожала плечами равнодушно и все, кроме Миши, кивнули. — Возражения?
— Если не местные, не уверен, что потяните, — сказал с сомнением, а Вадим хохотнул. — Ладно, я понял, ты крут, — скривился в ответ, — но если меня нашли через три города, представь размах и желание. Второе даже более значимо.
— И что ты сделал? — поинтересовалась, а он поморщился.
— Слишком очевидно, — усмехнулся Паша, — оприходовал не ту деваху.
— Грубовато, но в целом, так и есть, — вздохнул Миша, а я развернулась к Вадиму с горящим взором.
— Нет, — сказал из упрямства. Я сделала несколько мелких шажков и повисла у него на шее, заглядывая в глаза. — Линда, нет, — повторил строго. — Этот говнюк кормил тебя у меня на глазах, даже пальцем не пошевелю, чтоб его жопу спасти, не мечтай.
— Ну Вадим… — заканючила, а он отрезал строго:
— Нет.
— Пожалуйста, — произнесла действительно волшебное слово. Я никогда ни о чем не просила, всегда рассчитывала на свои силы, но… мы помолвлены, черт возьми, почему бы не извлечь из этого выгоду?
— Ого, — протянул недовольно, — на столько нужен?
— Я ни черта не понимаю, — нахмурился Миша, — кроме того, что речь обо мне.
— Теперь не ты один, — проворчал Куманов.
— Не хочу хвастаться, — хмыкнул Эмир, — но я, походу, понял. Если коротко — ты труп.
— Я снял отпечатки, — сказал Панфилов невпопад, появляясь в кухне. Увидел меня в обнимку с Вадимом и слабо улыбнулся. Грустно. Печально даже. Черт! — Но проверят только утром. Как выяснилось, звонкам в три ночи не рады. Думаю, мне пора. Линда, проводишь?
— Да, конечно, — пробормотала в ответ и пошла за ним в коридор. — Все в порядке? — спросила нерешительно.
— Нет, — ответил с улыбкой, — но ты и так все знаешь, ни к чему это. И я рад за тебя, правда, — легко коснулся моей руки, а я почувствовала разряд тока, пробежавшего по телу от кончиков пальцев. — Я позвоню, как выясню на счёт отпечатков. Ну и если нужна будет помощь, на связи. С моей стороны все по-прежнему. Я…
— Слава! — попыталась остановить его, но он все равно сказал:
— Я все ещё люблю тебя.
Развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и вновь открыв лазейку в мое сердце. Зачем он так? Зачем?…
Стиснула зубы и сжала кулаки, впившись ногтями в кожу. Хотелось постоять немного, в себя прийти, придать себе привычный вид, но я не могла позволить себе подобной роскоши. Напомнила, что мой бизнес на кону, мгновенно переключилась и вернулась в кухню, посмотрев на Михаила с озорством.
— Я труп? — усмехнулся, сверкая глазами, а я широко улыбнулась в ответ:
— Ты труп. Но при одном условии.
— Каком?
— Ты мой.
— Я живу с мужиком, — скривился в ответ, — это и так очевидно.
— Милый, поехали спать, — пробасил Гриша, — я жутко устал.
Михаила слегка перекосило, мы договорились обсудить все завтра, и через пять минут остались с Вадимом наедине. Он понял. Один раз посмотрел мне в глаза и увидел тот самый намёк на сомнение. А я в его — щемящую тоску. Ухмыльнулся по привычке и мы оба предпочли не говорить, избавившись от одежды ещё в прихожей.
— Слишком сложно, — поморщился Вадим, глядя в потолок и машинально поглаживая мое плечо. — Потом не разобрать, кто есть кто.
— А как иначе? — вздохнула в ответ. — Уверена, они вычислили его по мне. Эмир работает на другие города, мы потихоньку расширяемся, Миша бегает, значит, нужны будут чистенькие документы для спокойной жизни, а тут такой сервис. Если у того, кто за ним гонится, есть возможность, он мог просто скататься поспрашивать, не видел ли его кто в нашем городе. И вдруг подарок — он сам.
— Ты так свято веришь в эту историю, — поморщился в ответ, — а между тем, эту версию выдал Кума, а этот хорёк просто не стал спорить, воспользовавшись удобным моментом, но в чем там реальная причина — не ясно. Для начала я бы поспрашивал у местных, а не наступил ли он на хвост кому-нибудь уже тут.
— Убьем его и поспрашиваешь, — нахмурилась в ответ, — разница лишь в том, останется он или уедет.
 
— Не понимаю, на кой черт он тебе сдался… — проворчал недовольно, а я скривилась:
— Понравился. И я попросила.
— О, это я не забуду, поверь, — фыркнул в ответ и повернулся на бок, снова заглядывая в глаза. И с каждым разом становилось все труднее и труднее выдержать его взгляд.
«Ну что ты пытаешься высмотреть? Не передумала ли я? Нет. Остались ли чувства к Панфилову? Думала, что нет…».
— Так что? — спросила заискивающе, а Вадим состроил рожицу:
— Мертвого уломаешь. Готовь все, позвонишь, как начинаем.
— Ты лучший! — сказала с чувством, а он ухмыльнулся:
— А то я не знаю, — и начал спешно одеваться. А вот это правильно, это верно. Слишком велик соблазн вообще не вставать с постели. Когда он рядом, все просто и понятно, я знаю, что чувствую, чего и кого хочу, сейчас и в будущем. И я люблю эту ясность.
«А его?» — вступил подлый внутренний голос, а я накинула халат и вышла проводить Вадима в коридор.
На самом деле, план был очень простым, с расчетом убить сразу двух зайцев. Если Панфилов не ошибся, а представить обратное довольно затруднительно, за мной следят и при удобном случае вставляют свои пять копеек. В тот день мы с Эмиром выдвинулись из одной точки и поехали друг за другом, так что, по сути, передачу мы скомпрометировали. До банка минут сорок, я выбирала по наличию ячеек и поближе к скверу, чтобы не таскаться с документами по городу, достаточно дежурить возле него, зайти, выстрелить, и к моменту, когда я подъехала, успели выставить оцепление, но над телом только-только начали работать. Затем сама передача пошла наперекосяк и они ждали, как бы ещё подгадить, но не слишком. Вадим прав, моя с ним нежная дружба добавляет зубной боли конкурентам, действовать открыто опасаются, и пришло время показать, что я отдельная единица общества.
Я неторопливо собралась, остановив свой выбор на шортах и футболке, выпила кофе, открыв новую пачку, обула удобные кроссовки и пошла в салон пешком, стараясь не хромать. Вообще, мне полагалось лететь на крыльях любви, но… работаем с тем, что есть. Позвонила Паше и спросила:
— Что там у нас?
— Смотрят, — хмыкнул в ответ. — Может вальнуть их просто и все, а?
— Не говори ерунды, — слегка поморщилась в ответ, — мне даже не интересно, кто они такие. Очередные наемные валенки.
— Тогда можно упаковать и поспрашивать, — не унимался Куманов, а я хохотнула:
— Что, засиделся?
— Булки постепенно расслабляются, — ответил со вздохом, — нехорошо это. Я тоже, как ты помнишь, с прошлым.
— О котором я ничего не знаю, — буркнула недовольно.
— И это просто прекрасно. Ладно, начинаем.
Я убрала телефон в сумочку и кто-то резко дёрнул меня за руку, утаскивая за угол жилого дома через довольно высокие кусты.
— Не слишком ли неприметное местечко? — хмыкнула Мише в лицо.
— Все должно быть натурально, не так ли? — горячо зашептал мне на ухо, прижимая к себе, а я попыталась отстраниться, старательно крутя головой. Его руки шарили по моему телу, одну он пристроил на спине под футболкой, вторую нахально просунул под шорты, уткнулся мне в шею и тихо хохотнул: — Я рассчитывал на платье с глубоким вырезом. Ну, знаешь, чтобы нырнуть туда и не вынырнуть, умерев счастливым человеком.
— Ты умрешь несчастным, если не прекратишь меня смешить, — прошипела сквозь зубы, старательно играя роль влюблённой дуры.
— Ты вполне можешь счастливо улыбаться от встречи с любимым человеком. А я если не отвлекусь… а, похер, — разогнулся внезапно, а мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Это мое проклятие. Всегда хочу не тех женщин.
Подхватил за бедра, подняв в воздух, и прижал собой к стене, начав вполне реально целовать. Не ответить я не могла, испортила бы сразу две операции, обхватила его руками и ногами и мы увлечённо целовались, пока он не отстранился, уткнувшись носом в мою шею и глухо рыча.