Армия Зла (СИ)
Шан-Асол посмотрел на это роскошество, очень порадовался, выразил рабочим сердечную благодарность и приказал их казнить, но со всем уважением за заслуги. Место погребения надо было сохранить в тайне. Иначе благодарные потомки быстро придут к выводу, что ценности покойному уже ни к чему. В живых оставили только небольшое количество самых преданных, включая маг. спецов. Они стали первым поколением Хрустальной Гробницы — тайного ордена хранителей с целью когда-нибудь оживить правителя. Когда-нибудь однажды таки случилось. Сначала на голову свалилась череда природных катастроф и нашествий чудовищ. После дошли вести, что где-то далеко на Западе великий волшебник одолел богиню разрушения. Речь, конечно, об Азарде и его конфликте с Неридией. Ходили слухи о каком-то новом виде чародейства. Тогда хранители Гробницы направили своих агентов на Запад. Все оказалось довольно просто и первые маги среди них появились быстро. Достаточно вкурив темные искусства они исполнили долг предков, таки вернув древнего правителя если не в живое, то в функциональное состояние. Однако за сотни лет спячки мир изменился. Держава Шан-Асола находилась под контролем новой династии. На Западе силу набирала Империя. Да и самих магов уже не мало. У всех свои интересы. Но Шан-Асол и компания не отчаялись. Не имея сил на открытый конфликт они начали действовать через шпионаж, тайный набор влияния и так далее. Чем и занимались ныне.
Вот что интересно… Бывшая держава Шан-Асола находилась ещё дальше на на Востоке чем Шадд. Основной сельхоз культурой был рис, а земледелие требовало сооружения сложных ирригационных систем и их постоянной починки. Дамбы, каналы, плотины. Это стимулировало быстрое возникновение государств и специфику управления чаще через бюрократию, чем аристократию. По итогу, если очень упрощать, Хрустальная Гробница была сектой "китайских" некромантов-демонологов, мечтающих захватить мир для великий лидер Шан. В общем 1500 очков социального рейтинга этому стратегу. Партия выдать двойной порция рис и демон-жена.
Точнее это все будет потом, как таки проведу репрессии. Но сначала я хотел сделать еще один ход в большой игре. Позвав Севина Дациниса, объявил ему:
— Хочу продиктовать письмо.
— Да. Конечно… Дайте мне секунду.
Когда все было готово, то я начал вещать:
— Не имел чести узнать вас лично, но слышал о ваших достойных деяниях.
Геор о них рассказывал.
— Вы оказались правы касательно предательских замыслов федератов. Теперь мне придется осуществить карательную экспедицию на Север. Однако я уверен, что Геор и его банда станут всячески очернять мое имя. Себе же будут приписывать верность Империи. Но оба мы знаем сколь лживы их слова. Могу ли я через вас донести эту мысль до остальных достойных людей Империи, если боги даруют мне победы.
Я добавил ещё какое-то количество расшаркиваний и любезностей.
— Это письмо для Антавия Карра. Только лично в руки.
Надеюсь, принцип враг моего врага сработает и тут. А теперь предстояло от дипломатии перейти к другому политическому средству — резне.
Вечером прибыло двое агентов Гробницы и маг-адепт, доставив список имен, а также контакты людей, которые помогут мне с организацией жёсткого действа. Надо отдать Гробнице должное — планирование у них было на высоком уровне. Я получил также набор советов… лайфхаков, блин, по проведению репрессий. Так надлежало действовать разом во всех трех городах. Прибыть туда ночью, предупредить до рассвета префекта и городскую стражу, а в утренних сумерках совершить задуманное. Приложением служил целый список ответов на возможные возражения городских властей и вопросы населения. А ещё схемы, блин, с рисуночками по правилам оцепления улиц и контроля толпы.
В роли основной карательной силы должна была выступить когорта превенторов. Для контроля улиц им придавалось три центурии копейщиков. Кроме того в качестве дополнительного эскорта для себя брал три контубернии, то бишь десятки из ударной когорты, три турмы кавалерии и сорок конных сэйфов, включая Ангре.
За день до карательной акции имел сомнительное удовольствие посетить бывший лагерь федератов, ныны занятый выходцами с Запада.
— Вы только взгляните, господин! — радостно приветствовал Ангре. — Более вам не придется заботиться о поиске кавалерии. Лучше всадники этого мира уже прибыли сюда.
Лучшие всадники всего за месяц умудрились засрать лагерь так, что для перемещения в нем хотелось надеть ходули. Укрепления разваливались, конское дерьмо и грязь по щиколотку, везде горы мусора. Сэйфы не принимали рабства — это раз. В их понимании настоящий воин ничем кроме войны или охраны табунов заниматься не должен — это два. Отсюда замечательные последствия — за собой убирать сэйфам было не по статусу, а платить слугам часто жаба душила. Их свободные крестьяне — керлы более интересовались землей, чем службой при легионе. Итого красиво одетые всадники и всадницы с хорошими, реально дорогими конями сидели посреди кучи дерьма, делая вид, что им нормально.
А вообще смотрел я на них и думал… Если по каким-то причинам великие цивилизации сейчас посыпятся: Империя, Шадд, бывшие подданные Шан-Асола на Востоке, то вот с этих ребят в цветастых плащах очень быстро начнется средневековье. Они к нему уже готовы на девяносто процентов. Осталось только немного иерархию знати усложнить, ну и крестьян к земле привязать.
— Вы подождите… — продолжал радоваться Ангре. — Вот вернутся с гор Нергар и Нетар, добив Скавадов и устрашив Велвегров… Вы посмотрите, что значит лучше из лучших. Сэйфа-кин. Это не имперские конные, которым лошадь вчера показали. Не северяне, падающие из седла при легком ветре. Они грозная поступь великих степей.
— Да-да, хорошо.
Его энтузиазма я не разделял. Слишком уж хорошо знал на что способны Велвегры. Огребут там эти вольные всадники так, что побегут впереди своих лошадей. Но зачем человека расстраивать. Верит в свой народ и молодец.
Тем временем момент резни приближался. Я покидал лагерь, чтобы отправиться в Мелиодан. Ещё раньше вышли отряды на Трацей и Нев. Параллельно с этим шла подготовка к экспедиции на Север. Припасы, дротики, стрелы и множество других важных материалов от масла для ламп до ниток концентрировались в лагере легионов. Гонцы собирали по Лимесу рассеянных Гератов и сэйфских всадников.
Путь до Мелиодана прошел без эксцессов. Ночью мы прибыли в спящий город, вынудив караул моей властью открыть ворота вопреки указаниям префекта — никого ночью не впускать. Однако стратег Лимеса имел преференции. И началось. Я вручил градоначальнику список, кратко объяснив суть ситуации.
— Но позвольте…
— Я в своём праве.
— Не спорю, но…
— Я в своём праве.
Не помню сколько раз мне пришлось повторить эту формулу. Заклинание моей власти, несущее сегодня смерть.
Недосып и усталость окрашивали любую мысль в темные тона. Мрачные мысли отравляли до тошноты. Я сидел на кресле посреди дома префекта, а снаружи моросил дождь. Превенторы, закутанные в шерстяные плащи, занимали весь двор. Часть их ждала в храме Клепсиды. Ещё по несколько десятков контролировали каждые городские ворота.
Вокруг меня суетились люди. Местные управленцы, знать, жрецы и прочие важные персоны города. Сонные, растерянные и сбитые с толку. Я нагрянул словно полуночная буря. Никто не успевал как следует организовать противодействие, предупредить жертв, зарядить энергией толпы сторонников. Все происходило слишком быстро… Знали агенты Гробницы толк в проведении подобных акций.
Снаружи от контуберния к контубернию бегал беспристанно сморкавшийся эдил и охрипшим голосом выкрикивал:
— Ниже по улице три. Два слева, один справа с красной дверью. С красной!
При этом он каждое свое высказывание повторял по два раза и сопровождал активной жестикуляцией. Это правильно. Это разумно. Если в процессе солдаты ошибутся и вырежут не тот дом… Думать о таком не хотелось.
Затем он поднялся ко мне.
— Стратег, насчёт списков…