Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)

Россия. Императорский поезд. 4 (17) сентября 1917 года
– Итак, можем ли мы говорить о том, что германцы начали отвод войск из Курляндии?
Палицын кивнул.
– Да, государь. Такие признаки имеются. Пока трудно со всей определенностью утверждать, связано ли начало вывода отдельных частей с результатами наших действий в Курляндии, или же немцы стараются высвободить дополнительные силы, выводя их из второстепенных театров боевых действий, желая, к примеру, усилить свои войска во Франции, или же тут комплекс причин, но многочисленные сообщения разведки говорят о том, что, несмотря на ливень и распутицу, гарнизоны в Курляндии готовятся к походному маршу, а некоторые уже находятся в движении. Ситуация усугубляется тем, что 23-й корпус генерала Экка взял Шавли, сильно сократив для немцев транспортные возможности.
Интересно девки пляшут. Что это? Начало реального вывода или демонстрация? Похоже и на то, и на это. Если вывод, то куда? Какая цель перегруппировки войск? Действительно отправят их во Францию или же готовят удар где-то в другом месте? Вот не удивлюсь, зная идиотский талант немцев каждый раз распылять свои силы и влезать в войну на два фронта.
Или сейчас они поумнели вдруг и так резко? С чего бы?
А нам что делать? В теории мы можем даже попытаться устроить германцам котел в Курляндии, ударив южнее Риги навстречу корпусу Экка. Возможно, и удастся прорвать хоть и весьма укрепленные, но уже порядком ослабленные немецкие позиции в районе нашего Рижского УРа. А если не удастся? Умыться кровушкой как-то совсем бы не хотелось. Ну, а даже если и возьмем мы германские дивизии в котел, что нам потом с ним делать?
Или дать им уйти? А вдруг именно эти дивизии и станут решающими на западе? И что тогда? Что мы будем делать, если Франция выйдет из войны?
А ведь все висит буквально на волоске!
Черное море. Линкор «Император Александр III». 4 (17) сентября 1917 года
– А ты изменился!
– Конечно. Корона мне скоро окончательно плешь проест. И так волос мало.
– Ой, Мишкин, не прибедняйся. Ты и в самом деле хорошо выглядишь. Прямо вот пошла тебе на пользу женитьба на молодой девице. Реально, ты прямо и сам очень как-то помолодел.
– Ты тоже хорошеешь, сестрёнка!
Ольга рассмеялась.
– Скажешь тоже. Как может хорошеть женщина, у которой на руках орущий младенец?
– Как Тихон, кстати?
Молодая мама кивнула, счастливо улыбнувшись.
– Растет потихоньку. Уже проявляет характер.
– Ну, молодчина. А ты как?
– Вся в мелких домашних заботах, а в целом все у нас нормально. Спасибо тебе, кстати, за титул для Николая.
Решительно поднимаю руки в защитном жесте.
– Нет, уволь, я тут совершенно ни при чем. Захват золотого запаса Османской империи стоит куда большего. Не говоря уж о блестящих переговорах с османским султаном. Так что твои благодарности излишни. Это я от имени империи благодарен ему за все, что он сделал.
Ольга улыбнулась и лукаво уточнила:
– Мишкин, давай без светского пустословия. Я же вижу, что ты меня пригласил на корабль не только поболтать и не только в качестве гостьи на коронацию. Признавайся, брат мой дорогой, что тебе от меня надо?
Я рассмеялся.
– Ты всегда была самая умная и самая адекватная из всех нас!
– В противном случае зачем ты мне прислал такое количество бумаг и твоих планов относительно Ромеи? Итак?
– Что ж… – Я задумался. Разговор пошел быстрее, чем я планировал, а спугнуть сестру крайне не хотелось. – Тебе нравится Ромея?
Великая княгиня помолчала, затем заметила:
– Это ведь не абстрактный вопрос, верно?
Киваю.
– Верно.
Она задумалась.
– Ну, что тебе сказать, Мишкин. Взятие Царьграда было вековечной мечтой русских правителей. Получить в руки Константинополь, запереть вход в Черное море, а в идеале еще и получить выход в Средиземное море. Еще со времен Древней Руси всякий успешный правитель мечтал о таком. Тот же Петр. Или Екатерина. Тебе это удалось. Я могла бы с тобой поспорить относительно того, что ты не стал включать Ромею в состав России. Но ознакомившись с твоими доводами, я во многом готова с ними согласиться. Но хочу заметить, работы там непочатый край. Как ты собираешься совмещать освоение столь огромной территории, затеяв при этом столь радикальные преобразования в самой России? Вот этот вопрос меня беспокоит больше всего. Не слишком ли много всего? Сумеешь ли ты удержать в своих руках контроль? Я думаю об этом, и результаты моих размышлений меня откровенно страшат. Ты удачлив, это верно, но…
 
Ольга сделала в воздухе неопределенный жест рукой и замолчала. Я не тороплю ее. Вопрос не терпит пустых слов и пустого соглашательства. Мне нужен верный союзник, а не случайный попутчик, пусть даже и родная сестра.
– Кстати, а как там Ники? Я видела его на корабле. Вижу, Аликс вновь на каталке.
Она спросила это внезапно, и я как-то даже растерялся от неожиданности.
– А почему ты вдруг спрашиваешь?
– Ну, во-первых, он наш брат, и его судьба мне небезразлична…
– А во-вторых?
– Положение Николая и Алексея неоднозначно, и раз они вновь возле тебя, значит, ты что-то задумал. Иначе я не могу объяснить их пребывание здесь.
Усмехаюсь.
– То есть в приглашение брата на коронацию ты не веришь?
– Не слишком, если уж быть до конца откровенной. Они несколько месяцев томились в Ливадии, ты их не позвал на свадьбу, на коронацию в Москве и на другие свои триумфы, а тут вдруг такие перемены. Уверена, что в высшем обществе сейчас это одна из главных тем пересудов.
– Ну, на свадьбу я никого не приглашал, она как раз случилась внезапно. А что касается неприглашения на коронацию, то я и тебя не пригласил.
Ольга улыбается и грозит пальчиком.
– Мишкин!
– Ладно-ладно! Ты права, кое-что изменилось. Как ты знаешь, удаление бывшего августейшего семейства из Москвы стало следствием длинного языка Аликс и ее болтовни про то, кто тут император на самом деле.
– Да, я знаю. – Ольга кивнула. – Сомневаюсь, что ссылка что-то изменила и что она смирилась.
– А я не сомневаюсь. Не изменила и не смирилась. Ты совершенно права. Тогда почему я их позвал? Отвечаю. Во-первых, пришла пора провести генеральную уборку в Ливадийском дворце. Он мне понадобится и под резиденцию, и под Ялтинскую конференцию. Представь, приезжают высокие гости, а тут здрасьте, Ники. Конфуз, не находишь?
– Мишкин, если ты не начнешь говорить серьезно, то я иду пить чай. И вообще, мне к Тихону пора возвращаться. Так что давай расставим все точки над «i», затем ты мне скажешь, чего ты хочешь от меня, и я пойду заниматься сыном.
Удовлетворенно киваю.
– Что ж, ты тоже не изменилась. И это хорошо.
– Для чего хорошо?
Предостерегающе поднимаю палец.
– После. Закончим с Николаем. Так вот, меня решительно не устраивает складывающаяся ситуация. Положение стремительно усугубляется, и я боюсь, что Аликс таки наломает дров, а щепки полетят в Ники, девочек и Алексея. Аликс просто притягивает к себе беду и обязательно окажется замешанной в какой-нибудь заговор. И что я тогда должен буду сделать?
Ольга пожала плечами.
– Объявить ее сумасшедшей, например.
– Да, такой вариант приходил мне в голову. Но ты представь, какое тяжелое впечатление это произведет на девочек и Алексея? Это ж клеймо, а они и так словно прокаженные. Зачем ломать им жизнь, они-то ни в чем не виноваты, ведь так? Да и Ники может вообще не оправиться от этого. Поэтому я решил сделать следующее. Первое – Ники с семейством должны покинуть Россию. Но поскольку выпустить их за границу я не могу, то остается только Ромея. И под присмотром, и подальше от Москвы с Петроградом. Второе – я собираюсь, по возможности, ускорить замужество девочек и найти какое-то достойное и безопасное занятие Алексею. Есть масса профессий, где не требуется рисковать. И третье – я собираюсь найти занятие и для Ники, и для Аликс. Например, создать Императорский Институт крови или что-то такое. Они же мечтают о том, чтобы найти лекарство от гемофилии? Вот пусть Аликс и станет директором. Пусть ищут. Можно фонд какой-нибудь создать. Да много чего можно.