Пятая жена миллионера (СИ)
Подумав, решила, что надо. Всё-таки она дочь Андрея. А дочь не бывшая жена. С ней не разведёшься…
— Сколько тебе лет, Паша? — спросила вежливо. Не оборачиваясь, девица ответила:
— Девять. И для тебя я Прасковья.
— О, извини, — с иронией бросила я. — А в каком классе ты учишься?
— Нетрудно посчитать. Но для тебя скажу: в третьем.
— Ты часто приезжаешь к папе? — я решила не обращать внимания на её подколы. Конечно, переходный возраст начинается немного позже, но у Прасковьи явно сложное детство. Я её прекрасно понимала: мать на Тибете, отец на работе…
— Не так часто, как хотелось бы. Я бы вообще у него осталась жить, но мать без меня совсем перестанет есть нормальную еду.
— А что будет есть?
— Прану.
Она сказала это таким серьёзным и будничным тоном, что я поверила. Есть же эти… сумасшедшие, которые ничего не едят и только молятся. Бедный ребёнок! Надо с ней как-то повнимательней…
— Тут у нас магазин, — Прасковья махнул рукой на небольшой павильон с панорамными окнами. — Там есть ещё кафешка, пара бутиков. Кстати, я хочу конфет!
Она остановилась перед входом в павильон и выразительно посмотрела на меня. я удивилась:
— Почему ты раньше не сказала? Я денег не взяла с собой.
— Плати с телефона!
— Ещё скажи: с калькулятора!
— Ты что, совсем тёмная? Не знаешь, что есть приложение, чтобы платить без карты? — голубые глаза смотрели так, словно я ляпнула на экзамене какую-то вопиющую глупость. Я осторожно ответила:
— Знаю, конечно.
Точнее, слышала. Но у меня ещё не было такого телефона, чтобы ему доверить свою зарплатную карточку. Поэтому… ахтунг, внимание, эта рыжая бестия может и соврать!
— Ну так что? Конфеты!
— Ладно, я попробую, — сказала я Прасковье и решительно вошла в магазин. Девочка высунулась из-за моей спины и бросила:
— Здрасьте, коробку витаминок, пжалста!
— Здравствуйте и пожалуйста, — шепнула я девочке. Она удивилась:
— А я что сказала?
— Ну, почти то же самое…
— А, ладно тебе!
Женщина в обычной форме продавца, стоявшая за прилавком, кивнула с улыбкой:
— Витаминки, разумеется, Прасковья. А кто на этот раз платит?
Девочка скорчила гримасу досады и ответила:
— Новая жена моего папы.
Так-так. Интересно. Я пропустила между ушей слово «новая» и спросила у продавщицы:
— Сколько?
— Тысяча пятьсот рублей, пожалуйста.
Я вдохнула и на выдохе спросила:
— Я могу заплатить телефоном?
— Конечно, сюда, пожалуйста.
Она указала мне на терминал оплаты, на котором высветилась запрошенная сумма. Полтора косаря это как минимум три кило конфет, неужели Прасковья съест их в одно лицо? Я достала телефон из кармана джинсов и повертела его в руке. Надо включить, наверное…
— Нажмите дважды на боковую кнопку, — тихо сказала продавщица. — Теперь фэйс-айди и поднесите к терминалу вот здесь.
На экране появилось изображение банковской карты, мой телефон негромко пискнул и выдал надпись: «Готово!» Продавщица с улыбкой протянула мне маленькую коробочку с прозрачной крышкой. Я уставилась на шестнадцать крохотных конфеток в виде капсул и спросила:
— Это всё?
— Давай, — потребовала Прасковья, и я вручила ей явно золотые конфеты. Продавщица пожала плечами, пряча смех. А я нахмурилась, выходя вслед за девочкой на улицу:
— Ты представляешь, сколько я выложила за двести граммов непонятно чего?
— Это же ручная работа! — пристыдила меня Прасковья. — Со вкусом киви, маракуйи, фисташек!
— Серьё-озно! — изумлённым голосом сказала я. — Признавайся, ты меня развела, да?
— Ну, это было легко! — рассмеялась девчонка. — И потом, какая тебе разница? Всё равно ты тратишь деньги моего папы!
Я поджала губы. Засранка мелкая. Она будет меня третировать всю жизнь, попой чую.
— Ладно, теперь показывай, где КПП, — потребовала я. Прасковья махнула рукой:
— А, вон он. В принципе, можно было и позвонить, но мне очень хотелось витаминок!
Спокойно, Полина. Дыши глубже. Ещё глубже! Нет, не так глубоко, а то получишь гипервентиляцию… Я бросила девчонке уничижающий взгляд и, развернувшись, пошла к деревянному домику с большим окном, стоявшему у шлагбаума. Нет, какая говнючка мелкая! Девять лет, а уже такие фортеля выкидывает! Что же потом будет? Старшенькая вон не то гот, не то эмо… Но хоть никому не вредит! А эта…
Я фыркнула сама себе, просто чтобы спустить пар, и стукнула в дверь домика, нажала на ручку:
— Добрый день, можно?
— Нельзя!
Шорох, шуршание, звук упавшего предмета, и на крыльце показался молодой человек в чёрной форме охраны. Он хмурился, словно собирался прогнать меня, но, присмотревшись, неожиданно вежливо поздоровался:
— Добрый день, Полина Владимировна. Вы собираетесь в город?
— М-м-м, нет, — осторожно сказала я. — Ко мне должна приехать подруга… Я хотела узнать… Ну, попросить… Чтобы её впустили.
— Конечно, без проблем! Но вы могли позвонить на КПП…
Я подняла глаза к небу, испрашивая позволения выпороть Прасковью, но охранник тут же нашёлся:
— Я понимаю, у вас нет номера! Возьмите.
Он протянул мне буклет, миленько озаглавленный «В посёлке Repino Style стильная жизнь!», и добавил:
— Тут все необходимые номера телефонов. А также доставка из супермаркетов и ресторанов Репино.
— Спасибо, — я повертела бумажку в руке и напомнила: — Так что с моей подругой?
— Разумеется, ей нужно только сказать, к кому она приехала, и оставить паспортные данные.
— Хорошо, я её предупрежу.
Отойдя от КПП, я набрала Машку. Подруга ответила почти сразу же и затараторила в наушник:
— Полиночка, я в пробке, мы движемся два сантиметра в час, надеюсь, к вечеру доберусь до твоей закрытой территории!
— Я жду. Скажешь, что ты ко мне, и паспорт покажешь. А я пойду… дальше сражаться с ведьмами и гадкими троллями!
— Ты сейчас серьёзно?
— Ага, как на похоронах. Всё, выбирайся из пробки!
Мой персональный тролль ждал меня на скамеечке, поглощая шоколадные витаминки. Я села рядом и безо всяких реверансов запустила руку в коробочку.
— Э! — возмутилась Прасковья. — Это мои конфеты!
— Это будут твои конфеты, когда у тебя будет твой счёт в банке, карточка в телефоне и возможность заплатить за них, — спокойно сказала я, закинув в рот микроскопическую конфетку. — О, малинка попалась! А пока это конфеты твоего папы. Думаю, он мне разрешил бы.
Меня смерили взглядом. Прасковья помолчала, потом вынула оставшиеся две конфеты и протянула мне одну. Слопала вторую и провозгласила:
— А ты ничего.
— Ничего?
— Ну, норм.
— Какие шикарные эпитеты! Мы в восхищении!
— Кто это мы?
— Это цитата из книги, Прасковья. Тебе ещё рано её читать. Но когда-нибудь ты прочитаешь и найдёшь для себя много интересного.
— Что за книга?
— Рано!
— Пф!
Она достала из кармана куртки телефон, в мгновение ока набрала запрос в браузере и сморщила нос:
— Мастер и Маргарита? Это что, про БДСМ?
— Что-о?
— Ну, типа «50 оттенков»…
Я вздохнула. Да, похоже, не только Филимону нужно воспитание. Мысленно записала пункт в моём ежедневнике: поговорить с Андреем на тему Прасковьи, чтобы установить хотя бы минимальный родительский контроль. В девять лет знать, что «Оттенки» это не про покраску комнаты!
— Чем ты занимаешься в свободное время?
— Играю в зомбаков. Смотрю сериальчики. Чатюсь.
— Что, никаких хобби?
— Кому нужны дурацкие хобби? — фыркнула Прасковья. — Ладно, пошли, а то папа разорётся!
— Чего это он разорётся? Ты же со мной.
— Он не любит, когда я выхожу в посёлок. Говорит, что дома есть всё, что нужно.
— А погулять с подружками? — удивилась я. — С одноклассницами?
— Меня Мика возит на машине в школу и из школы. А потом у меня каратэ, акварель, флейта и по пятницам бассейн.
— Святые персидские котята, — присвистнула я. — Ты жить-то успеваешь, бедный ребёнок?