Одержимые сердца (СИ)

Мои мысли вдруг исчезли.
Я зашла в дамскую комнату, поставила бокал с шампанским на одну из красивых чистых раковин и заторможено уставилась в свое отражение.
Нет больше прекрасных золотых волос, что спускаются волнами до красивой поясницы. Они превратились в прямые и покрылись каштановым цветом. Исчезли красивые хищные серо-голубые глаза. Теперь были карие.
Кто это? Мария?
Другая. Новая.
Мария, которую желал Брэндон Грейсон.
Но он не должен был узнать о том, что я пошла на этот шаг только лишь, чтобы он позволил мне быть рядом с ним. Да, я сдалась. Поставила его дурацкие желания выше своих. Но моя гордость не умолкла. Нет. Если Брэндон посмеет лишь заикнуться об этом, я рассмеюсь ему в лицо и уйду.
Он желал меня. Это было так очевидно. Не спускал с меня взгляд целый вечер. Но он ни разу не подошел ко мне. Не заговорил со мной. Пусть. Так даже лучше. Я играю в равнодушие. Я недотрога. Мне к черту не сдалось его одобрение. Пусть глотает слюни и ждет, пока гости разойдутся, огни погаснут и тогда…
Мои губы расплылись в язвительной усмешке.
Тогда я просто поеду в отель. Одна. Я изведу его.
Я прислушалась к голосам гостей, чтобы выделить из них голос Брэндона.
Он разговаривал с какой-то пожилой дамой, которая высказывала ему свой восторг по поводу сегодняшнего вечера. А он, стоит отметить, не стал навязывать себе притязания на сегодняшний успех, а скромно заметил, что «Мисс Мрочек справилась со всем сама. Именно она организовала этот вечер».
Я усмехнулась.
Эта минутная перемена, возможность остаться наедине с собой, прояснила мой разум и подбодрила меня. Я готова была продолжать битву.
Пора возвращаться.
Я ополоснула руки водой, вытерла их маленьким мягким одноразовым полотенцем, поправила свои каштановые волосы, такие непривычные для меня, и медленным шагом направилась обратно к гостям. По пути вспомнила, что забыла в дамской комнате мой бокал шампанского, но не стала возвращаться. И, едва я появилась в зале, меня встретил гром рукоплесканий. От неожиданности я даже застенчиво улыбнулась и приложила руку к груди.
Черт возьми, как приятно! Как чертовски волшебно, что мой талант наконец-то встретил благодарную публику!
И мои родители, братья, Миша и Фредрик, мистер и миссис Морган тоже улыбались и хлопали мне. Все мои дорогие и любимые. Здесь. В этот важный для меня вечер.
И Брэндон.
Он улыбался. Он не жалел для меня рукоплесканий.
В этот миг я была счастлива. Я так давно не чувствовала это чувство, что в этот момент оно поразило меня, разлилось энергией по моему телу. Я чувствовала себя живой.
А затем вновь — выслушивание комплиментов, предложений о сотрудничестве, интервью и так далее. Мое сияние. Триумф.
Но вскоре вечер стал угнетать меня. Он вдруг стал вечностью. А я так хотела, чтоб гости ушли. И чтоб моя семья тоже оставила меня одну. Мне необходимо было выиграть битву. Мою с Брэндоном. Лишь бы он не уехал раньше времени…
Но он словно и не думал уезжать. Он был везде и повсюду. Я чувствовала на себе его взгляд. Его восхищенный взгляд. Он был покорен мной. Но Брэндон не подходил ко мне, и я тоже намеренно избегала его общества. Потом. Позже.
И этот момент настал.
Гости разъехались. Моя семья сердечно попрощалась со мной и тоже покинула зал. Миша обнимала меня целых две минуты и повторяла, как она гордится мною. Моя любимая младшая сестренка. Мои братья, конечно же, не смогли уехать без парочки милых гадостей в мой адрес по поводу моего нового имиджа, поэтому мне пришлось со смехом вытолкнуть их за дверь.
Зал опустел. Но я знала, что Брэндон никуда не уехал. Он тоже ожидал этого момента, облокотившись на одну из колонн зала.
Я подошла к одной из моих фотографий и сделала вид, будто внимательно рассматриваю ее.
— Прекрасный вечер, — наконец, услышала я голос Брэндона.
Момент, которого я так отчаянно ждала весь вечер, настал.
— Согласна, — холодным равнодушным тоном бросила я, не оборачиваясь.
Наступила тишина.
Его молчание сбило меня с толку.
 
Все вдруг пошло не по моему сценарию. Я рассчитывала, что Брэндон подойдет ко мне и с ухмылкой заявит, что я поддалась его требованиям и покрасила волосы в его любимый цвет… А я бы равнодушно пожала плечами, молча прошла бы мимо него и, сев в такси, уехала бы. А затем я пропала бы с его горизонта на пару недель, что заставило бы его помучаться невозможностью обладания мной.
Но нет, он просто молчал.
Я не могла ждать. Если не желал действовать он, то я должна была взять все в свои руки. И, не бросив на Брэндона ни единого взгляда, будто он не существовал, словно его не было, я прошла в дамскую комнату. Достав с полки над раковиной свой клатч, я поправила макияж, расчесала волосы, с удовлетворением подумав, что прямые волосы даются уходу легче, чем волнистые. Затем я помыла руки, вытерла их, взяла в руки свой клатч, вышла из дамской и направилась в гардероб, чтобы надеть пальто.
«Черт, забыла заказать такси!» — вдруг подумала я и достала из кармана телефон. Но вдруг кто-то схватил меня за запястье и отобрал телефон из моей ладони.
Брэндон.
— Куда собралась? — тихим серьезным тоном спросил он.
— Что ты себе позволяешь? — тоже тихо бросила я.
Он все еще сжимал мое запястье.
— Ты поедешь со мной.
Категоричный бескомпромиссный тон, которым были сказаны эти слова, заставили меня язвительно усмехнуться.
— И не подумаю! — вырвалось у меня.
— Я тебя не спрашиваю.
Я была в недоумении.
Его поведение, его властность удивили меня.
— Иди к черту! — раздраженно вскрикнула я. — Кем ты себя возомнил? Ты мне отвратителен, и я не желаю…
Но я не успела высказать ему свое возмущение, так как вдруг он крепко прижал меня собой к стене.
— Что это? Непослушание? — шепнул он мне на ухо.
— Что? — Я не верила своим ушам.
Ситуация развивалась так непредсказуемо, что я просто не знала, как реагировать, как все это понимать. Я никогда не видела Брэндона таким. Он словно считал меня своим хозяином.
— А теперь запомни, черт побери, одну вещь: ты — моя, — вдруг услышала я.
Он что, настолько покорен мной? Он настолько одержим мной? Он желает, чтобы я принадлежала ему и лишь ему?
«Какая перемена! Мой новый имидж подействовал на него, как красная тряпка на быка!» — пронеслось в моей голове.
Но эти слова осветили мою душу.
Он назвал меня «моя»
— Брэндон, что с тобой? — тихо спросила я.
Но моя кровь закипела. Мое тело покрыло томление. Я желала, чтоб он подчинил меня себе. Прямо сейчас. Прямо здесь.
— Ты поняла меня? — вместо ответа, спросил он.
Его тихий строгий голос заставлял меня гореть от похоти. Похоти к нему.
— Да… — пролепетала я. — Но если ты так этого хочешь, то и я желаю, чтобы ты был только моим.
— Я и так твой, черт возьми, уже давно. И ты это знаешь! Я потерял тебя тогда, но вот ты вернулась ко мне, — тихо сказал он, гладя мое тело через ткань моего костюма.
Как странно он себя ведет! И какие странные вещи говорит!
Он мой и уже давно? Неужели он только что признался мне в том, что вампирша, в которую он влюблен, — это я?
— Брэндон… Подожди… Это меня ты любишь? Это твоя тайна? — спросила я, наслаждаясь его действиями.
— Люблю? Нет. Я одержим тобой, маленькая сучка!
— А я… Я… — «одержима тобой» хотела сказать я.
Но он поцеловал меня, и мой мозг отключился.
Брэндон овладел мной прямо там, в гардеробе. А затем мы сели в его автомобиль и поехали к нему. Там, в его квартире, мы вновь предались страсти.
Его страсти.
  
Глава 10
 
— Что теперь? — спросила я.
Мы лежали на широкой кровати в его огромной лондонской квартире. Наступило утро нового дня, но мы все еще нежились в постели, в объятьях друг друга.
Я наслаждалась его объятиями. Наслаждался ли он моими, — об этом я решила не думать. Главное, что я получила свое. То, чего желала. Он мой. Здесь, со мной. Он целовал меня. Страстно. Требовательно. Именно так, как мне нравилось. А что до его садистских наклонностей в сексе… Он неисправим, я уверена. Но меня это не отталкивало. Единственное, что слегка удивляло меня — его запрет. Да, черт возьми, он запретил мне разговаривать с ним во время секса.