Красный рассвет. Иноходец (СИ)
— Или тебя использовать. Или убить, — неожиданно произнесла Жанна.
— Или использовать. Или убить, — легко согласился я.
Надо же, Жанна совершенно не в курсе происходящего, но нюансы чувствует, как никто другой. Сейчас она, кстати, уже смотрела на брата — в ее взгляде явно читался вопрос о наличии доли шутки в сказанном, моей нормальности или же достоверности сказанного. Семенович все еще молчал, и Жанна явно заметила, как он напряженно обдумывает услышанное. Посмотрела на меня, я покивал и пожал плечами. Мол да, бывает что shit happens, и мы сейчас в центре процесса.
Некоторое время стояло молчание.
— Но… как это может… — Семенович выглядел явно сбитым с толку.
— Семеныч, я тебе уже говорил насчет этого. Не нужно задумываться, как это звучит. Это надо просто принять: то, о чем я говорю, работает не спрашивая разрешения ни у логики, ни у законов физики.
Жанна, закусив губу, по-прежнему поглядывала на нас огромными глазами. Подобные разговоры явно находились за гранью ее понимания, и она просто не могла осознать, как ее старший и усатый брат спокойно и доверительно слушает подобные вещи.
— Ясно. Ясно, — покивал Семенович. — Ладно, пошел я. Вы главное дома сидите, и на связи будьте постоянно. Даже в душ с телефоном.
Попрощавшись по второму разу, он поднялся и вышел, крайне озадаченный. Жанна, с удобством развалившаяся в кресле, уже вернула облику спокойствие и сейчас с интересом разглядывала меня, словно новым взглядом. Я прямо на нее не смотрел, но конечно наблюдал краем глаза. И поймал момент, когда она собиралась было заговорить, своим вопросом опередив ее на доли секунды.
— Слушай, а ты специальный агент прямо из серии пиу-пиу ганфайтер, или дипломированный специалист-психолог, исключительно острым умом работаешь?
Жанна в ответ на мой вопрос улыбнулась так нравящейся мне обаятельной улыбкой.
— Как насчет обмена? Ты мне рассказываешь о себе, я рассказываю о себе.
Судя по подачи Семеновича, он так и так собрался ее в дело посвящать. Так что по идее, я бы ей и без обмена рассказал. Но раз предлагают, грех не воспользоваться.
С другой стороны, если Жанна дипломированный специалист-психолог, она же может об истине тактично умолчать и мне левую легенду задвинуть. Но она и так об этом умолчать может, что я кочевряжусь?
— Началось все с того, что в мае месяце две тысяча двадцать первого года я возвращался на своей машине с корпоративного праздника, и вдруг перед глазами появилась снежная белая пелена, а я оказался на заснеженной поляне ледяных пустошей чужого мира…
Я рассказывал долго. Больше часа, говорил и говорил. Жанна слушала внимательно. Не перебивала. Несколько раз ловила паузы и задавала уточняющие вопросы.
Внешне спокойна, но во взгляде — целая гамма чувств. Но я видел, что хотя разумом она еще не готова поверить, то сердцем уже мне доверяет. Просто потому, что видела реакцию брата на мои слова. И еще видела из первого ряда, как нас пытались забрать непонятные товарищи, которых половина питерской конторы сейчас усердно ищет и найти никак не может.
После моего рассказа, когда я закончил, довольно долго стояла тишина.
— Сложно принять. Легко понять. И невозможно забыть, — подытожил я сказанное после того, как пауза совсем уж затянулась. Жанна только кивнула и усмехнулась.
— Теперь твоя очередь, — напомнил я ей.
— У меня есть в анамнезе базовый спецкурс, также каждые четыре месяца я подтверждаю нормативы по физической и стрелковой подготовке. Но от роли агента… как ты сказал?
— Пиу-пиу ганфайтера.
— От роли агента пиу-пиу ганфайтера я далека также, как Туманность Андромеды от нашей галактики. Я дипломированный психолог, ты правильно догадался.
— Какова была твоя задача насчет меня?
— Вполне стандартная: привлечь, вызвать влечение, привязать к себе. В идеале — влюбить, чтобы контролировать максимально полно.
— Ты так легко об этом говоришь.
— Это сделать гораздо проще, чем тебе кажется. Я специалист, напомню, меня этому в институте учили.
— Вот прямо ты пришла в институт и тебя сходу начали учить контролю над…
— Вообще-то еще в средней школе у меня уже были профильные факультативные занятия с куратором, практика в том числе. Да-да, тренироваться подчинять чужие сердца я начинала с тринадцати лет, с одноклассников. Ты вообще в курсе, что наша организация ведет иногда прямо с начальных классов?
— Откуда я могу быть в курсе?
— Ну мало ли. Вообще, если ты вдруг не заметил, у нашей страны на этой планете в противниках сразу два могущественных военно-политических блока, и здесь до сих пор продолжается Большая игра. Слушал про такую?
— Я школу не прогуливал.
— Раз слышал, не понимаю удивления. Отбор способных детей силовыми и научными ведомствами в нашей системе образования происходит как можно раньше. Через школу, олимпиады, зарницы, спорт, секции, даже через дворовые уличные разборки малолетних преступников — где только не ищут. Как находят, сразу ведут в нужном направлении, помогая и подталкивая. Об этом же на каждой второй кухне судачат.
— Я как-то видимо только в первые и третьи кухни заходил, прости.
Жанна усмехнулась, а после снова подарила мне свою обаятельную улыбку. Но почти сразу вернула серьезный вид и продолжила.
— Юра старше меня на четырнадцать лет, его в старшей школе приметили, так что у меня в принципе выбора даже не было, я под крылом тоже в средней школе оказалась.
— Ничего себе, как все… масштабно. У нас такого нет.
— Сочувствую. Вам.
Вопросительно подняв брови, я глянул на Жанну.
— Для того, чтобы сохранять сильное государство, в первую очередь надо воспитывать младшее поколение, иначе его будут воспитывать чужие люди, — пояснила она.
— Ты прямо как наш майор замполит говоришь. Замполит этого мира, имею в ввиду, когда я здесь служи.. — я осекся, увидев искру веселья в глазах Жанны. — Ты серьезно?! Товарищ… капитан? Нет? Реально товарищ майор?
Жанна отвечать не стала, просто не скрывая удовлетворения прикрыла глаза на секунду, подтверждая.
— Бо-о-ожечки-кошечки, какое удивительно дело.
Жанна снова комментировать не стала, только улыбнулась. Смотрела она на меня сейчас уже из-под полуопущенных ресниц. Взгляд ее неуловимо изменился, поза незаметно поменялась, и сейчас как-то вдруг все в комплексе действовало на меня весьма и весьма — до мурашек по позвоночнику.
— Жанна, у меня еще вопрос есть… ты, только, пожалуйста заранее попробуй меня простить, если он покажется неэтичным…
— Для того, чтобы привязать к себе человека, а тем более влюбить, необязательно заниматься с ним любовью, если ты об этом. Более того, при работе более чем с половиной мужских психотипов этого делать не стоит категорически. Прощать мне тебя не за что, вопрос неэтичным не кажется, а ответ на него: нет, у меня совершенно отсутствует рабочая необходимости спать с теми, кого я беру в разработку. Мое образование, внешние данные, умения и способности вполне позволяют выполнять задачи без этого.
Голос Жанны звучал очень и очень приятно. Глубокий, он при этом лился мягким ручейком, обволакивая и обещая. Настолько явно обещая, что у меня внутри поднималась горячая волна. И вдруг все оборвалось, тон Жанны стал предельно деловым:
— Другое дело, что полученное задание по твоему сопровождению я планировала превратить в мини-отпуск, давно я не отдыхала и не расслаблялась. Если бы все получилось, как планировала, мы бы с тобой провели незабываемые пару недель ко взаимному удовольствию. Сейчас же… ты мне такого нарассказывал, что голова кругом, я просто даже не знаю, что и делать.
С этими словами Жанна потянулась как кошка, закинув руки за голову, и сдержала зевок — причем это у нее получилось весьма изящно. После, глядя на меня поблескивающими глазами, Жанна поднялась с кресла. Причем оттолкнулась руками от подлокотников так, что тонкая ткань футболки снова натянула все там, где нужно.
— Спасибо за информацию. Спокойной ночи, — негромко сказала она и не дожидаясь ответа, двинулась к лестнице на второй этаж.