"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- Эй, подруга, заканчивай кисляки давить, - нейтрально предлагает Айя. - Если ты еще не поняла, твои земляки сегодня откровенно погнали против тебя!
- Я знаю. Это наше дело.
- Ну тогда какого хрена?! - взрывается совсем не скупая на эмоции Мартинес. - Рыжий как идиот рванул тебя защищать! У этой падлы-хань расширения - как у звездного десанта! Челюсть вдребезги, лицевая кость тоже - а она мастер-класс по этому вашему кунг-фу устраивает! И ты сейчас такая вся в белом - снисходительно признаешь, что мы тебе помогли! Спасибо через нижнюю губу! Да в жопу его себе затусуй!
- А вы здесь причем? - ровно и спокойно спрашивает Хамасаки-младшая. - На Юнь бросился русский, не вы.
- Ты не видела. - Эрнандес придерживает за бицепс готовую разбушеваться подругу. - Захочешь - потом сама в записи посмотришь.
- А ведь белобрысая была права, - нейтрально замечает Мануэль, имея ввиду Юлию. - Сегодня и правда день разрушения старых альянсов и образования новых. Прикольно... не думал...
После того, как нас всех привели в себя после ударов инфразвуком, нам было сказано сидеть здесь, никуда не выходить и ждать администрацию.
Поскольку ушибленных оказалось больше, в себя пострадавших от охраны приводили партиями. Доктор, видимо, недельный запас нервов потратил.
Что интересно, кроме латиносов, меня и японки больше никого нет. Последнюю, мне кажется, здесь задержали исключительно по недоразумению: попала под горячую руку и была в медсекторе, когда голограмма завуча принялась орать во всю ивановскую.
Какое-то время сидим и молчим. Лично у меня ноют корни зубов, кончики ушей и жжет в глазах.
- Слушай, а ваш концентратор снижает... ? - расспросить до конца Эрнандес о действии инфры не успеваю.
Через шлюз снаружи ураганом врывается легкий на помине Трофимов.
Мазнув взглядом по всем, останавливается он почему-то на мне:
- Я...
- СТОП. - Уже удивлявшая меня сегодня Мартинес каким-то интересным образом ухитряется прервать потока красноречия, которым собирается разразиться наше светило педагогики. - Сенсей. Перед тем, как вы что-нибудь скажете при всех нас, я вас очень прошу: пожалуйста, воздержитесь...
- ... от неправомочных обвинений, лишних ярлыков и НАЗНАЧЕНИЯ виноватых вместо того, чтобы их УСТАНАВЛИВАТЬ, - твердо заканчивает Эрнандес.
- Чувствую себя невестой, которая случайно икнула за столом, - бормочу в образовавшейся паузе. - А все затихли и пялятся на нее.
- Нашел покровителей? Осваиваешь дорогу альфонса? - пренебрежительно бросает завуч, тем не менее сбавляя обороты. - Давай, молодец, верным путем направился! И кстати, не думайте, что повышенный внутренний рейтинг останется у вас! Срежу лично, вручную! До конца рабочего дня! Тьху, бл*дь, вашего учебного!
- Кажется, кого-то окончательно с резьбы сорвало, - делает ударение на последнем слоге нестеснительная Мартинес, оценивающе глядя на Трофимова.
- МОЛЧА-А-АТЬ! Я... - а у завуча договорить тоже не получается.
Во-первых, Хамасаки морщится от боли, но встает и выпрямляется, как солдат перед знаменем:
- Я не думаю, что совету попечителей понравится ваша ручная редакция утвержденного алгоритма автоматического расчета рейтинга, сенсей. Со всем уважением.
Затем она добавляет что-то по-японски, на что часть латиносов взрывается аплодисментами.
- Че она сказала?! - ору шепотом Айе на ухо.
Потому что Эрнандес в это время встала, по дуге обошла передний ряд стульев и направилась прямиком к Трофимову.
- Че-то идиоматическое. Говорит, что типа птенец дракона большим драконом еще станет, а вот взрослый пес как был собакой, так ею и останется.
- Шакал. - Роняет хмурый Мануэль. - Не пес. Бл*, куда я влез, где мои вещи.
- Херасе. - А в следующий момент я удивляюсь вслух и еще больше.
Наша дружелюбная, обычно неконфликтная, большую часть времени позитивная баскетболистка подходит наконец к завучу, лавируя между стульями, и без разговоров отвешивает ему хлесткую пощечину:
- Ты кого сейчас тупой шлюхой назвал?!
В английском, на котором идет общение, ты и вы - одно слово (в отличие, кажется, от родного Ане испанского). Но все равно почему-то чувствуется, что именно она имела в виду.
Светило педагогики смотрит на нее ошарашенными глазами и замирает с разинутым ртом.
- Если мой парень альфонс, то кто тогда я?! - Эрнандес, такое впечатление, собирается драться.
Я впервые в жизни не знаю что делать. Потому просто встаю и бросаюсь по проходу следом за ней. Со вполне определенными намерениями.
Латиносы на удивление быстро протирают мозги и "вяжут" меня, дружно схватив кто за руки, кто за одежду.
Похоже, в ускоренном чате ими сейчас управляла Айя, потому что вслух она ворчит:
- Спасибо. Да, держите его, не нужно, чтобы он лез. - Затем и Мартинес обращается к Трофимову. - Учитель, я никогда не говорила этого раньше вслух в школе. Как вы думаете, я взрослая женщина или маленькая девочка? И если вы догадываетесь о правильном ответе, это вот вам второй вопрос: взрослая Мартинес - тот человек, с которым вы хотели бы воевать?
Светоч педагогической деятельности, кажется, не отошел от рукоприкладства баскетболистки, потому что рассеяно моргает и молчит.
Эрнандес со спокойным выражением лица (кажется, но неточно: зрение) без замаха повторяет свою эскападу, но уже с левой руки: шлеп-п-п-п!
Теперь и вторая щека завуча симметрично розовая.
- Ты никогда не преподавал в бедной государственный школе в латинском квартале. Иначе следил бы за помелом и знал, что педагог должен иметь не только глотку! - орет обычно тихая Ана.
Ничего себе ее с катушек сорвало. Или я чего-то не понимаю?
- А что там с нашим рейтингом? Что он вручную понижать собрался? - указываю взглядом в сторону Трофимова, потому что испаноговорящая диаспора держит меня, словно взбесившегося кота (плотно, жестко, не давая шевелить ничем, кроме глаз).
- Сам потом посмотришь, - неодобрительно ворчит Мануэль.
- Д А Я Т Е Б Я... - завуч наливается нездоровым багрянцем.
Мартинес врубает какие-то расширения, потому что в следующий момент срывается с места, как комета.
Несмотря на туфли на не таких уж маленьких каблуках, она перемахивает через пару стульев и коротко вбивает основание ладони педагогу в солнечное сплетение:
- Запиши штраф на мой счет, cabron!
- Интересно, на шахтерскую планету вместе поедем? - говорю вслух, чтобы хоть чем-то заниматься.
А не висеть в чужих руках, как сосиска на веревочке.
Трофимов скорчивается и еще шире разевает рот в беззвучном крике.
Хренасе. Я думал, такое только в кино там бывает.
- Мартинес такое не грозит, - тихо замечает Мануэль. - Не то семейство. Но обычно да, она этим не бравирует.
***
- Никто отсюда никуда не пойдет, пока мы не выясним все от и до. - К удивлению Айи, на сей раз в школу к такой непростой дочери для разнообразия примчался отец, а не мать.
Хадзимэ Хамасаки, родитель одноклассницы, непроизвольно покосился на прибывшую с ним личную охрану.
Коллеги клановых мордоворотов, но уже из службы охраны школы, стояли встречной шеренгой и были готовы взорваться - заметно по рожам.
Также было видно, что и те, и другие вовсю шелестят в приватных чатах подразделений.
Сама Айя философски отнеслась к тому, что и Юнь в итоге привели сюда же из хирургического сегмента, к ним, несмотря на скорую помощь, прибывшую на вызов совсем из другой организации.
- Я уже сообщила родителям! - с вызовом бросила Сяовэнь, неожиданно для себя оказавшаяся в одном помещении исключительно с недоброжелателями.
- Смешно, конечно, но досюда проследовали только Саджо и Онода, - шепнул один из темнокожих, мониторивший другие чаты.
Впрочем, японцев мужского пола было видно сквозь стеклянные стены комплекса. Другое дело что зайти внутрь с хань им не дали: о чем-то поговорив с охраной Хамасаки-отца, соплеменники Миру остались снаружи и даже отошли шагов на двадцать.