Возврата нет (СИ)

В кинотеатре стоял большой диван у стены. Впереди несколько кресел, разделëнные лишь узкими столиками. Мелек сидела в кресле. Эмин поставил вазочки на столик, потом помог ей опустить спинку до комфортного состояния. Жена поблагодарила, мурлыкнув от блаженства.
Эмин плюхнулся в соседнее кресло, включил французскую комедию, заготовленную заранее. Кино оказалось интересным и смешным. Звонкий голосок Мелек колокольчиком звенел в помещении. Эмин вдруг понял, что и сам смеëтся. Ему впервые было так хорошо и весело.
Кино закончилось. Мелек встала, сладко потягиваясь.
— Знаешь, ты очень красивый, когда смеёшься. Тебе нужно почаще улыбаться. Представь, приходишь ты на работу весь такой сияющий.
— Мои сотрудники подумают, что директор компании сошëл с ума и немедленно всех уволит, — хохотнул Эмин, подходя к ней. — Идëм смотреть на ночесветиков.
— Это кто? — удивлëнно спросила Мелек.
— Такие микроорганизмы в море. Не волнуйся, они безопасны и можно даже купаться. Я специально отпустил купальную палубу в воду.
Мелек вышла на улицу вслед за мужем, осторожно пробралась к купальной палубе. Это оказалась та площадка, через которую они заходили на судно. Теперь она была слегка опущена в воду.
— Ну и где твои ночесветки? — спросила она, вглядываясь в полумрак ночи, освещаемый только луной.
— Сейчас увидишь, — улыбнулся Эмин, раздеваясь.
Муж остался в одних плавках, потом подал ей руку и повёл вперёд.
— Мы в воду не упадëм? — засомневалась Мелек.
— Нет, у меня купальная палуба не скользкая. Просто чересчур резвиться на ней не надо.
Когда зашли в воду, та оказалась всего по щиколотку. Рябь пробежала по поверхности от шагов. Тут же вода вспыхнула голубым светом.
— Микроорганизмы светятся от движения воды. Подрыгай ногами, — попросил Эмин.
Мелек стала перебирать ногами, вода зажигалась мириадами светлячков и это было потрясающе. Эмин посмотрел на её потрясённое лицо, заткнул подол платья за пояс и подвёл к самому краю.
— Я тебя держу, а ты садись. Опусти ноги в воду и держись за поручень.
Осторожно сев, Мелек схватилась за хромовый поручень. Сердце замирало от предвкушения чего-то неизведанного. Эмин неожиданно сложил руки рыбкой и прыгнул в воду.
Он рассекал водную гладь мощными гребками. Вода светилась вокруг него, с каждым разом вспыхивая на большем расстоянии. Мелек смотрела на это с детским восторгом, бултыхая ногами в воде. Ей казалось, что со времени похорон родителей, это самый счастливый момент в её жизни.
Сегодня всё было так… Мелек даже описать не могла, что чувствует. Эмин окружил её такой заботой и лаской, что это не поддавалось словам. Он всегда был ласков, этого у него не отнять, но сейчас, в этот миг был момент какого-то волшебства.
Эмин исчез, а через несколько секунд уже вынырнул рядом с ней, словно красивый русал из пучины моря. Его глаза горели желанием, губы озаряла улыбка. Он подплыл совсем близко. Схватился ладонями за края площадки, забирая её в плен своих рук.
Поцелуй опалил кожу. Эмин начал целовать её голые колени. По телу скользнуло тепло. Губы пробирались до ткани платья, лежащей на середине бедра. Мелек стала возбуждаться и чуть не застонала от блаженства.
Внезапно всё прекратилось. Эмин отплыл. Снова схватился за бортик и, подтянувшись, забрался на палубу. Потом он помог ей подняться и обнял.
— Самая прекрасная женщина мира не сравнится с красотой любимой. В моëм сердце ты будешь любимой всегда. Когда эти прекрасные волосы поседеют, а лицо избороздят морщинки, я не перестану тебя любить. Для меня это как дышать. Как жить. Если ты уйдёшь, моë сердце замёрзнет навсегда. В нëм нет места никому, кроме тебя и сына. Ты можешь сказать тысячу раз, что я не прав. Говори, что у других всё не так и кто-то разводится даже через двадцать лет жизни. Я не стану тебе ничего доказывать сейчас, это пустая трата времени. Пусть за меня говорят мои поступки, сейчас и потом, через много лет, — жарким шëпотом произнëс Эмин почти в самые губы.
Мелек обвила его талию руками, шепнув в ответ:
 
— Не нужно ничего доказывать. Просто поцелуй меня.
Полная луна светила высоко в небе. Ночесветки окружали их ноги продолжая сиять. Пахло морем и свежестью. В воздухе витало предчувствие любви. Эмин целовал её жарко и неистово. Сминал губы своими, пробирался языком в жаркие глубины рта. Пальцы прошлись по спине, лаская осторожно, но откровенно.
Мелек почувствовала, как внутри всё загорелось, словно светлячки в море. Каждая клеточка тела натянулась струной и отзывается на его прикосновения. Эмин опустился поцелуями на шею, она выгнулась и протяжно застонала, впервые давая себе волю. Тем временем тëплые губы обвели ключицы, забрались во впадинку между ними.
— Что ты со мной сделала? Каким волшебным зельем опоила? Я готов на всё ради одной единственной ночи. Хочу тебя как мальчишка, который ни разу девушку голой не видел, — донеслись хриплые слова.
Мелек облизала губы, забралась руками в его волосы, потом скользнула пальцами по спине, вспоминая, как это, по-настоящему прикасаться к мужчине. Всё женское естество просило продолжения. Отдаться на волю этим губам и рукам, покориться неистовой страсти, заискрившей между ними разрядом молний.
— Эмин, я хочу быть твоей женой по-настоящему, — произнесла Мелек дрожащим голосом, наконец решившись.
Эмин на миг замер, потом разогнулся, перестав касаться её тела губами возле выреза платья. Его глаза посмотрели с радостью и одновременно сневерием.
— Молчи. Просто пойдём в душ, а потом продолжим, — Мелек погладила его по щеке.
Он молча взял её за руку и увёл с палубы. Потом предоставил ей право помыться первой. Мелек быстро сполоснулась. Надела халат и зашла в каюту. Эмина там не было. Она не стала надевать ночную сорочку. Просто легла и укрылась пледом. Как странно всё в её жизни. Она замужем два месяца, а первая брачная ночь только сегодня. Мелек не жалела. Теперь она в полной мере понимала, что сама этого хочет. Да, волнуется. Да, немного страшно. И всё равно тело горит в предвкушении чего-то приятного.
Эмин вернулся тоже в халате. Волосы были слегка влажные. Он приглушил свет до состояния ночника, скинул халат и скользнул к ней. Нежные руки обвили тело, губы завладели её ртом, погружая в пучину страсти.
Море. Яхта. Они вдвоëм. Аромат ночи, воды, его тела. Всё смешалось в один удивительный коктейль, забилось в ноздри, побежало по венам, горяча кровь. Эмин будто на качелях её качал, целуя страстно с напором, а потом нежно и трепетно. Поцелуй был долгим. Тело горело и стремилось к большему. Мелек стонала в его губы. Хотелось кричать, оттолкнуть, потребовать продолжения и всё это разом. Он стал зацеловывать её тело, одновременно лаская руками. И снова страсть перемежалась с нежностью на грани робости. Мелек казалось, что она взлетает, через секунду падает в пропасть и снова поднимается ввысь.
Его губы выводили узоры на округлом животике, Мелек ерошила его волосы, отдавая ласку как умела. А он опускался всë ниже, туда, где пульсировало и просило ласки. Теперь осталось только комкать простынь в ладонях и стонать в голос. Ещё. Ещё. Совсем чуть-чуть до полного восторга, до ярких звёзд на небе. Но нет, он поднялся и снова впился в её губы.
Эмин целовал так, словно хотел выжечь на её устах вечное клеймо принадлежности. Он заявлял, что она только его. «Не отдам. Никому не отдам», — внутри будто внутренний зверь рычал. С сегодняшнего дня и навсегда это его женщина.
Ладони скользили по её прекрасному телу, а собственное сердце стучало в рëбра и стремилось к ней. Мелек не отставала, ласкала его орган руками, он застонал прямо в её губы. Нет, зарычал как дикий зверь, изголодавшийся по своей самке.
 
— Хочу сейчас, — шепнула Мелек охрипшим от страсти голосом.
В этой одной фразе было всё: страсть, робость и даже смелость. Так могла только его девочка: говорить со страстью и краснеть, словно первый раз в постели с мужчиной. Он отстранился. Мелек перевернулась на бок, давая понять, как именно ей хочется. Эмин понял её без слов, обнял сзади и вошёл.