Вздох

* * *
После завтрака отец кивком позвал меня за собой. У кабинета уже ждал Фёдор. Проигнорировав стол, мы разместились на угловом диванчике.
– Так, Федя, тебе слово, – сказал отец.
– Хорошо. Леонид, помнишь, как я начал тебя тренировать? – издалека зашёл он.
– Помню, – согласился я.
Конечно, помню: такой ад поди забудь ещё.
– Не с первой тренировки, но, наверное, с первого боя с тобой я видел, как ты сдерживаешься. Ну, видел – это громкое слово, однако подспудное ощущение такое у меня было. Но результаты ты показывал хорошие, поэтому я тебя не расспрашивал. Да и это больше на уровне ощущений было. Тренировки закончились, а любопытство моё никуда не делось. Именно поэтому каждый раз я по возвращении и предлагал тебе подраться. Понимаешь, эта история длится уже годы, и для меня она вчера внезапно закончилась. Поэтому такой вопрос: ты ведь что-то скрывал?
– Я добавлю, – нахмурился отец. – Леонид, мы все тут – твоя семья. Никто тебе плохого не желает и вредить не будет; я думаю, ты сам это понимаешь. Наоборот, именно мы можем защитить тебя, случись что. Ты парень взрослый, и я не буду заставлять тебя рассказывать всё, но хоть какая-то информация мне нужна, чтобы уже сейчас уладить некоторые сложности.
Рассказывать или нет? А если рассказывать, то что именно? Как ни крути, отец прав. Но даже так…
– Хорошо, расскажу, что могу и что сам понимаю. Мой дар… он был всегда. Но проблема в том, что он не совсем обычный. Сначала я не планировал ничего скрывать, но артефакт на него никак не отреагировал ни в пять лет, ни потом. Нет, – поднял я руку, увидев, как встрепенулись взрослые, – я не скажу, какой он был.
– Был? – зацепился за слово Фёдор.
– Верно, был. Две недели назад он изменился. Как будто всё это время он рос и наконец созрел. Теперь он определяется артефактом, вы сами всё видели. И для меня это тоже было неожиданностью. Поэтому свободно управлять я им сейчас не могу. Начальный уровень, можно сказать.
– Но камень нагрелся мгновенно. Значит, твоя сила на уровне пятого ранга. Значит ли это, что раньше, до изменения, ты мог его использовать? – сразу уловил несостыковку отец.
– Мог, но совсем немного… Я не хотел бы в это вдаваться.
– Леонид, ну нам-то можешь…
– Нишкни, Федя, – перебил отец. – Если сын так говорит, то есть причина. Не надо допытываться насильно. Давай работать с тем, что есть. Значит так, – задумался отец. – Раскрывать реальный уровень тебе сейчас не стоит. Но сам факт наличия мы подтвердим. Отправлю тебя в Царскосельский лицей, наследнику надо устанавливать контакты. Плюс к тому разовьёшь там свой дар. Общие методы у них неплохие, это будет в самый раз для твоего фактического уровня. Что ещё. От проверок ранга отказывайся, можешь даже никому не объяснять, там много кто так делает. И мне надо знать, на что похожа твоя способность, я попробую найти информацию по развитию. Вопросы?
Одним изгибом бровей он выразил нежелание получить эти самые вопросы. Но это же я.
– Наследник? Лицей? Я думал, что следующей главой станет Эрика.
– Думал на этот счёт, честно говорю. Но теперь, сам понимаешь, вопрос решённый. И хоть нагрузку она тянет, я до вчерашнего дня сомневался: даже неодарённый, ты казался мне более верным кандидатом. Но так было до вчерашнего дня, а теперь, сын, точно не отвертишься. Ну и от лицея тоже, я так и так тебя бы туда направил, – хлопнул он меня по плечу. – Ну, и что там с даром?
– Контроль времени, замедление. Наверно. Ещё не очень понятно. Но выглядит именно так.
– Может, ускорение? Сам ускоряешься, и реакция тоже? – спросил дядька.
– Близко, но нет, точно не ускорение. Это я точно могу сказать, потому что на состоянии организма он, как мне кажется, не сказывается, – покачал я головой. – Мой дар связан со временем.
– Не оно так не оно, значит, будем искать информацию, – подытожил отец. – Сын, ты там себе не придумывай ничего: Эрика уже знает и очень рада за тебя. На этом собрание предлагаю закончить.
Отец был прав. Эрика подловила меня на лестнице и, прыгнув в объятия, звонко чмокнула в щёку.
 
– Поздравляю, братишка! Или мне обращаться к тебе «господин наследник»? Ну что, зазнаешься теперь, будешь ходить важный и совсем глупый и забудешь про меня?
Отступив, она невинно закрутила на пальчике светлую прядку.
– Даже если бы и захотел, то такую красавицу забыть невозможно, – улыбнулся я и растрепал ей макушку. – Да и ты через год туда же поступишь.
– Вообще-то я хочу с папой договориться, чтобы поступить уже в этом, – буркнула она, освобождаясь от моей наглой пятерни.
– Так вот почему ты постоянно в тренировках. Смотри, отдых тоже важен. Перенапряжёшься – и сляжешь на неделю. Какой тогда выйдет с этого толк?
– Нет, это… другое. Но теперь будет полегче, – смутилась сестра.
– Ну, если получится, почему бы и нет. Хотя я бы предпочёл год там отучиться один: ты же мне всех потенциальных невест распугаешь.
– И ничего не распугаю. Или ты хочешь припомнить мне Новый год? Так эти… эти дуры мне нагрубили.
– Эрика, такие обиды надо решать словами, а не бить благородных леди, тем более ногами. Мне потом пришлось извиняться перед ними и перед их родителями. Ладно я, а если бы родители узнали? – укорил я.
Под Новый год произошла досадная история (это если изъясняться без мата). Мы с сестрой отправились в город: развлечься, прикупить что-то для себя и родителей – ничего особенного, но как знак внимания. Всё как положено: охрана, машины и всё такое.
В торговом центре, пока сестра подбирала что-то для себя и для мамы в отделе белья, я, заскучав, познакомился с двумя близняшками из новых аристократов – ну это так, к слову, я со стороны такое вижу сразу; но, в общем-то, какая разница? И вот, значит, болтаю я с ними, согласие на свидание уже, можно сказать, у меня в руках, да не с одной, а сразу с двумя! И тут выходит сестра и вежливо просит о сущем пустяке – оплатить покупку: карточка же у меня, как у старшего.
Одна минута – одна минута отсутствия! – и что я вижу, когда выхожу? Любезная сестра избивает близняшек ногами – ага, сразу обеих. Ну а что, руки же заняты коробочками. Как оказалось, близняшки не уследили за языками и что-то не то сказали моей сестре. Плохо, конечно, но бить девушек… ногами… в общественном месте…
Конечно, мне пришлось извиняться, хотя скорее это они и их родители просили у меня прощения за оскорбление, когда узнали, с кем общаются: издержки статуса и известности фамилии. Пришлось быстро сворачиваться и уезжать домой. Разбушевавшаяся сестра в итоге, успокоившись, заснула в машине, но этот момент я ей припоминаю до сих пор и забуду ещё не скоро. Хорошо хоть охрана сработала правильно, стояла и не вмешивалась, а потом ещё и прикрыла нас перед родителями.
– А родители знают. Ну, по крайней мере мама точно, – огорошила меня сестра. – А раз знает она, то и папа должен.
– Всё, ничего не хочу больше слышать. Иначе я начну думать, что назначенные мне после этого тренировки выносливости и реакции были издевательским наказанием, – отмахнулся я.
– А ты, кстати, сейчас занят? Как насчёт спарринга? – поинтересовалась сестра.
– Ха, женщина, это будет не битва, а избиение детей. Ты же первая откажешься, когда узнаешь, что я сделал, – самодовольно сказал я.
– А что ты сделал? – заинтересованно подалась она вперёд.
– Я Фёдора уделал, – торжественно произнёс я.
– Тю, всего-то, – разочаровалась она.
– Он использовал дар и не поддавался, – припечатал я.
– Да ладно, – присвистнула она. – Врёшь ведь.
Её реакция понятна, но вот подробностями я делиться не буду. Пусть помучается сама и помучает Фёдора, добывая информацию.
– А ты у него и спроси, он сейчас наверху. А я сейчас всё равно не могу, на тренировку иду. – И насладившись обиженной моськой сестры, я усвистал, пока мучение не начали с меня.
Тренировки, тренировочки. Раз всё так удачно сложилось, то надо поработать над новой способностью, и над старой тоже, уже открыто. Кажется, я многое смогу списать на обретённый дар.