Всё, как я люблю (СИ)
— Мой, — ответил, прищурившись на один глаз. — Злишься?
— Что меня не собираются по частям, как конструктор? Вообще нет, — хохотнула в ответ. — Спасибо.
— Хоть что-то проясняли, — слегка поморщился Эмир.
— А что на счёт постельной сцены? — попытала счастье, а Эмир ответил за него:
— Нет, Линда. Я уже спросил.
— Я бы на такое никогда не пошёл, — сказал Ростислав хмуро, а я виновато улыбнулась:
— Знаю. Цепляемся за соломинку.
— Вариант, что няне он просто заплатил, вы не рассматриваете?
— Не забывай, что в уравнении моя будущая жена, — сказал Эмир стальным голосом, а Панфилов слегка пожал плечами:
— А я не говорю, что она врала.
— По-твоему, ему надо усыплять женщину, чтобы переспать с ней? — спросила с вызовом, а Слава поднял вверх руки:
— Молчу.
— Нет уж, говори, раз начал, — фыркнула возмущённо, — начни с мотива.
— Она могла быть пьяна.
В кухне воцарилось молчание. Вот что значит свежий взгляд…
— Светлана Львовна сказала… — начала невнятно, а Эмир рыкнул:
— Я помню. Они пили вино.
— Бокал вина за ужином…
— Это тоже Светлана Львовна сказала? — скривился Эмир, а я нахмурилась:
— Во-первых, не надо злиться на меня. Во-вторых, Денис. В дом все-таки влезли. И ждали, когда хозяин вернётся. Зачем?
— А что, если это не в первый раз? — спросил с намеком на отчаяние. — И влезли с одной целью — запечатлеть сей факт.
Я вспомнила свою теорию о шантаже и загрустила, крутя на безымянном пальце кольцо.
— Гораздо проще залезть на забор и иметь камеру с высоким разрешением, — сказал Панфилов неожиданно.
— Теперь ты утверждаешь обратное? — всплеснула руками возмущённо, а он вздохнул:
— Я рассуждаю. Влезть могли с совершенно другой целью.
— Например?
— Убийство. Но народу в доме было слишком много, могли спугнуть. Время позднее, предполагается, что няня должна готовить ребёнка ко сну, а там две няни. Или ещё проще — он успел первым. Потом неожиданно ты нагрянула, о чем он только утром узнал, и начал придумывать на ходу. Или он говорит правду, но не факт, что дело в тебе или в нем. Что, если хотели расторгнуть уже состоявшуюся помолвку? И причин я могу накинуть несколько. На самом деле, вариантов столько, что до вечера можно распинаться, а проверить ничего толком не получится. Вопрос интерпретации.
Мы с Эмиром сидели чернее тучи и каждый в голове перебирал скудные сведения, сводившиеся, по сути, к сплетням.
— Что там с банком? — вздохнула, отхлебнув кофе.
— Уверен как минимум в том, что это не ограбление. Не обратила внимание на то, как лежал охранник? — я отрицательно мотнула головой, а Слава сказал: — Если не вдаваться в детали — он хотел смыться. Увидел двоих в масках и с оружием, понял, что работа — это всего лишь работа и дернулся в сторону. Бежать там некуда, пришли точно не по его душу, он в этом банке уже семь лет подошву стирает, значит, амбициями там и не пахнет. Кстати, есть вероятность, что, если бы стоял смирно, получил бы пулевое в руку, но это лишь теория. Хотя, видео с камер косвенно подтверждает. Если смотреть по кадрам, то сначала вошедший прицелился, а затем охранник подался влево, то есть, от них подальше. Секунда и может ничего не значить, а может все объяснять.
— Допустим, хотели ранить, — задумалась вслух, — это вовсе не значит, что цель — не ограбление. Попали не туда, куда планировали, и решили свалить.
— Вариант, но если хотели ранить, чтобы беспрепятственно войти, то целились бы в ту руку, под которой в кобуре было оружие, то есть, в правую. Иначе теряется весь смысл. И я пошёл дальше, проверил всех, кто был на тот момент в банке, на случай, если хотели, скажем, задержать кого-то. Глухо. В этом месте самое интересное — ячейки хранения. Точнее, твоя. И я вижу, что порчу вам настроение, но и тут возможны варианты. Либо сорвать передачу, чтобы документы не получил кто-то конкретный, либо подорвать твою репутацию, либо установить твои контакты. Ты приехала, сделала один звонок и через пять минут спокойно вошла и вышла с папкой.
— Ох как мне это не нравится, — простонала, почувствовав острую зубную боль. Приложила ладонь к щеке и поморщилась.
— Если интересно, меня пока убить не пытались, слежки не было, так что, последний вариант маловероятен. А вот за тобой следят. Ненавязчиво, без какой-то конкретной цели, но я пару раз засёк одну и ту же тачку. Угадай, на кого оформлена? — я посмотрела на него устало, а он в ответ слабо улыбнулся: — Понимаю. Так вот, на того самого мужчину, чьи данные были на правах.
— А как давно за мной катаешься ты?
— С того момента, как ты позвонила, — ответил прямо. — Но не круглые сутки. И от ресторана уже не поехал.
— А зачем, Слав? — вздохнула тихо, а он слегка пожал плечами:
— Ты сказала, что в порядке не все.
— Мне надо подумать, — сказала хмуро.
Плеснула себе ещё кофе и с ним пошла в спальню. Выпила залпом, поставила чашку на тумбочку и скривилась, как будто опрокинула стопку тёплой водки: напиток был остывший и довольно противный на вкус. В комнате душно, открытые окна не спасали, я включила кондиционер и растянулась на кровати звездой, пытаясь собрать мысли в кучу.
Верила ли я Вадиму? Определенно, да. Что бы Панфилов не говорил, если абстрагироваться от гипотез и прислушаться к себе, ответ однозначен. Другой вопрос, а не хочу ли я натянуть реальность и разрозненные сведения на желаемое? Отличный повод, чтобы расстаться, аккурат перед родами сестры. Панфилов ещё старательно мутит воду, закидывая вариантами… как собака на сене. И самому вроде не надо и делиться как-то не хочется. Если, конечно, он не решил развестись, если ребёнок окажется не его. И что в таком случае буду делать я? Ответ на предложение все ещё да? Мысли какие-то ватные, в голове туман. Ладно, с этим позже разберусь, время ещё есть. А вот с бизнесом надо решать сейчас. Что я имею? Если взять только наиболее вероятные и правдоподобные версии, некто следит за мной и вставляет палки в колёса, которые я старательно смазывала полгода. Пока ненавязчиво, гадят по мелочи, отвлекают внимание. От чего? Гриша сказал, конкурентов нет. Но эти права… было ясно, тачку я так или иначе остановлю. Как будто специально нашли парочку идиотов, дали задание палить в воздух, просто погонять, как зайцев, выдали документ, мол, на случай, если машину без номеров решат менты тормознуть. Они должны быть совсем кретинами… а раз кретины, то наверняка в базе есть отпечатки, должны были опознать. Надо попросить Панфилова проверить. Лучше сразу, пока не забыла… думать-то как тяжело… спать надо было ночью, полежала в духоте и накрыло.
— Какая, к черту, духота?… — пробормотала невнятно, с силой потерев глаза и посмотрев на датчик температуры на кондиционере. Восемнадцать градусов уже. Вообще-то, довольно прохладно, что ж так рубит-то? — Да твою мать, — брякнула, с трудом садясь в кровати.
Сползла ногами на пол, моргнула и, как потом выяснилось, сладко заснула.
Проснись и пой
Когда-то это было моей мечтой — проснуться с ним в обнимку в одной постели. Встретить новый день в объятиях любимого человека. Но где-то в этой жизни я свернула не туда. Новым днём и не пахло. В комнате темень, я даже не сразу поняла, открыла глаза или нет. Только по колотящемуся сердцу Панфилова под своей ладонью я поняла, что не сплю. Как и он.
— Однако, — брякнул с нервным смешком. Я приподнялась и окинула взором комнату. Не удержалась и переключилась на Ростислава.
«Как же хорош» — подумала и тяжело вздохнула.
— У кого-то довольно паршивое чувство юмора, — буркнула, поднимаясь и закутываясь в простынь. От греха подальше.
— Не могу сказать, что сильно опечален этим фактом, — хмыкнул Слава, — лично я отлично выспался.
Я фыркнула и потёрла глаза, смахивая остатки сна, но тут же замерла и резко отдёрнула руки, уставившись на свои пальцы.
— Какого… — пробормотала растерянно и начала возиться на кровати, путаясь в складках постельного белья. Нашла свои трусы, отбросила их в сторону, на пол полетела подушка, я шарила руками, подлезла под Панфилова, смотрящего с недоумением, полезла через него к настенному бра, чтобы включить свет, и что вы думаете? Дверь распахнулась. Я резко обернулась, увидела Вадима, представила, как выгляжу со стороны, и поморщилась.