Обжигающая грань (СИ)

— Ты хоть бы предупредила. Вдруг у меня тоже подобная фобия.
— С твоим ростом? Не думаю.
— Слушай, если ты устала или у тебя теперь нет настроения, то предлагаю закругляться.
— Ещё чего?! Мы только начали веселиться.
— Не, Венера! Теперь твой удел — это та детская каруселька. Ну, может быть, ещё вон тот паровозик для малышей.
— Какой же ты гад! — рассмеялась девчонка и шутливо ударила меня рукой в грудь. — Пить очень хочется! Надо водичку купить.
Придирчиво осмотрев свою обувь, Венера вдруг остановилась и кинула свой рюкзак на ближайшую высокую скамейку.
— Иди, пока очередь занимай! А я кеды зашнурую и присоединюсь.
Без проблем. Но не успел я даже встать к прилавку, как услышал громкий крик девчонки.
— А ну, стой, скотина! Верни сейчас же! Кто-нибудь остановите вора!
Люди были слишком увлечены развернувшейся перед ними картиной погони и не торопились приходить на помощь: стояли, раскрыв рты или шептали что-то друг другу.
Зато я немедленно среагировал и рванул за Венерой, пытающейся с завидным упорством догнать какого-то мужика, выхватившего её новый рюкзак. Преимущество последнего было только в кроссовках на ногах против моих ботинок.
Девчонка, заметив меня, пролетевшего мимо, тут же оставила попытки самостоятельно разрулить проблему и остановилась недалеко от выхода из парка, чтобы отдышаться.
Вор до последнего не сдавался: ловко перепрыгивал поребрики и прочие невысокие препятствия, маневрировал между машинами и людьми, постоянно оглядывался в надежде, что я бесследно испарился. По моим же прикидкам, у него совсем скоро должна была сдать дыхалка и существенно снизиться темп.
Так и вышло. Через минуту мужик раздраженно швырнул рюкзак на землю и остатки сил направил на то, чтобы удрать от меня и затаиться. По хорошему, конечно, надо было его догнать и ушатать, но офисные туфли, используемые не по назначению, неприятно натерли ноги и значительно остудили первоначальную жажду к отмщению.
Сложно описать словами восторг, с которым меня встретила Венера. Она нетерпеливо взяла рюкзак, проверила карманы и, убедившись, что все на месте, неожиданно накинулась на меня с благодарственными объятиями.
— Илья, спасибо! Я не знаю, что было бы со мной, если бы этот козел украл мой талисман — подарок брата.
Сомневаюсь, что вору нужна была её безделушка. Скорее, по известному бренду рюкзака, он ошибочно рассчитывал обнаружить внутри не менее ценные вещи. И да, я соврал девчонке по поводу стоимости. Моя сестра постоянно акцентирует внимание на своём утонченном вкусе и утверждает, что этому самому вкусу могут угодить магазины не ниже уровня «окололюкс».
Я стоял молча и неподвижно, но Венера охотно продолжала прижиматься ко мне. Начал по-дружески хлопать её по плечу, чтобы она, наконец, отпустила, но девчонка этот говорящий жест благополучно проигнорировала. В конце концов, я тоже аккуратно приобнял Венеру правой рукой, слегка притянув к себе, и был удивлён тому, какой маленькой и хрупкой она мне показалась. Всё-таки эти её безразмерные балахоны создают убедительную иллюзию более крупного тела под ними. И ещё, я отчётливо ощутил очень знакомый с детства запах сирени, который окончательно спутал мои и без того подозрительно кашеобразные мысли.
Мы одновременно отстранились друг от друга. Венера выглядела очень довольной, как-то заговорщицки взглянула на меня и выдала:
— Нервы ни к черту стали! Хм… Может, рискнём покорить американские горки?
Ну уж нет! Моя нервная система больше не готова к повторному приступу чужой паники. Никакого экстрима сегодня. Обойдёмся нейтральными развлечениями.
Домой я возвращался в непривычно поднятом настроении. Слушал в машине радио и смеялся над нашими недавними похождениями с Венерой. Потом снова поймал себя беспричинно улыбающимся. Чувство неописуемой легкости смешалось с позитивными эмоциями и подталкивало к чему-то совершенно новому, ранее недозволенному.
Когда я услышал рингтон, приглушено издаваемый моим телефоном, то почему-то решил, что это звонит Венера, но разочаровался и даже напрягся, увидев на дисплее незнакомый номер.
 
Неприятное предчувствие заставило замешкаться с ответом. Неужели она всё же осмелилась мне позвонить?
  
Глава 10
 
— Слушаю! — голос звучит чужим, намного жёстче и неприветливее, чем я рассчитывал.
— Илья? Это ты? — неуверенно доносится из трубки.
— Да, я! — до сих пор не понимаю, с кем разговариваю, поэтому раздражаюсь, но интонация и манера речи собеседницы точно мне знакомы. — Кому и чем обязан?
— Привет! Это — Юля… Девушка Олега. Не отвлекаю?
Вот кого я точно не ожидал услышать. Неосознанное облегчение сменилось явной подозрительностью: ей то что от меня нужно?
— Я за рулем. Какие-то проблемы у Олега?
— Эм… Хотела бы встретиться и поговорить лично. Когда ты сможешь уделить мне пятнадцать минут?
— Я уже практически подъехал к дому. По телефону совсем никак? — былой лёгкости и отличного настроения как ни бывало. Странно это всё.
— Давай лично. Я подъеду, куда скажешь.
Даже так. Чувствую, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, но беспокойство за друга заставляет согласиться, чтобы прояснить ситуацию.
Юля примчалась слишком шустро. Возникла даже мысль, что она специально караулила где-то неподалёку. Заметив меня на скамейке у подъезда, приветственно кивнула и, виртуозно закурив прямо на ходу, подошла и встала напротив.
— Так и будешь молчать? — едкий запах дыма и совершенно нечитаемое выражение лица девушки Беглеца начинают действовать на нервы. — В чём дело?
— Расстроена я нашей с тобой последней встречей: не поняли мы друг друга. Ты всё-таки лучший друг Олега. Значит, общение неизбежно… — когда произносила всё это, смотрела вдаль, но во время фразы про неизбежность поймала мой буравящий взгляд и издевательски усмехнулась.
— И? — моё терпение подходило к концу. Создавалось ощущение, что Прищепкина ведёт искусную игру, правила которой известны только ей. Она неторопливо выкинула сигарету и пристроилась рядом на скамейке. От её медлительности, очевидной недосказанности и лукавой улыбочки мне хотелось просто встать и уйти.
— Предлагаю забыть тот маленький инцидент и договориться.
— О чём договориться? Можешь уже к сути перейти?
— Ты будешь и дальше делать вид, что ничего не знаешь о моей дочери. Я сама всё расскажу Олегу, когда посчитаю нужным.
Врёт. Просвещать Беглеца она не собирается.
— Почему я должен закрывать глаза на то, что ты дуришь голову моему другу? Тем более, сейчас его планы на тебя вполне серьёзные. Разве можно построить счастливые отношения на обмане?
— Это — не обман. Это — умолчание о малозначительном факте моей жизни.
— Наличие ребёнка — это малозначительный факт? Ты в своём уме?!
— Как будто ты у нас такой святоша! Ну залетела в семнадцать лет от какого-то отморозка, ну заставили родители оставить ребёнка… Сами теперь и мучаются с ней, постоянно болеет. А с меня деньги тянут на содержание и лечение. Достало это всё! Лучше бы аборт сделала. Но крест на себе ставить не собираюсь, ясно?
Сказать, что я в шоке — это ничего не сказать. Это женщина оказалась хуже, чем я предполагал. Намного хуже.
— Так почему ты Олегу всё не расскажешь? Как мне сейчас? Пусть он сам решает, как с этим быть.
— Ты меня совсем за дуру держишь? Сдалась я ему с больным ребёнком впридачу. Сразу другую себе найдёт.
Убийственная логика. То есть, лучше сначала женить на себе, а потом ошпарить горяченькой новостью. Ведь, по-любому, когда-нибудь проколется. Да дело даже не в ребёнке, у которого проблемы со здоровьем. Уверен, если Олег на самом деле так любит Юлю, как говорит, то он бы принял ситуацию. Дело в приоритетах женщины, которая безответственно скинула воспитание дочери на родителей и ещё недовольна тем, что у неё просят денег. Я хоть и не сторонник серьёзных отношений, но некоторые базовые семейные ценности прививаются с детства. Такие, как забота о своём ребёнке, например. Тут явно «клиника» налицо.