Измена. Простить нельзя уйти (СИ)

  
1.3
 
Около года назад
— Какая сладкая малышка! Агу-агу, иди-ка к тёте Вере!
Я протягиваю руки и Анютка, подруга, передаёт мне свою дочку. Девочке два месяца, и она уже вовсю улыбается и реагирует на людей. Даже у меня на руках держится очень спокойно, хотя обычно я с детьми не очень лажу. Стоит только взять кого-то на руки, как малыш начинает плакать. Марат в таких случаях шутит, что дети, как дикие животные, чувствуют страх. А ещё бы мне не бояться, если у меня на руках один из его драгоценных племянников, а его мать стоит рядом со мной с видом хранителя музейных предметов в эрмитаже. Анютка же вообще бесстрашная — отдала и пошла суету в доме наводить.
— Ты сама-то не хочешь ещё? — кричит мне из кухни. — Вон у тебя как хорошо выходит.
— Да как тебе сказать? — я немного теряюсь. — В целом, я не против. А с моей собачьей работой давно бы в декрет ушла. Но у Марата сейчас непростой период. Начальство поменялось. Короче, стресс и всё такое.
— Ну, так и сняла бы стресс, — Анюта выглядывает в дверной проём и подмигивает. — Мне ли тебя учить?
— Нет, Ань, мы с ним договорились ответственно подходить к этому вопросу, — отвечаю я, кусая губы.
Анюткина дочка теребит мои волосы, пускает слюни мне на блузку и лепечет о чём-то своём. Я придерживаю её аккуратно, невольно касаюсь пушка на голове подбородком. От неё пахнет молоком и совсем немного детской присыпкой. В груди разливается странное, но в то же время приятное чувство.
— Ой, мудришь ты, подруга, — вздыхает Анютка, качая головой. Подходит ко мне и забирает девочку. — Да, дочь? Мудрит чего-то наша тётка Верка!
Девочка отзывается на возглас матери. Аня сюсюкает и строит ей рожицы. Малышка улыбается в ответ. Я только вздыхаю. Наверное, она права, и мы слишком усложняем. Хотим быть ответственными родителями, а не уповать на то, что «раз дал Бог зайку, то даст и лужайку». Но, в конце концов, предусмотреть всё невозможно. Да и нет никакого стандарта, по которому можно было бы судить насколько ты ответственно запланировал беременность. Мы живём вроде небедно. Квартира хоть и в ипотеку, но своя. Стаж на работе у меня имеется. А Марату вообще со дня на день обещают дать должность с отдельным кабинетом и секретаршей. Наверное, ведь можно уже?
— А у вас сразу получилось? — неожиданно для себя спрашиваю я.
— Можно сказать, что сразу, — кивает она. — Я просто посмотрела по календарю, когда нужно. Ну, и мы, на всякий случай, сделали несколько подходов, чтоб, как говорится, наверняка!
Анютка опять смеётся. А я почему-то краснею, хотя мы с ней раньше и не такое обсуждали.
— Ты, главное, расслабься, Вер, не суетись, — она смотрит на меня прищурившись. — А то я тебя знаю, краснодипломница ты моя. Слышала, что дети от любви появляются?
Я только вздыхаю и закатываю глаза. Аня провожает меня до двери и приобнимает одной рукой на прощание. Её малышка снова находит мои локоны и хватается за них.
— Вот я тоже не понимала раньше, что это значит, а потом как поняла… — её лицо расплывается в улыбке. — Ну всё, давай! Сестре поздравления мои передавай.
Я вообще не верю в приметы, но так выходит, что на свадьбе у моей двоюродной сестры, мы с Маратом ловим подушку-залетушку. Знакомые подтрунивают над ним, мол, готовься. А я ощущаю волнение. Вот так бывает в жизни, что когда чего-то хочешь, то начинаешь во всём искать знаки, верить во всякую бесполезную чушь. Поскольку свадьба проходит в другом городе, нас с мужем определяют «на постой» к тётке. Она выделяет нам отдельную комнату, как супругам. Мне жутко неловко, но смотрю на свой женский календарь и понимаю, что сейчас идеальное время для того, чтобы зачать. Припираю Марата к стенке с вполне очевидными намерениями.
— Верунчик, ты сумасшедшая! — смеётся надо мной Марат. — Ты в курсе вообще, что не у нас сегодня первая брачная ночь?
— В курсе, — шепчу я, целую его в шею, расстёгиваю пуговицы рубашки в нетерпении. — Но разве мне нужен какой-то повод, чтобы хотеть заняться с тобой сексом.
 
Марат отвечает мне хитрой ухмылкой и расстёгивает сзади молнию моего платья. Дразняще проводит ладонью вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек. Шёлк платья струится вниз, оставляя меня полуобнажённой в его руках. Я прижимаюсь к мужу, ощущаю кожей его горячее дыхание. В мыслях пульсирует: «Неужели… неужели сегодня мы сделаем это?»
— Вер, — шепчет он мне, слегка прикусывая мочку уха. — Я не планировал разврат, так что у меня ничего нет с собой.
— Всё нормально, — отвечаю я и тянусь к его губам. — Сегодня можно.
Я убеждена, что это небольшое лукавство — ничто, по сравнению с тем большим счастьем, что нас ждёт. Мы в спешке скидываем с себя всё, что есть. Я тяну Марата на узкую кровать. И обвиваю ногами его бёдра. Выгибаюсь ему навстречу. Он толкается внутрь, и я закусываю губу, сдерживая страстный стон.
— Люблю тебя, — шепчу неистово. Чувствую его желание и трепет. Он мой, а я его. Вместе мы единое целое. Разве может у нас что-то не получиться?
Спустя несколько недель я в надежде делаю тест на беременность. Но к большому сожалению он оказывается отрицательным. Я не понимаю, что сделала не так. И хотя в одной единственной неудаче нет ничего такого, мне всё равно становится не по себе.
  
Часть 2 «Своя правда» 2.1
 
Еще больше бесплатных книг на  https://www.litmir.club/
Марат
Отец меня всегда учил, что настоящий мужик всегда должен нести ответственность за свои слова и поступки. Раз назвал женщину любимой, то будь добр сделать её счастливой. Иначе грош тебе цена. Раз уж даже о семье толком не можешь позаботиться, то какие вообще с тобой можно вести дела?
Как только я увидел Веру, сразу понял, что она должна стать моей женой. Это было очень странно и удивительно. Мне ведь было всего двадцать. Я ни о чём таком не думал в природе. И, откровенно говоря, был тем ещё засранцем. Встречался и расставался с девушками без особого повода. Часто обижал их. Но после знакомства с ней — как будто отрезало. Кое-кто из родни посмеивался даже, что Вера меня приворожила. Будто люди сами по себе не меняются.
Просто мне хотелось стараться для неё. Создать с ней счастливую семью. Чтобы ни она, ни будущие дети не нуждались ни в чём. Так мужики устроены. Женщины умеют любить нежно и страстно. Они умеют показывать свои чувства. Меня этому никто не учил. А потому я полностью повторял за отцом, который много работал и демонстрировал свои чувства, отдавая матери всю зарплату. Ничего такого странного в этом не было. По моим ощущениям у нас полстраны так живёт. Другая половина просто в разводе.
Я знаю, что Вера ценит мои старания. Понимаю, что она и сама старается не меньше моего, хоть подчас ей бывает очень непросто. Вера секретарь в суде. И когда она говорит, что из неё на работе вынимают всю душу, я ей верю безоговорочно. Оттого и стараюсь у себя на заводе ещё больше, лезу из кожи вон, чтобы показать свои уникальные знания и навыки. Нацелился на место главного технолога. Вышестоящее начальство уже обещает повышение.
— Верунчик, это что? — указываю зубной щёткой на розовую коробку в мусорке.
— Тест на беременность, — отвечает она, интенсивно натирая лицо одним из своих кремов.
— Ты беременна? — спрашиваю замерев. Странное волнение разливается по телу. Не знаю, как относиться к этой мысли. Мы вроде бы решили с ней повременить с детишками, пока не улучшим материальное положение. Хотя, в целом, я, наверное, был бы рад, если бы всё случилось.
— Он отрицательный, — отвечает Вера, обрывая мои фантазии. Выглядит при этом почему-то разочарованной.
— А, ну ладно, — киваю я и набираю воды в рот. Вера бросает на меня сердитый взгляд и быстро выходит из ванной.