Пятая жена миллионера (СИ)

— ДИМА?!
Я ворвалась в спальню и толкнула развалившегося на кровати брата:
— Ты берега попутал? Кого ты приводишь спать в мою кровать?
— А? Эй, ты чего? Полька, изыди!
Он продрал глаза, и я ткнула ему под нос лифчик:
— Чьё это?
— Ой, моё, — миниатюрная блондиночка, завёрнутая в полотенце, прошмыгнула в комнату, и лифчик просочился у меня сквозь пальцы. Девушка собрала в охапку свои вещи и возмущённо бросила Димке: — А говорил, что неженат!
— Детка, я не…
Она фыркнула, задрав подбородок, и удалилась. Брат застонал, потирая лицо ладонями:
— Полька, ты мне сорвала такой план секса! Иди ты в жопу!
— Одевайся, половой гигант, — я швырнула в него джинсами. — Мы идём в зоопарк всей семьёй!
— Ы-ы-ы-ы! Какой к чёрту зоопарк? Ты что, сдурела? А свекруха твоя тоже будет?
— Нет, — рассмеялась я. — Зато будут милые детки.
— О не-ет, — Димка зарылся головой в подушку, и пришлось стаскивать с него одеяло, вызвав приступ паники: — Э! Я голый!
— Не видала я голых мужиков, — буркнула, отворачиваясь. — Одевайся немедленно! Я жду!
Димка собирался, как барышня, долго. Андрей успел настрочить мне три нетерпеливые смски. Но вскоре мы всё же вышли из дома и сели в машину. Разумеется, Прасковья не преминула ядовито заметить:
— Я уж было подумала, что у тебя не брат, а сестра!
— Привет, — буркнул Дима. — Не язви, язву заработаешь.
— Приве-ет, — протянула Василиса и заправила локон иссиня-чёрных волос за ухо, в котором торчали три серёжки-колечка. Я даже оглянулась, чтобы проверить, и да, она таки кокетничала! С ума сойти! С моим братом! Слава богу, Димка всё ещё сидел хмурый и переживал за свой план секса. А Андрей, походу, ничего не заметил, потому что быстро завёл мотор и тронул машину со словами:
— Пока вы возились, в зоопарке все звери сдохли!
— Добрый ты, папочка, — отреагировала Прасковья, обиженно скривив губки. А я тихо сказала:
— Прости, так получилось.
— Не извиняйся, малыш, — муж подарил мне светлую улыбку. Хорошо, что он не на меня сердится!
Зоопарк встретил нас солнцем и хорошей погодой. В Питере это уже редкость в апреле, поэтому я была настроена наслаждаться отличным днём и компанией любимого. Да и братишка рядом, что может быть прекраснее?
— Пошли смотреть на жирафов! — безапелляционно велела Прасковья, и Андрей раскрыл карту зоопарка, которую купил на входе:
— Так, где у нас жирафы?
— А я хочу тигров, — капризным голосом заявила Василиса. Ну понятно. Сейчас Андрей всё решит. А я превентивно придушу Димку.
— Ладно, Поля и Прасковья, вы со мной к жирафам, а ты, Дима, веди Василису к тиграм, — решил Андрей. — Все согласны? Если да, то встречаемся в два часа в кафешке у крокодилов.
Если кто-то и не был согласен, а именно — члены семьи Любимовых — то несогласия никто не выразил. Мы тесной группой направились к жирафам, а оттуда недовольный Димос поплёлся вслед за повеселевшей Василисой дальше — к тиграм, как гласила карта.
Жираф был один, Прасковья прилипла к поручню, разглядывая высокое величественное животное. Мы остановились неподалёку, обнявшись, перебросились несколькими фразами о жирафе и замолчали. Потом я спросила:
— Андрей, а как мне добираться до города завтра? Мне же на работу к двум.
— Полинка, какая работа? — вполне искренне удивился он. — Ты не будешь работать в Столовой!
— Как это? Почему?
— Потому что моя жена не должна работать официанткой! Ты же понимаешь это?
Он посмотрел мне в глаза, словно пытаясь удостовериться, что я поняла. Я поняла. Стало немножко неприятно. Как будто меня лишили частички меня. Но такова жизнь… Я стала женой генерального директора большой фирмы, миллионера. Надо соответствовать, но…
— Андрей, а что я буду делать? В смысле… Чем мне заниматься? Я же не могу сидеть дома и подпиливать ноготки!
Он крепче обнял меня и сказал на ухо:
— У тебя появилась возможность делать то, что тебе всегда хотелось, но не хватало времени или денег. А в город ты всегда можешь вызвать такси, малыш!
Мы замолчали, нежась в весеннем солнышке и глядя на Прасковью. Я думала. Нельзя человеку давать неограниченные возможности. Сразу теряются мысли, сразу хочется броситься во все стороны, а потом приходит чёткое осознание того, что делать неохота ничего. Просто ничего. И уже третьей волной накатывает страх. Просидеть всю жизнь и не воспользоваться предоставленным шансом? Нет! Так я не смогу! Ведь я всегда ждала этот самый шанс, неважно в каком виде.
 
Прасковья подбежала к нам, и на её круглой мордашке, усыпанной веснушками, был написан такой чистый восторг, что я умилилась. Этот ребёнок ещё не забыл, как радоваться простым вещам! Но секунду спустя моё умиление превратилось в досаду.
— Папочка, я хочу жирафа!
Мои глаза, наверное, в этот момент были шире десятирублёвых монет. А Андрей всего лишь склонил голову набок, явно забавляясь, спросил:
— Настоящего?
— Ну конечно, пап! Не игрушечного же!
— А где мы будем его держать?
— Папулечка, маленького! Жирафёнка! Мы его пустим гулять по парку!
— Думаешь, у нас достаточно места для жирафа?
— Конечно! — картинно махнула рукой девочка. — Завались места!
Я закатила глаза. Они всерьёз обсуждают покупку жирафа (!), чтобы держать его на территории виллы?! Дурдом снова сделал мне «ку-ку» ручкой, и я не выдержала:
— Вам мало собак?
— Собаки это собаки, — серьёзно ответила Прасковья. — А жираф… Он такой! Такой… Классный! Папочка, ну пожалуйста! Купи жирафёночка!
Андрей усмехнулся. Эту его усмешку я знала. Сейчас он скажет дочке: «Ладно, не вопрос!» Надо брать контроль, иначе мне придётся отбиваться от дурного жирафа на вилле в добавление к невоспитанному Филимону.
— Прасковья, дикое животное должно жить в подходящих условиях, а в посёлке мы не сможем ему обеспечить всё, что нужно!
— Глупости, — ответила она. — Вон, банкир Веретенников тигрёнка завёл! Ему можно, а мне нельзя?
Ясно. Мы пойдём другим путём. Я коварно улыбнулась, качая головой, сказала:
— Бедный, бедный тигрёнок… Когда он вырастет и захочет поиграть своей двухсоткилограммовой тушкой с господином банкиром Веретенниковым, то отправится прямиком в клетку в зоопарке…
— Как это? — расширила глаза Прасковья. Андрей помалкивал, а я продолжила:
— Маленькие зверятки — это так мимими, что хочется потискать и закормить. А потом никто воспитанием этих деток не занимается, и они вырастают, как Филимон. Делают что хотят. А они хотят играть со своим хозяином. Проблема только в том, что выросшие зверятки — это уже не мимими, это острые когти и клыки, это копыта, это очень много навоза.
Я открыла телефон и забила в браузер запрос. Через секунду спросила Прасковью:
— Ты знаешь, сколько жираф ест листьев в день?
— Нет.
— До тридцати кило! В день. Листьев. Прикинь, за сколько дней деревья парка виллы превратятся в палочки?
— На палочки я не согласен, — помотал головой Андрей. Прасковья наморщила лоб, потом спросила жалобно:
— Так что, жирафа не будет? Я так хотела маленького жирафёнка…
И даже губки надула, как маленький ребёнок. Я открыла сайт зоопарка и ткнула пальцем в ссылку:
— Смотри. Можно стать опекуном животного!
— Я хочу стать опекуном жирафа! — тотчас отозвалась Прасковья. Я потыкала ещё немножко и объявила:
— Жираф совершенно свободен! Его можно опекать за тридцать тысяч рублей в месяц.
— Папа! — дёрнула Андрея за рукав девочка. Он кивнул:
— Хорошо, я понял. Полюш, как там надо действовать?
— Я напишу мэйл, — улыбнулась, довольная, что на вилле жираф отменяется. — Всё узнаю и обязательно всё расскажу. А пока пошли смотреть остальных зверей.
  
Глава 10. И принеси мне…
 
17 апреля, Репино
После жирафов мы пошли к белым медведям, потом к лёвушкам, обезьян беспечно пропустили и незаметно добрались до тигров. Ни Василисы, ни Димы там уже не было. Время близилось к двум, и наша маленькая, но симпатичная компания завернула обратно — к кафе. Андрей болтал с дочкой о жирафе, а я всё больше отмалчивалась, ограничившись кивками, иногда невпопад.