Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)

Лис Свербеев открыл папку:
– Наша инициатива призвана устранить основное противоречие, которое формально мешает закончить войну вничью, да так, чтобы ничья была с явной победой держав Антанты. Итак, основные державы Антанты, Германия и Австро-Венгрия должны учредить совместный Международный банк восстановления и развития, задачей которого станет финансирование восстановительных работ в районах, которые наиболее пострадали от войны. Каждая из великих держав вносит свой взнос и имеет пропорциональное количество голосов в Совете директоров МБВР. Отдельным пунктом прописано право отдельных держав внести дополнительные благотворительные взносы в фонд Банка. Предполагается, что основными благотворителями выступят Германия и Австро-Венгрия. Причем дополнительные благотворительные взносы не влияют на распределение голосов в Совете директоров МБВР. Деньги, выделяемые банком на проекты восстановления, являются невозвратной ссудой пострадавшим от войны государствам и направляются на конкретные восстановительные программы. Поскольку основными пострадавшими от войны стали Россия и Франция, то основные суммы на восстановление должны получить именно эти страны. Меньшие суммы получат Италия, Ромея, Балканские страны и Великобритания, которая получит средства на восстановление разрушенного в результатах бомбардировок. Австро-Венгрия и особенно Германия получат значительно меньшие средства, поскольку на территории этих стран бои либо велись в ограниченном варианте, или не велись вовсе. Разумеется, США не получат средств, поскольку на их территории война не велась. Но зато Вашингтон получит, во-первых, право голоса в Совете директоров, который будет распределять контракты на освоение средств на восстановление Европы, а во-вторых, права на получение контрактов получат фирмы тех стран, которые выделили конкретные деньги на конкретный проект, что позволит странам занять свои предприятия освоением средств и стимулировать рост экономики для избегания возможной послевоенной рецессии. Отдельная программа по восстановлению в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Я просмотрел бумаги. Ну, в общем, как первый вариант нашего предложения, признать приемлемым. Потом в дело включится тяжелая артиллерия.
– Хорошо, Сергей Николаевич. Принимаем как вариант к началу переговоров. Желаю вам удачно съездить. Скоро увидимся.
– Благодарю вас, ваше величество.
– Ольга Александровна, вам слово.
Сестра поднялась и начала свой доклад.
– Государь, государыня. За истекшие после провозглашения возрождения Ромеи девять дней была продолжена серьезная работа по анализу ситуации и по подготовке массового переселения жителей европейской части России на территорию новой империи. Учитывая специфику новых земель, приоритет пока отдается семьям наших воинов, которые решили остаться в Ромее, а также жителям городов и губерний, более-менее сходных с этой землей по климату, почве и условиям хозяйствования. Полным ходом идет привлечение греков и армян из числа прежних жителей для консультаций по методам хозяйствования. Силами Инженерно-строительного корпуса идет восстановление жилого фонда, который остался от прежних хозяев. Брошены все силы на сбор того урожая, который еще можно собрать. Но боюсь, государь, что прежние наши оценки были чрезмерно оптимистическими по целому ряду направлений. Уже можно однозначно сказать, что мы не обойдемся до нового урожая без поставок из России или же без закупок продовольствия за рубежом. Край разорен, мы на грани голода и возможных бунтов. Ситуация усугубляется тем, что на наших новых землях все еще проживает большое количество мусульман – подданных османской короны. Очень большое количество. И пока мы не можем их выселить.
Я откинулся на спинку стула. Обращаю взор на Свербеева.
– Какова ситуация с их депортацией? Что султан?
Министр иностранных дел поднялся с места.
– Султан, ваше величество, всячески демонстрирует готовность идти на сотрудничество, но заявляет, что ему нечем кормить даже тех, кто уже бежал на подконтрольную ему территорию, и подчеркивает, что если мы все же будем отправлять к нему новые партии изгоняемых, то у него непременно случится революция и мы получим осиное гнездо на границе, а граница у нас весьма протяженная. Смею заметить, что ситуация с продовольствием у них действительно очень тяжелая. Куда тяжелее нашей.
 
– А Кемаль?
– Государь, Кемаль настаивает на признании его правительства как единственного законного правительства новой Турции и пока отказывается обсуждать вопрос репатриации осман на его территорию. К тому же смею заметить, что у него так же все плохо с продовольствием, так что даже если он согласится кого-то принять, то, как мне представляется, он обязательно это увяжет с поставками продовольствия из Ромеи. Кроме того, к нему и так идет массовое бегство тех, кто хоть как-то замешан в преследовании армян, греков и ассирийцев, так что ситуация там только обостряется и местные весьма враждебно встречают переселенцев.
Оно, конечно, хорошо, когда у тебя есть помойное ведро, куда бегут всякие отбросы, но что делать с остальными?
Ольга вновь встала со стула.
– Государь, в настоящее время от мусульман полностью очищена европейская часть Ромеи, а также Константинополь с окрестностями. Оставшиеся в районе Византия лагеря спасения готовы отправлять осман и иудеев на переселение. Но именно отсутствие понимания адреса их выселения пока тормозит процесс.
Ну да, в районе бывшего Текирдага сейчас немало лагерей и не только мусульманских. И если с христианскими все более-менее ясно, то вот с остальными…
– Однако, ваше величество, проблема заключается не только в этом.
Ольга набрала воздуха в легкие и выдохнула:
– В настоящее время выселить всех невозможно, государь. Иначе следует ждать нескольких миллионов погибших и тяжелейших репутационных потерь государства в связи с этим. Если была задача их всех выселить на смерть, то надо было это делать во время наступления, но не сейчас, когда султан подписал капитуляцию и война на этой земле официально завершилась. Теперь вина за их гибель ляжет на нас, а цифры погибших намного превысят число погибших в резне за все эти годы. Сделав так, мы потеряем весь тот авторитет, который смогли наработать за этот непростой год, и нас будут клеймить варварами и требовать международного трибунала. И никого не будет интересовать, что европейские «цивилизованные» державы устраивают регулярное массовое истребление населения в своих колониях. На нас повесят всех собак, государь.
Гляжу на Свербеева. Тот встает и склоняет голову.
– Я присоединяюсь к мнению ее императорского высочества на сей счет, государь. Мы не отмоемся.
Киваю.
– Благодарю вас, Сергей Николаевич.
Тот занимает свое место, а Ольга продолжает:
– К тому же изгнание всех мусульман весьма негативно скажется на экономике всей империи. Переселенцев пока не так много, а оставшиеся христиане не могут компенсировать уход миллионов мусульман из этих мест.
Да, Ольга времени не теряла даром и весьма плотно вошла в курс дел. На что я, собственно, и рассчитывал. Более того, я ставил ее на этот верховный пост именно потому, что точно знал – она мне скажет прямо в лицо все, что надо сказать, нимало не заботясь о субординации и прочем верноподданническом вилянии хвостиком.
Что ж, слова, которых я, в общем-то, ждал, были произнесены официально. Взгляд, который опирается на реальность, а не на хотелки царя-батюшки.
Интересно, через сколько дней после прихода к власти большевики поняли, что что-то пошло не так?
Итак, концепция требует корректировки. Если не сказать больше.
– Я так понимаю, Ольга Александровна, что вы прибыли ко мне не только для того, чтобы констатировать беспомощность?
Сестра стойко выдержала удар и спокойно кивнула.
– Именно так, государь. За истекшие дни нами был не только проведен анализ происходящего, но и подготовлены предложения. Сразу скажу, что предложения эти расходятся с тем, какую задачу вы мне поставили, государь. Но другого реального варианта избежать катастрофы я, признаться, пока не вижу.