Обжигающая грань (СИ)

— Ты куда? Сейчас самое интересное начнётся! — удивлённо произносит Илья продолжая ловко удерживать за запястье.
— Я… Я… Отпусти! — под его пристальным взглядом, сбивающим с мысли даже в полумраке, не могу нормально ответить.
— Ты этого окровавленного маньячелу с бензопилой испугалась, что ли? — иронично спрашивает парень и, не дожидаясь моего ответа, поднимает вверх подлокотник между нашими сиденьями. А после — неожиданно берет мою ладонь и, уверенно сжимая её в своей, кладёт наши руки на самый край моей легкомысленной юбки. — Ты же в курсе, что это просто краска и актёры. Не бойся, я рядом!
— Я и не боюсь! — настырно заявляю, стараясь высвободить свою конечность, но в ответ на мои трепыхания Илья лишь усиливает хватку и, как ни в чём не бывало, продолжает смотреть фильм.
«Ну же! Встань и уйди, как хотела! Он просто решил, что ты струсила, поэтому и взял за руку. Это не повод сейчас превращаться в растаявшее мороженое, стекаясь лужицей к его ногам. И, тем более, прекрати бесстыдно фантазировать о перемещении его ладони по твоему бедру. Забыла, что у него…»
«Заткнись!» — слишком громко шиплю вслух, перебивая гордый и совестливый внутренний голос. Разумеется, самые любопытные люди заинтересованно оглядываются. Делаю вид, что я тут не при чём, наиграно меряя своим псевдоизумлённым взглядом соседку слева. Ну, а как ещё отвести подозрения?
— Всё в порядке? — наклонившись к моему лицу, интересуется Илья, который, само собой, на этот подленький трюк не купился.
— Тссс! — не глядя на парня, прислоняю указательный палец свободной руки к губам, изображая глубокий интерес к … обряду изгнания Сатаны из молодого парня. Ужас какой! Что за фильм мы смотрим?!
Но Илью так просто не проведёшь.
— Это ты священнику сказала: «Заткнись»? Мне тоже кажется, что он переигрывает, — отсутствие преграды в виде подлокотника позволяет парню сесть ко мне максимально близко. И он зачем-то пользуется этой возможностью, произнося каждое своё слово буквально в миллиметре от моего уха.
Если я сейчас не отодвинусь от него, то точно совершу какую-нибудь глупость, о которой потом буду жалеть. Его спорно невинная ладонь на моем бедре — ещё куда не шло. А тут уже почти губами дотронулся. Он правда не понимает, что испытывает моё самообладание или нарочно издевается?
Неуклюже кашлянув, я игнорирую предположение Ильи и начинаю медленно от него отстраняться. Его ладонь, накрывающая мою, уже давно расслаблена, поэтому я без труда выуживаю руку из ненавязчивого, стыдно признавать, но очень даже приятного плена, и для собственного спокойствия перекидываю конечность на другую сторону.
Моя правая щека ещё какое-то время горит от непонимающего взгляда парня, но я стойко прикидываюсь фанатично увлечённым зрителем этого трэшевого фильма.
«Расслабься, ты всё сделала правильно. Непринужденно выпрямись, забудь про того, кто сидит рядом и всего-то сводит с ума, и попробуй хотя бы под конец разобраться, кто главные герои в этой чёртовой киноленте».
Когда под зловещую музыку на экране начинают бежать титры, я судорожно осознаю, что до сих пор не определилась, как буду дальше вести себя с Ильёй. Ведь мне совершенно непонятны ни его действия, ни моя обострённая реакция на них. Поэтому, затесавшись в толпе выходящих из зала, я боялась даже взглянуть в сторону парня. Но, похоже, он всё это время не отставая шёл за мной.
— Как тебе фильм? — поравнявшись, Илья заглядывает мне в лицо и будто с издевкой в голосе спрашивает.
Блин! Неужели так заметно было, что для восприятия этого фильма мой мозг наглухо отключило.
— Нормально. Но могло быть и лучше, — выдавливаю из себя неопределенный ответ, стараясь не смотреть на Илью.
— С ужастиками у тебя также, как со страхом высоты? Боишься, но упорно борешься?
— Ага, можно и так сказать. А тебе понравилось кино?
— Если честно, не особо. Но ждать чего-то глубокомысленного от фильма ужасов неоправданно. Так что… Сойдёт.
— Угу.
Вот и настал черёд неловкой паузы. Мы уже вышли из здания кинотеатра и, взглянув друг на друга, одновременно застыли у широких стеклянных дверей.
 
Наверное, Илья думает, как бы помягче от меня отвязаться, поэтому я обязана его опередить. Но не успеваю.
— Ну что, какие у тебя планы? Погода отличная. Может, погуляем?
Он приглашает меня погулять с ним? Вдвоём? Но ведь…
— А ты на машине? — оживленно спросил кто-то беспринципный и корыстный за меня моим голосом.
— Да, но можем пройтись пешком. Если ты хочешь.
— Отнюдь (слово то какое на радостях вспомнила)! Я давно хочу попасть на одну оригинальную выставку скульптур. Вот только находится она в часе езды от города, в их местном парке. А добираться туда общественным транспортом накладно и проблематично — маршрут не ходовой. Под мероприятие, конечно, выделили рейсовый автобус, но он всегда набит битком и отправляется непредусмотрительно редко.
Во время своего воодушевлённого монолога я настолько увлекаюсь, предвкушая бомбические эмоции от выставки, что мои душевные переживания относительно нашего общения с Ильёй, уходят на второй план.
Ну, а что? Просто использую парня в качестве водителя, если он согласится. Ни на что больше я не рассчитываю. Сам же предложил прогуляться. Значит, свободное время у него есть.
— Хорошо, поехали! Только в машине адрес мне назови, — широко улыбнувшись, произносит Илья, покрутив в руке брелок от авто. — И, кстати, отлично выглядишь сегодня.
Только сейчас я замечаю заинтересовано-оценивающий взгляд парня, открыто скользящий по моему телу, и красноречиво задержавшийся в районе фиолетовой мини.
Смущение моментом щедро окрашивает щёки в алый, а походка становится дёргано-скованной.
Гребанная юбка! На тряпки её по возвращению домой пустить, что ли? Всё равно больше не надену — чересчур много внимания к себе привлекает.
Пряча глаза, пробормотала лаконичное: «Спасибо!» и рванула в сторону парковки. Замедлила шаг только тогда, когда поняла, что не знаю, где именно Илья оставил машину. Может, я переоценила свой интерес к этой выставке и не стоит самонадеянно запираться в авто с парнем, рядом с которым мой самоконтроль постоянно даёт сбой? Потом, чуть что, на ходу не выпрыгнешь.
К счастью, почти дорогу до окраины города Илья активно рассказывает мне весёлые истории про своих племянников, и я искренне хохочу над находчивыми проделками шкодливых мальчишек, временно забывая о всех тех сложностях, которые ещё полчаса назад не давали мне покоя. После — мы каким-то образом перескакиваем на тему воспитания детей, выступая в этом вопросе оппонентами, но в итоге неожиданно приходим к компромиссу.
Интересно, Илья будет хорошим отцом? Уверена, что — да. Достаточно вспомнить его увлечённое выражение лица, светящуюся гордостью улыбку и заботливо-ворчливые ремарки, когда он говорит о своих племянниках-двойняшках. Да и ответственный он очень, целеустремлённый. Такой точно будет детям достойным примером.
«Я уже давно живу с девушкой» — громом гремит в памяти, отдавая раскатом прямо в сердце.
— Вот в этом поселке должен быть поворот направо, в лес. Нам туда! — внезапно даже для самой себя вскрикиваю и начинаю активно жестикулировать, когда вижу на указателе знакомое название.
Вообще, про эту выставку я впервые услышала от Анжелки. Коллега, брызжа слюнями восторга, делилась впечатлениями во время «перекура» и настойчиво рекомендовала каждому к посещению. Также она упомянула про короткий путь через лес почти до самого парка, о котором мало кто знает, но который, по её словам, существенно экономит время.
 
Тогда я была уверена, что не попаду на сию экспозицию, поэтому слушала её вполуха, а сейчас наткнулась глазами на надпись и поймала озарение.
— Навигатор показывает поворот только через тридцать три километра, — приближая карту на девайсе, озадаченно резюмирует Илья.
— Это всем известная дорога, а есть тайная — поуже и покороче, через лес. Анжелка со своим парнем недавно по ней ездила! — крайне бурно доказываю свою правоту, нервно ёрзая на кресле. — Вон она! Поворачивай!