Следы на битом стекле (СИ)

— Это замечательно, что у вас уже всё так чётко определено, — снова прерывает меня собеседница, так и не дослушав, как обычно, про самое трешовое. — Но я имела в виду несколько другое. Куда вы думаете поступать?.. Ммм… — она на миг нацепляет очки и опускает взгляд, чтобы отыскать моё искорёженное имя в своих корявых записях. — Александр, правильно?
С невозмутимостью Далай-Ламы дождавшись её внимания, я едва успеваю раскрыть рот, как она опять меня останавливает.
— Не спешите отвечать. Я бы посоветовала вам пойти в театральный. У вас к этому определённо есть способности. Ну, и чтобы не отнимать у вас много времени, — внезапно начинает сворачиваться она, — хочу напомнить о том, что я по-прежнему готова видеть вас на своих дополнительных занятиях. И вас, кстати, тоже! — обращается к Новобранке. — Вам бы я особенно порекомендовала уделить как можно больше внимания моему предмету. К сожалению, уровень вашей подготовки на сегодняшний день оставляет желать лучшего, а поступить с такими знаниями в хороший ВУЗ будет проблематично, уж поверьте мне. Хотя, при желании всё можно наверстать и исправить. Пожалуйста, запишите мой номер…
*Она*
От Регины Васильевны мы с Алексом выходим одновременно. Не могу сказать «вместе», потому что он по-прежнему Клоун.
Так же паясничает, кривляется передо мной, как и перед ней, а от его издевательской вежливости уже хочется повеситься.
Кажется, я заработала тяжёлую аллергию на слово «мадам»…
— Ну чё, как? — радушно встречает нас Артём, тут же закинув на Алекса руку.
— Ничего серьёзного, спам, — на ходу отвечает Алекс.
И я вижу, как быстро они удаляются, совершенно забыв про меня, и от разочарования и обиды в глазах печёт.
Но тут вдруг Артём появляется рядом. Как из ниоткуда. Я даже не заметила, когда он успел вернуться за мной.
— Женька! Ты чего тут, раскисла из-за Регины? — бодро, на подъёме, спрашивает он, — и я ощущаю на своём плече тепло его ладони.
Он так же, как только что Алекса, приобнял меня и с такой же сияющей улыбкой на меня смотрит.
И в этом есть что-то настолько искреннее и подкупающее, что я на минуту попадаю под магию его обаяния и не могу оторвать взгляд.
Белая рубашка, улыбка, сверкающие глаза… в него не возможно не влюбиться, хотя бы на эту минуту.
— Да ладно тебе, не загоняйся, — продолжает, поведя меня куда-то вдоль подсвеченных солнцем гулких стен опустевшего здания. — Просто я тебе сразу скажу: тех, кто к ней заниматься не ходит, она съедает заживо. И тебя сожрёт. Она у нас в школе, кстати, недавно. В прошлом году, кажется, пришла… В прошлом же, Алекс?..
И тут я замечаю, что Алекс тоже никуда не исчез: его гармоничная фигура в красном, словно сигнальный маяк, по-прежнему впереди и по-прежнему приковывает к себе внимание.
Бродя в тени прохода в соседнюю рекреацию, он терпеливо нас дожидается.
— Да, кажется, в прошлом, — сам себе отвечает Артём. — Она вроде бы раньше в ВУЗе каком-то преподавала. А потом переехала в нашу глухомань и зарабатывает теперь в основном репетиторством…
Я уже мало слушаю Артёма, я с замиранием сердца смотрю туда, где, низко склонив голову, завис чувак, который заставляет это самое сердце биться чаще, и сумбурные мысли, спотыкаясь друг о друга, вереницей проносятся в моём сознании.
Неужели они возьмут меня с собой? Или идут провожать? Они же не убегут сейчас без меня, правда?..
От радостного предвкушения глаза просыхают, и к той секунде, когда мы равняемся с Алексом, я вновь ощущаю в себе силы улыбаться.
 Глава 10 
*Она*
Я ликую: мы выходим из школы втроём, и теперь я уверена, что сегодня ребята меня не бросят.
Яркое, солидарное с нашим настроением, солнце заливает всё вокруг: золотит нашу кожу, пёструю листву на деревьях, освещает весь мир, готовый пасть к нашим ногам.
Полной грудью вдыхаю запахи ранней осени и невесомо чиркаю подошвами кедов по шершавому асфальту — мы выходим за калитку, оставив за спинами школьную рутину и правила.
 
Впереди выходные, а я в компании двух лучших парней во вселенной…
— …Кота! На этот раз он тебе покажет кота! — снова не дождавшись от меня ответа на очередную загадку Артёма, выкрикивает нетерпеливый Алекс. — Там теперь у него такой обнаглевший блохастик живёт!
— Почему обнаглевший? — возмущается Артём. — Не слушай его, Женька! Тебе он точно понравится! Если уж Алекс с ним в обнимку спит!
— Эй, полегче! Я с ним не сплю, он сам ко мне лезет!
— Любишь кошек? — тут же спрашивает у меня Артём.
— С солью или карамелью? — с другой стороны влезает Алекс.
— Не слушай его, у него вообще любимое блюдо — мясо матрёшки.
— Слушай меня, Жень, просто слушай меня…
— Аа, хватит! — Я затыкаю уши. — У меня от вас сейчас голова взорвётся!
— А-тлично, — восклицает Алекс, запрокинув подбородок и сунув руки по карманам (типа крутой).
Так как идёт он на шаг впереди, я могу улавливать каждое его движение. И они меня завораживают: все его жесты, привычки, повадки. Вспоминаю шутку о том, что директриса влюбилась в его природную грацию, и она уже не кажется мне полнейшим бредом: он удивительно органичен, я таких ещё не встречала.
Так, легко и на позитиве, мы незаметно добираемся до уже знакомого мне гаража и, войдя внутрь, все втроём принимаемся тискать маленького чёрного котёнка, по словам Артёма, приблудившегося к ним ещё в прошлую пятницу.
— А как его зовут? — почёсывая пушистика за ушком, интересуюсь я.
— Мы ещё не придумали, — отвечает взявший зверёныша на руки хозяин помещения.
— Его зовут Кот, — отрезает Алекс.
— Блин, да не Кот, — морщится Артём. — Кот — это как-то грубо... Может быть, Котя?
— Тогда тебя будут звать Севя.
— А тебя Алек… сюшечка…
— Сам ты, мать твою, Ксюшечка…
Они дурачатся и смеются. А я, продолжая гладить котёнка, случайно натыкаюсь своими пальцами на пальцы Алекса, и от прикосновения кожи к коже меня вдруг пробирает до мурашек. Судя по молниеносному взгляду, он это тоже заметил, но, в отличие от меня, не залился румянцем, а продолжает спорить с Артёмом и настаивать:
— Нет, хватит, мужик он или нет, его зовут Кот. Да, Кот? — и, приняв из рук друга питомца, или, даже скорее отжав его, отходит и заваливается в любимое кресло, вытянув и скрестив ноги и устроив пушистика у себя на груди.
— Ну вот, — пожимает плечами Артём. — Я же говорил. Сейчас будут мурлыкать на пару.
Я улыбаюсь, но тут мой собеседник, о чём-то резко вспомнив, оживляется и зачем-то начинает расстёгивать ворот своей белой рубашки, которая, надо признаться, делает его настоящим принцем из сказки.
— Сейчас Женьк, извини, пока не забыл опять, надо масло проверить…
И пока он, игнорируя стёбные комментарии со стороны Алекса, переодевается в сдёрнутую со стены рабочую, судя по всему, футболку, я получаю возможность мимолётно оценить его, тоже, кстати, очень даже неплохую фигуру и с удивлением обнаруживаю крупные татуировки в виде орнаментов на запястьях.
Никогда бы не подумала, что такие милые мальчики, как Артём, разрисовывают своё тело.
— Это кельтика? — спрашиваю я. — Можно я взгляну?
— Ну всё, Сев, она твоя! — слышится развязный голос Алекса.
Не обращая на его странный тон внимания, я подхожу к Артёму, который уже успел залезть под капот.
— Покажешь? Я тоже когда-то хотела сделать татуировку, но мама бы меня убила, пришлось начать с волос её подготавливать.
— Да ладно, чё там… — заметно смущается Артём, всё-таки предоставив мне одну из своих украшенных красивыми узорами рук для осмотра. — Ничего особенного. Обычные наколки.
— Нет, это очень красиво, — восхищаюсь я, проведя по рисунку пальцами. — Почему ты их прячешь?
— Да я не прячу…