Владимир Петрович покоритель (СИ)
Но куда же я, и без неприятностей. Встретил, конечно, загулявших в ночи горожан. Местных поддатых гопников, ищущих приключений на задницу, а также надеющихся пополнить свое материальное положение за счет редких ночных прохожих. Вот где их глаза были? Видно же, что Мурзилка совсем на котика домашнего не похожа, да и на песика никак не тянет. Да и я, с голыми ногами на снегу, и в прикиде а-ля д’Артаньян, после печальной первой встречи с графом Рашфором и Миледи, да еще с топором и ножом на поясе, ну совсем для гоп-стопа не подхожу.
— Это, что тут у нас за недоразумение гуляет на нашем пути? Ты кто такой, болезный? Может поделишься с дяденьками на пиво?
— Пожалуйста, проходите. Не хулиганьте. — Вот придурок. Нашел что ответить. Еще бы пальчиком им погрозил, воспитатель детского сада блин. Что-то на меня видимо так воздух городской действует. Туплю.
Они обступили с трех сторон, почему-то совсем проигнорировав Мурзилку, сидящую в сугробе, и хлопающую в непонимании глазами. Не чувствовала кото-крыса угрозы исходящей от них, слишком все происходило как-то буднично, вот не беспокоилась.
— Ты от куда тут такой реконструктор-недоразумение нарисовался? — Тот, что напротив меня остановился, ехидно растянул рожу в улыбке. — Давай сюда топорик-то, он тебе совсем не нужен, а я пристрою, куда ни будь, при случае, и ножичек тоже давай. — И руки потянул к не принадлежащим ему предметам
Мне оставалось только вздохнуть, обратится к хошу:
— Только не убивай. — Ну и ударить впередистоящего кулаком в лоб. Дальше ничего делать не пришлось. Дальше я просто стоял над лупающими глазами на улыбающуюся Мурзилку, телами, развалившимися веером на пожелтевшем в одно мгновение снегу, и качал головой.
— Вот что вам неймется придуркам. Мы ведь просто шли и никого не трогали. Ну и что мне прикажите с вами делать. Ай, да ладно, не кормить же вами животинку, в самом деле. Полежите тут немного, пока мы уйдем, отдохните. — Я отошел от них на приличное расстояние, но тут вспомнил, что не сказал самого главного, и обернулся, ласково промурлыкав на прощание:
— Да, еще. Не говорите никому про нас. Не надо. — Ну прямо Сухов из «Белого солнца пустыни», сам собой восхищаюсь.
Они довольно бодро закивали головами, соглашаясь с моим предложением, а что им еще оставалось делать, радостно рычащий хош, не способствовал другому решению с их стороны. Ну а мы пошли дальше, слава богу без приключений добрались до подъезда многоэтажки, в которой я прожил долгие годы нудной жизни. За электрощитом достал запасной ключ, хорошо, что ума в свое время хватило спрятать на всякий случай, и вошли в мою одинокую однокомнатную квартиру.
Первый шок испытали мои спутники, когда я включил свет. Резкий переход из ночи в день, заставил Мурзилку прижаться к ламинату и зарычать, а Штросса заорать, в моих мозгах, восторженным приветствием своим соплеменникам. Вот откуда ему было знать, что это просто лампочки, ох и разочаровался он когда узнал правду. Даже не разговаривал со мной некоторое время. На что обиделся — непонятно, инопланетная душа потемки, для затуманенного цивилизацией разума.
Следующим потрясением был телевизор. Прощай мой дорогущий, нажитый строжайшей экономией, продвинутый дивайс. Жидкокристаллический экран, был безжалостно порван лапой Мурзилки. Надо же было в момент включения, напороться на программу с рычащим во весь экран львом, не стерпела моя киса конкуренции. Просмотр под грохот падающего «Голубого экрана», закончился, практически и не начавшись.
Ноутбук, я уже включал, соблюдая все возможные предосторожности: закрывшись в туалете, и сидя на унитазе, но не потому, что приспичило, а потому, что тут никто не увидит, и не угробит очередное технически развитое изделие, в порыве необузданных эмоций.
Проштудировав все возможные поисковики на предмет статей и видео, о происходящих неизведанных сверхъестественных событиях. Осознав, что все, что выложено в сети это полный бред, и фантазии писателей фантастов, выдающих себя за экспертов. Со злостью захлопнул пластиковую крышку, и вышел в комнату. Полная идиллия.
Мурзилка дрыхнет на моей кровати, положив голову на подушку, и накрыв лапой голову спящего свитяги. Хорошо хоть одеялом не накрылась. А мне куда лечь? На пол? У меня больше ничего подходящего, чтобы кости кинуть нет. Пнул, сладкую парочку, заставив подвинуться и устроился рядом. Как говорится: «В тесноте, да не в обиде». Уснул быстро. Накопившаяся усталость сделала свое дело, лучше всякого снотворного.
Утро встречал невыспавшимся, злым и голодным. Гребаная Мурзилка, храпела мне всю ночь в ухо, и постоянно пыталась сбросить с кровати, пинаясь задними дрыгающимися в сомнамбулистическом беге, лапами. Что ей там снилось не знаю, но от этого не легче. Теперь бока в синяках и болят. В конечном итоге, пришлось выдернуть из-под нее одеяло, кинуть на пол и спихнуть подругу туда. Ей, конечно, это не понравилось, но смирилась. Еще бы было по-другому. Кто тут хозяин?
Утром переоделся в местную одежду, достал из шкафа отложенные на черный день наличные, и пошел на охоту в супермаркет. Отвык я, конечно, от городской суеты и тесноты. Сидящая на лавочки у подъезда, любопытная тетя Валя, подслеповато сощурившись поздоровалась и поинтересовалась, где я столько времени пропадал, и благополучно обо мне забыла, удостоверившись ответом: «В командировке».
Загрузив пакеты мороженным мясом соком и пельменями, вернулся домой. Швырнув Мурзилке каменный, заиндевевший кусок, на пол, закинул в кастрюлю и сварил мечту холостяка. Поесть спокойно, конечно же не дали. Первым пристал Штросс. Капля сока из пакета ввела его в восторг, и он потребовал добавки. На второй капле он заморгал красным предупреждающим об опасности сигналом, и завалился на бок, закатив глаза. Обожрался с непривычки сволочь, заставив меня переволноваться. К нему ведь скорую не вызовешь, и куда клизму поставить я тоже не знаю. Но слава богу пронесло. Довольное урчание: «Кайф», в моих мозгах упокоило нервы.
Затем наступила очередь Мурзилки. Она напрочь отказалась есть замороженное мясо, зато махом слизнула с тарелки мои пельмени, и уставилась на меня немигающими глазами, в ожидании продолжения банкета. В итоге, сожрала все, оставив меня голодным.
Бросил мясо прямо в оставшийся от пельменей бульон, и не дождавшись полного приготовления, впился зубами в горячий кусок, попутно отгоняя ногами обоpзевшую зверюгу. Но всеравно потерпел фиаско, но слава богу, что успел в битве, проглотить изрядный кусок.
Голод отступил, во всяком случае под ложечкой сосать перестало. Зато добавилась лужа и куча, от пищеварительной деятельности хоша. Нет. Долго я так не выдержу. Надо что-то решать.
Вася
Чтобы понять чувства, которые бурлили в душе, надо поставить себя на мое место. Но все же я попробую описать это, используя примитивное сравнение.
Попробуй представить, что тебя поселили в замке. В подгорьях высоких гор, теряющихся своими сказочными вершинами в дымке облаков бездонного неба. Тебе сказали, что этот великолепный дворец, отныне принадлежит тебе, со всеми этим непременными залами, мебелью в стиле модерн, золотыми унитазами, джакузи и слугами в придачу.
Отныне ты можешь делать там все, что душе заблагорассудится. Ты, пускай и незаслуженно, но быстренько вживаешься в роль графа, или царя (это уже на твой выбор). Строишь планы, командуешь слугами, направо и на лево, а затем внезапно — шарах! Ты снова в грязном подвале, с бомжами. В том самом месте, от куда тебя какая-то сволочь переселила в рай, и пообещала, что это на всегда. Как тебе такое ощущение?
Вот примерно и я, сейчас, именно так себя чувствую. Стою на обочине дороги, смотрю и думаю: «Как назад во дворец из этой клоаки вернуться?» Но он не появляется, эта сволочь, туман, хоть убей. Уже неделю живу тут, типа турист экстремал, потерявший связь с реальностью, на фоне сукотности по голове пыльным мешком.
Но все по порядку. Самое сложное было Мурзилку в этом мире легализовать. Вот попробуй инопланетного монстра вписать в земную действительность. Кое как, но получилось.