"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Сё ничего не ответил и никак не прокомментировал: он тоскливо и молча провожал взглядом уходящую по проходу Рейко.
  
Глава 10 (пардон!)
 
— Зачёт засчитан, — говорит весело Вака и падает спиной вперёд в относительно низкое кресло.
Кажется, её абсолютно не беспокоит тот момент, что достаточно короткая юбка (весьма спорного фасона) поднимается значительно выше приличных пределов.
— О, ножки, — отстраненно замечает хозяйка дома, переступая через длинные вытянутые ноги менеджера по пиару.
— Можешь присесть на коленочки, — Коюме призывно хлопает себя гораздо выше коленей, обращаясь к модели, как к маленькому ребёнку.
— Чего надулся? — как-то слишком уж сосредоточенно интересуется Цубаса.
Не давая мне ответить, она решительно хватает меня за запястье и тут же добавляет:
— Колись!
— Да протрезвел — и многое теперь кажется совсем не таким уж завлекательным, — пожимаю плечами. — Чего-то вся эта чехарда начинает где-то напрягать.
— А ты сейчас о чём? — резко врезается в нашу беседу Вака со своего места. — Ты отработал на отлично. Я даже не скажу, это везение или расчёт — но вот тебе такая мелочь: твоему отцу даже играть не пришлось огорчения и разочарования в твой адрес. Я бы со своей должности сказала, что всё прошло как по маслу.
— И что? — равнодушно пожимаю плечами.
— Он сейчас имеет очень высокий шанс наметить сразу четыре выхода из последовательных проблем и кризисов, — простенько отвечает бывшая спортсменка. — Я о твоём родителе. Знаешь, поговорка есть? «Если много и кропотливо работать, богам надоест смотреть — и они сами тебе помогут». Сегодня для Организации всё сложилось так, что…
— Ему абсолютно неинтересно, как обстоят дела в организации, — задумчиво перебивает старшую Кимишима, поднимая мою руку в воздух.
Не только у меня проблемы субординацией и со старшими, похоже. Что странно, кстати: уж моя-то вторая половина в этой своей недо-армии должна была как-то приспособиться к иерархиям и дисциплине?
— Маса, чего ты дуешься? — Цубаса плюет на условности, тем более что нынешняя кампания этому только способствует.
Она садится мне на колени верхом и, сжав мои виски ладонями, заглядывает мне в глаза.
— Тебя обидел кто-то? — невпопад спрашивает Рейко, вернувшаяся с кухня с целым подносом непонятных напитков, уже разлитых в стаканы.
Мне абсолютно не хочется отвечать на этот вопрос, ещё и откровенно.
— Эй, взрослые женщины, а ну, помогайте! — распоряжается красноволосая через плечо. — Он что-то скрывает — вон, моя приложуха бесится… У него какой-то внутренний конфликт, на его почве — стресс, плюс последствия интоксикации! Так, на последнее можем наплевать…
— Что надо делать? — равнодушно спрашивает хозяйка дома, приземляясь на колени сбоку от нас.
Параллельно, она начинает разминать мою ладонь, вопросительно глядя при этом на Цубасу.
— Мне кажется, тут что-то более серьёзное, чем перепихон, — дальновидно и мудро предполагает Вака, даже не дергаясь из своего кресла.
Только протягивая руку за одним из многочисленных стаканов на подносе.
— Фу-у, Рейко, ты что, и сюда бухло притащила?! Опять?! — наша менеджер только что не подпрыгивает в своём кресле, транслируя неподдельное отвращение.
— Нет, — чуть удивленно оборачивается назад актриса. — Ровно половина подноса — вина, до красных стаканов. Вторая половина — сок!
— А-а-а… На вид, по цвету не отличается, — Коюме меняет стакан в своей руке и откидывается назад с полностью удовлетворенным видом. — У нашего малыша какие-то терзания с нравственностью! Так что ваш тесный тактильный контакт не поможет. Скорее всего.
— Да ты в пятьдесят раз умнее, чем стараешься казаться при первом знакомстве, — ворчу, чувствуя себя слегка уязвленным.
Коюме действительно очень умная. И актриса, не в обиду Рейко, не за деньги — а за качество актёрской игры.
Скажем, Станиславского убедила бы сто раз из ста.
Но я это просто не сразу понял.
— Дошло? — ухмыляется бывшая баскетболистка. Или волейболистка. — Давно? И это… А ведь я тебе с самого начала говорила: верь мне! Я не ошибаюсь с анализом! Ну или не настаиваю на нём и честно предупреждаю — если в нем возможны дырки.
 
— Все так говорят, — бормочу по инерции. — Ни разу не встречал, чтобы хоть какой чел заявил: «Сам я — серая посредственность, тормоз и не догоняю. Анализ мой можете не слушать — всё равно толку от того мизер».
Цубаса и Рейко задумчиво смотрят на нас, а Вака коротко похохатывает.
— Обычно все без исключения говорят, что именно они — истина в последней инстанции, — завершаю логическую конструкцию. — И призывают им безоговорочно внимать. Так что, на этапе этой декларации о твоей проницательности ты ничем не отличалась. От большинства.
— А что изменилось сейчас? — Коюме словно экзаменует меня.
— А ты сейчас без нейро-концентратора, на дистанции, точнее всех к диагнозу приблизилась, — вздыхаю.
— Твоя красноволосая тоже суперская, только молодая ещё! — компетентно заявляет менеджер, заменяя пустой стакан в своей руке на полный. — И она слишком сильно на эту технику полагается — вместо того, чтобы глазами смотреть. Кстати, дамы! Наш вундеркинд не желает обсуждать эту тему, по крайней мере, в таком составе. Отстаньте от него…
— Вот и мне кажется так, — Цубаса задумчиво наклоняет голову к плечу. — А ты каким образом оттуда видишь? Что за расширение?
— При чём тут расширения?! — удивляется специалист по пиару. — Глазами смотрю!
— Рассказывай, — требует Кимишима, глядя мне в глаза.
— Я бы тоже хотела послушать, — аккуратно предлагает Рейко, начиная вытворять с моей ладонью что-то очень интересное.
Хм. Я и не думал, что такого эффекта в моих ощущениях можно добиться всего лишь на руке.
Последние слова я говорю вслух, потому что на них тут же реагирует Цубаса:
— Что чувствуешь?!
— Тепло, — прикрываю глаза. — Приятно. Впечатление, что проблемы улетучиваются.
— У меня же расширения профессиональные и индивидуальные, — скромно фыркает звезда экрана, поднимаясь от кончиков моих пальцев к локтю. — Стоимостью с гоночный болид.
— Так это я тебя в его нервной системе фоном чувствую?! — похоже, красноволосая даже вздрогнула от неожиданности.
— Ну почему фоном… — скромно отзывается актриса. — Я как раз ему сейчас все наводки убираю. Очень неплохой резонанс: тело молодое, воспалительными процессами и не пахнет. И не фоном вовсе…
— Хренасе модуляция! — моя одноклассница решительно отодвигает кресло со мной дальше, а сама садится прямо на пол перед Рейко. — Можешь и меня так погладить?! Ему вон всё равно не заходит. Считай, бисер перед свиньями.
Кимишима сейчас похожа на двухмесячного котёнка, перед которым впервые поставили миску с едой.
— Зачем тебе? — смеётся актриса. — Ты же так всё равно не сможешь. Или придётся всю специализацию менять.
— А кое-кому и на восемьдесят процентов хватит, — нахально заявляет старшеклассница, косясь на меня. — Рейко?! — Цубаса практически насильно высовывает свою ладонь в руки модели.
Та снисходительно улыбается и что-то делает с подушками пальцев моей половины.
Лицо который моментально разглаживается, а глаза начинают восторженно таращиться в пустоту.
— Вау! — хрипло выдыхает Кимишима. — ВАУ-У-У…
— Топай сюда! — Вака из-за их спин машет мне рукой из своего кресла и хлопает по его сидению между своих ног. — Пошепчемся!
— Вместе Рейко, на коленки к тебе?
— Можно наоборот, — решительно заявляет бывшая спортсменка. — Топай, говорю! Не пожалеешь.
Цубаса, слегка приоткрыв один глаз, лениво взмахивает кистью руки.
Когда я освобождаю место, направляясь к сотруднице отца, красноволосая тут же его занимает и всовывает актрисе уже обе ладони.
— Рассказывай, — спокойно предлагает Коюме.
Вопреки многообещающим перспективам, место её пребывания оказывается не большим креслом, а маленьким диваном.