"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

И даже четверо наседавших на пацана, по большому счёту, могли быть лишь досадным недоразумением.
Если бы у него с собой было хоть какое-то оружие.
И если бы у этих четверых не работали те расширения, которые сейчас у них работали.
Ватанабэ лихорадочно зашарил взглядом по машине.
Схватив из бардачка старую петарду, он сломя голову бросился в сторону потасовки:
— Токийская полиция! Никому не двигаться! Всем оставаться на местах!
Подброшенная им в воздух и хлопнувшая через секунду петарда должна была, видимо, подтвердить серьезность сказанного.
Вопреки ожиданиям, от сражающейся группы отделились пару человек, которые молча бросились к комиссару.
  
Глава 16 (не уверен. Утром перечитаю)
 
Происходящее не укладывалось у Хиротоши в голове.
В нынешнее время, в Токио, в этом веке… Какие-то оборванцы с материка, словно у себя дома, несутся на целого комиссара полиции! С весьма определенными намерениями и такими же расширениями. Активированными никак не для поцелуев или обнимашек.
В глубине сознания даже мелькнуло сомнение в реальности происходящего — а не снится ли такое?
— Смертники, что ли?! — впустую сотряс воздух полицейский.
А ровно через четверть секунды ему стало не до отстранённых умствований.
* * *
Смешно. Но из первой двойки, попавшей на территорию дворика поверх кустов, более опасным оказался не первый (приземлившийся благополучно и сразу бросившийся атаковать).
Второй.
Можно было бы даже заподозрить, что это он специально сделал вид, что зацепился за кусты: пока я разбирался с тем, шустрым, именно второй успел наворотить целую кучу дел.
Во-первых, распутался и оказался на земле. Во-вторых, не бросился сразу помогать товарищу, временно выпадая у меня из поля зрения. В-третьих, первым делом он открыл ворота — и впустил внутрь остальных подельников.
И рисунок ситуации мгновенно изменился.
С другой стороны, на моей стороне были инициатива и время (чем дольше возимся, тем им же хуже: я-то дома, а вот они…).
По тактике всё было кристально ясно: вытягивать их в одну линию, не пускать никого за спину (равно в дом). Кстати, крайне ограниченное пространство микроскопического японского дворика тоже было на моей стороне.
Таблетка в животе оказалась зверем. Проинформировав меня в автоматическом режиме о каком-то там бусте (привет, то самое долбаное объявление перед глазами в ненужный момент), невзрачный на вид приборчик, по ощущениям, наделил меня способностью летать.
Понятия не имею, на какие расширения грешила в адрес этих китайцев Цубаса, но даже вчетвером они за мной сейчас банально не успевают. Физически. Ни в маневре, ни в анализе.
А казалось бы, всего-то кислорода добавить, и мощности в сигнал.
В шахматах ситуация называется патом. Они, приближаясь ко мне ближе, попадают в зону действия моих кулаков. Которых опасаются не на шутку. А я не могу достать никого из них — поскольку в этом случае у кого-нибудь активного появится шанс зайти мне за спину. Из-за их численного преимущества, сманеврировать могу просто не успеть, даже с учетом ускорения.
На каком-то этапе появляется Ватанабэ. Повергает меня в шок.
Вначале он к чему-то призывает откровенных уголовников, апеллируя к имени закона. Затем, в подтверждение своих слов, взрывает в воздухе петарду.
У меня даже мелькает сгоряча мысль, что мой местами товарищ (ну, хороший знакомый — точно) повредился разумом и сейчас неадекватен.
В следующий момент его замысел, кажется, становится понятным: двое наседающих на меня головорезов бросаются к нему. Как следствие, нагрузка на меня падает вдвое.
Коротко рявкнув вслух слова благодарности комиссару, понимаю, что нужно обостряться. Меняю тактику и прилипаю к своим двоим вплотную.
После считанных секунд жёсткого размена ударами в ближнем бою, на ногах остаюсь только я.
Бокс есть бокс, а голый кулак есть голый кулак. Особенно если к нему прилагаются локти и кое-какой личный практический опыт.
 
И таблетка.
Один из иностранцев дважды по мне попал. По его лицу было видно, что оба раза заранее расслабился.
Но концентратор, булькающий у меня в животе, оказывается тем самым подавляющим преимуществом, которое всё и спасает.
Кажется, я теперь понимаю почему такая техника считается оружием: сотрясения от его попаданий даже близко не ощущаются. Несмотря на лопнувшую и кровящую кожу головы, снижения собственной боеспособности не наблюдаю ни на ноготь.
У Хиротоши за эти же две секунды положение ухудшилось ровно настолько, насколько оно улучшилось у меня.
Освободившись от своих, без разговоров сбиваю ближнего ко мне типа, наседающего на него, ударом кулака в затылок. Если получилось слишком сильно, надеюсь, комиссар отмажет. Потом.
Последнего деятеля нивы беззакония добиваем уже с ним сообща.
* * *
Так непредсказуемо начавшаяся чехарда заканчиваться и не собиралась.
После того, как самый обычный школьник помог целому профильному комиссару полиции запинать китайскую команду (на которую, по-хорошему, полагалось вызывать специальных людей), прибыл первый полицейский наряд. Видимо, вызвали местные жители — потому что коллеги первую минуту только ошарашенно хлопали глазами.
Хиротоши в две секунды представился, указал глазами на тела китайцев и очень быстро ввёл местных в курс дела.
Патрульные только занялись сортировкой тел, как одновременно с этим раскрылось окно второго этажа домика.
Ватанабэ собирался, дежурно и профильно, ради порядка, потребовать уже в более спокойной обстановке у белобрысого отчёт об использовавшихся им в бою предложениях — но высунувшаяся наполовину красноволосая успела первой:
— Маса, бегом сюда! Твоя таблетка весь ресурс на драку пустила, этой опять плохо!
Хиротоши вовремя вспомнил, что такой невзрачный на вид школьник в животе сейчас имеет полностью интегрированный боевой армейский концентратор.
— Нет худа без добра, — удивлённо признал вслух сам себе полицейский.
Без этой таблетки, случись повторить недавнее, их дела могли бы стать намного хуже — уж с собой можно быть откровенным.
Если даже он, законный второй дан, чуть не пострадал сверх всякой допустимой меры — то на тему способностей старшеклассника испытывать иллюзий и вовсе не стоило. Какой он там ни спортсмен.
Одно дело — мирный семинар, даже и на жесткую тему. В условиях ринга или татами, с оговоренным количеством противников.
И другое дело — такой вот реальный бой. Когда противник твой тебе не друг и видит тебя мёртвым, желательно поскорее. А его никак не законные импланты эту перспективу только приближают.
Таблетка же объясняла всё. И каким образом младший Асада справился с первой четверкой, один; и как со второй он вначале продержался, а потом и выиграл. Вместе с ним.
— Они что, сразу на вас бросились? — Ватанабэ, поддаваясь чувствам, приобнял пацана за плечо и вместе очень быстрым шагом направился в здание. Поглядеть, что там у красноволосой. — Кроме как биться, вариантов не было?
— Ответ на второй вопрос: в доме была Цубаса. И ещё одна девчонка, — хмуро ответил белобрысый, покосившись на чужую ладонь поверх своего плеча. — Надо было этих в дом не пустить любой ценой.
— Согласен… А что с первым вопросом? — шутливым тоном, пытаясь разрядить обстановку, напомнил комиссар.
— А сейчас сами увидите.
Четыре свежих трупа в доме, плюс пятый человек, нуждающийся в реанимации, мгновенно сняли все вопросы.
— Вы от меня что, пакет даже не посмотрели? — с претензией в голосе поинтересовалась у старшего Кимишима.
— Не глядел, — честно признался Ватанабэ и полез за гаджетом.
Следующие пять минут он занимался привычной работой инженера и специалиста. По мере погружения в ситуацию, его лицо всё больше заострялось.
* * *
Ватанабэ, конечно, мужик местами нормальный. Где-то даже свой.