Чекисты Рассказывают...

— Я — вопрос удивил меня.
— Вы, лейтенант Листов?! — официальный тон неприятно резанул слух.
— Был в клубе, а потом гулял…
А точнее! — резкий и решительный голос оглушил меня. — Точнее! — решительно потребовал Крылов.
Я был там…
— Ага, значит, там! Моцион совершали?! Так вот, дорогой коллега Листов, что вы скажете, — Крылова душил гнев, — если я вам сообщу, что своим легкомысленным поступком-да, да, легкомысленным, несовместимым… вы едва не сорвали всю операцию!..
— Это неправда! Меня никто не видел!
— Откуда же стало известно мне?
Крылов долго молчал. Темные, обычно приветливые глаза были полны негодования. И, увидев эти глаза, я по-настоящему понял, какой глупостью была необдуманная поездка за город. Майор прав. Случиться могло любое…
Прошу меня строго наказать.
— А кроме того, — сдерживая себя, продолжал Крылов, — знаете ли вы… Знаете ли вы, что сегодня вечером тяжело ранена Грета?
— Не может быть! — у меня под ногами качнулся пол.
IV
— Привезите ко мне Лукаса! = приказал Крылов мне и Жольдасу. — Настало время с ним поговорить. Сейчас он живет у брата жены на Озерной улице и почему- то скрывает от всех свой новый адрес.
— На Озерную! — ответил Жольдас на немой вопрос шофера, усаживаясь рядом со мной на заднее сиденье автомашины.
Небольшие домики на окраине города появлялись тут и там среди начинающих кудрявиться деревьев. За ними виднелись рыхлые, местами покрытые зеленым налетом огороды. Вдали мелькнула и скрылась за бугром блестящая, как лист новой жести, гладь воды.
Вот и нужный адрес. Приземистый, нескладный деревенский дом. Громко хлопнула дверца автомашины, которую с силой толкнул Жольдас. Во дворе пусто. В одном из окон метнулась тень и пропала. И снова все замерло… Постучали. Немного выждали и опять постучали. Никакого ответа. Жольдас что-то крикнул. И вдруг послышался слабый стон. Жольдас слушал, прижавшись ухом к двери.
— Там кто-то есть! Я посмотрю в окно, — сказал я и побежал за угол дома. Одно окно было слегка приоткрыто, и я направился к нему. Только хотел заглянуть в комнату, как услышал резкий скрежет и удар доски. «Дверь! — промелькнуло в голове. — Назад к Жольдасу!» Я рванулся обратно, но голос Жольдаса уже раздался из комнаты и тут же ударил пистолетный выстрел. Я заметался, обернулся и увидел в проеме окна массивную фигуру. «Схватить за сапога Дернуть на себя!» Размышлять было некогда. Я подбежал, ухватился руками за шероховатые, покрытые грязью голенища.
Сильный удар в грудь бросил меня на землю…
Когда я опомнился, Жольдас далеко по огороду гнался за неизвестным. Тяжело ступая по вскопанной земле, мужчина бежал к озеру, Жольдас его догонял. Я поднялся и, прихрамывая, побежал вдогонку. На какое-то мгновение неизвестный приостановился, не целясь, выстрелил. Жольдас слегка наклонился и присел. Когда я подбежал к Жольдасу, неизвестный был далеко.
— Ранен?
— В доме кто-то есть, — вместо ответа крикнул Жольдас.
Вместе с подоспевшим шофером я отвел Жольдаса к машине.
На выстрелы прибежали соседи. Они занялись Жоль- дасом, а я направился к дому.
— Я с вами, — сказал шофер и взял большой гаечный ключ.
В комнате стоял запах пороха. В углу на кровати кто- то лежал. Осторожно приблизившись, я невольно вздрогнул: человек лежал на связанных за спиной руках. Лицо его было похоже на печеное яблоко, покрытое толстой багрово-коричневой коркой. Глаза заплыли и потускнели. Рот заткнут кляпом. Неизвестный со свистом втягивал воздух через большой распухший нос.
Когда неизвестного освободили и усадили на кровати, он пошевелил руками, медленно поднес руки к лицу и непослушными, затекшими пальцами притронулся к щекам. Громко застонал. «Неужели он? Как его отделали! За что?» — промелькнуло у меня в голове.
Когда он пришел в себя, я спросил:
— Вы Варма?
Варма с трудом поднял голову, и в его измученном взгляде промелькнуло удивление:
— Опять вы? — сказал он тихо.
— Вы можете встать?
Варма попытался приподняться, но ноги не выдержали, и он ударился спиной о стену. Вместе с шофером мы взяли его под руки и повели к машине.
 
— Как вы сюда попали? — спросил Варма.
— Искали вас…
Отправив Жольдаса и Варму в больницу я доложил обо всем Крылову. Вскоре после того, как Варме была
оказана медицинская помощь, Крылоа допросил его.
— Кто это вас? — Крылов глазами показал на лицо Вармы, где незабинтованными оставался лишь распухший, блестящий от какой-то мази нос.
— Н-нв знаю…
— Не знаете или не хотите говорить?
— Если бы знал, после этого, — Варма показал на лицо, — сказал бы.
— Резонно… Вы из организации вышли?
— Да.
— Так за что же они вас били?
— Его прислал Старик. Хотели заставить меня участвовать в операции.
— В какой операции?
— Он не сказал, я не спросил.
— Вы отказались?
Да.
— Понятно. Кто такой Старик?
— Как это будет по-русски? Главный!
— Главарь?
— Да, да.
Как его фамилия?
— Я не знаю. Все это прячут.
Скрывают?
— Да.
— Где он живет?
— Это тоже скрывают. Я слышал, где-то на улице Франко. Точно не знаю.
— Как он выглядит?
— Старика я ни разу не видел.
— А кого видели?
Ярелса и Скрипача.
Получив от Вармы все, что было можно, Крылов сказал на прощанье:
— Я думаю, что вам пока лучше домой не возвращаться, а полежать в больнице.
Жизнь в городе постепенно налаживалась. Все больше улыбок можно было увидеть на лицах людей, все веселее звучал смех. Весна шла неудержимо. Проснулись сады. И однажды утром, выглянув в окошко, я не узнал города. Куда исчезли черные заборы и облупившиеся стены домов? Как преобразился пустырь перед зданием управления: не пустырь, а широкий зеленый луг.
Город готовился к Первому мая. На витринах магазинов заалели маленькие флажки. Маляры и штукатуры подновляли фасады зданий. Город принимал праздничный вид.
Но не дремала и фашистская организация. Она готовилась к празднику по-своему.
Рано утром, часа в четыре, в дверь гостиничного номера постучали.
— Меня прислал к вам майор Дуйтис, — услышал я взволнованный голос посыльного, — Он просит вас срочно приехать в управление.
— В чем дело? — спросил Крылов.
— Кажется, нападение на военный склад.
Через двадцать минут мы были у Дуйтиса.
— День ото дня не легче. Как это произошло?
— Подробности пока неизвестны, — ответил Дуйтис. — Я послал на склад следователя. Выехали криминалисты… Похищены гранаты, тол…
— Какой марки гранаты? Сколько ящиков?
— Полторы сотни гранат системы Миллса. Килограммов двести толу.
— Ого! Значит, готовится бой.
Я знал, что такое гранаты системы Миллса. Маленькая изящная лимонка с оболочкой, напоминающей черепаший панцирь. Это мощная ручная граната.
Во дворе склада было много народу. Сначала не было видно того, вокруг чего все молчаливо столпились. Когда же вслед за Крыловым я протиснулся вперед, то внезапно словно ножом полоснуло по сердцу. В луже крови, раскинув руки, лежит молодой солдат. Полуоткрытые глаза тускло смотрят в серое небо. Совсем молоденький, почти мальчишка…
Криминалисты приступили к делу. Сфотографировали убитого, шаг за шагом обследовали место происшествия.
Я плохо следил за тем, что происходило. Все было как в тумане. Кружилась голова. Тошнило.
— Удар ножом под лопатку. Прямо в сердце! — все время мне слышался приглушенный голос врача.
«Как просто убить человека!» И сразу представил себе: ничего не подозревающий солдат ходит взад-вперед.
На посту он уже не впервые. И всегда тихо. За все время ни одного ЧП. Ходит, о чем-то думает. Может быть, мечтает о доме. И вдруг кто-то сзади! Удар! Боль… Темнота…
— Что удалось выяснить? — резко спросил Крылоп.
— Очень мало, товарищ майор государственной безопасности. Вот через это отверстие похищены ящики с толом.