Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)

31 августа (13 сентября) 1917 года
– А почему «кукла»?
Маша подняла на меня озадаченный взгляд. Пожимаю плечами.
– Кто ж знает, счастье мое? Быть может, она тебе завидует?
Жена покачала головой.
– Это понятно. Но почему «кукла»?
Императрица указала на распечатку Надзорного управления Имперской Службы безопасности.
– Ну, даже не знаю, что тебе и ответить на это, радость моя. Как ты понимаешь, прослушать весь их разговор в парке у сотрудников ИСБ не было никакой возможности.
Это да. В нынешнее время как-то еще не придумали «жучков» и прочих средств удаленного съема данных с интересующих объектов. Собственно, если бы Аликс не орала, как потерпевшая, да еще и на весь парк, то мы бы и этого могли не узнать. Во всяком случае, в помещениях Ливадийского дворца она вела себя куда сдержаннее. Но слишком уж частыми стали их совместные покатушки в парке.
– Ты уверен, что это не театр?
Хмыкаю.
– Нет, конечно. Как тут можно быть в чем-то уверенным? Хотя что уж тут говорить, развеселые тараканы бегали в голове у Аликс практически с самого начала. И нам остается лишь гадать, насколько буйными стали эти тараканы в нынешнее время с учетом всех обстоятельств. Так что исключать признаки душевного расстройства я бы не стал. Там и маменька ее тоже имела с этим проблемы.
Маша некоторое время смотрела на меня несколько озадаченно, затем повторила со своим фирменным итальянским акцентом:
– Развеселые буйные тараканы? В голове?
Киваю.
– Ну да.
Царица вздыхает несколько обреченно:
– Трудный русский язык.
– Ты уже прекрасно на нем говоришь.
Она и вправду говорила на удивление хорошо. То ли сказалась черногорская наследственность, то ли сыграла роль мама, которая перед тем, как стать королевой Италии, окончила Смольный институт благородных девиц в Санкт-Петербурге, то ли какие-то природные качества, но русский язык бывшая итальянская принцесса освоила быстро и довольно хорошо, да так, что мы почти уже не прибегали к французскому в качестве «языка международного общения». Но если в протокольных заученных фразах акцента практически не было, то вот в более живом общении акцент пока вытравить не удавалось, и я сомневаюсь, что это вообще возможно сделать в ближайшие годы. А уж говорить о «тараканах» приходилось с частыми пояснениями, или же подобные фразы превращались в ребус на сообразительность. Но я специально подкидывал в свои речи всякого рода хитрые словечки. Во-первых, это расширяло ее словарный запас, а во-вторых, лучше она озадачится или даже оконфузится со мной наедине, чем будут казусы во время какого-нибудь официального мероприятия.
Но Машу успокоить довольно сложно. Слишком уж она требовательна к себе. Так что смею полагать, что к двум ежедневным часам русского языка вскорости добавится еще какой-нибудь курс словесности. И когда она находит на это силы и время? Но ее фирменная фраза не зря звучит так: «Русская должна говорить по-русски как русская».
– И все же, нет ли тут нарочитого театра? Ведь трудно допустить, что они не понимают, что их слушают, так?
– Так. Но допустить можно. Это ведь Аликс.
Императрица качает головой в сомнении.
– Быть может, это была лишь игра на публику в нашем лице? Ты ведь тоже до воцарения старался казаться окружающим легкодоверчивым и наивным.
Это да. Так старался казаться, что дошел до самого края. Шахты, где мне вышибли выстрелом в затылок глупые мозги. Но не в этот раз.
– Ну, радость моя, тут не совсем корректное сравнение. Я делал все, чтобы отдалить себя от короны и престолонаследия, она же уже была императрицей и вновь мечтает ею стать.
– Нет, я не согласна. Сравнение корректное. И она, и ты, да и я, всю жизнь прожили при дворе, дворцовые интриги в крови каждого из нас, даже если мы сами этого не осознаем. Мне не очень верится в ее помешательство. История знает массу примеров и более изощренного коварства.
Широко улыбаюсь и подкалываю царицу:
– А я, грешным делом, уж подумал, что ты не согласна с тем, чтобы она вновь стала императрицей!
 
Но Маша сама серьезность и даже тени улыбки не проступило на ее лице.
– И что ты намерен делать?
– Вариантов множество, но в то же самое время их не так много. Во-первых, Николай прислал прошение с просьбой дозволить его семейству быть гостями нашей с тобой коронации в Константинополе. Во-вторых, ситуация с бывшим августейшим семейством действительно требует разрешения. В-третьих, ни девочки, ни Алексей не виноваты в том, что их мать – дура. Да и брат мой, Николай, не до конца виноват, хотя и без него тут, как ты понимаешь, не обошлось. В-четвертых, вокруг так называемых законных наследников возня все еще не завершилась, и, по-хорошему, эту тему надо как-то рубить. Нарыв надо вскрывать, а всех причастных отправлять на дыбу в Сибирь.
– На дыбу? В Сибирь?
Маша вновь озадаченно захлопала глазами. Отмахиваюсь.
– Игра слов, не обращай внимания. Так вот, в-пятых, есть в русском языке понятие «ловля на живца». Думается мне, что в Константинополе случится много интересного, а моим спецслужбам будет много работы.
– Ты намерен удовлетворить прошение Николая?
– Да. Тем более что Ливадию им пора освободить, не так ли? Зачем нам там этот серпентарий?
– Что ж, возможно. Но будь осторожен! Змея эта очень ядовита!
Москва. Кремль. Дом империи. 31 августа (13 сентября) 1917 года
– Государь! В соответствии с планом, в порту Либавы сегодня началась выгрузка на берег частей 6-й Донской казачьей дивизии и приданного ей 2-го Особого конно-пулеметного полка под общим командованием генерал-лейтенанта Пономарева. Согласно плану операции «Неправильный мед», казачья дивизия сегодня же должна была отправиться в рейд по тылам противника, разделившись на шестнадцать подвижных эскадронно-тактических групп, усиленных пулеметными и минометными тачанками. Цель рейда – действуя в автономном режиме и не вступая в бой с превосходящими силами противника, сеять хаос и панику в тылах немцев, прерывать линии снабжения на территориях Курляндской и Ковенской губерний, атаковать вражеские колонны на марше, малочисленные гарнизоны и посты, уничтожать склады и прочие припасы, взрывать мосты, повреждать железные дороги, способствовать общей дезорганизации управления войсками и территориальными органами оккупационной власти. Отдельно в район Шавли должен был выдвинуться 6-й Донской казачий стрелково-самокатный дивизион четырехсотенного состава, с приданными ему 24-й, 25-й Донскими казачьими батареями, артиллерийской и минометной батареями из состава 2-го Особого конно-пулеметного полка, а также отдельным конно-пулеметным эскадроном. Задача – овладение городом Шавли либо действия в его окрестностях для надежного прерывания сообщения противника по железной дороге Либава – Ковно – Вильно и движения по шоссейной дороге Митава – Кёнигсберг.
Палицын отметил указкой соответствующие трассы стратегической важности.
– Для препятствования воздушным силам противника вести аэроразведку, в районе Курляндии и Ковенской губернии задействованы дополнительные силы истребительной авиации Северного и Северо-Западного фронтов, а также авиация Балтийского флота. Свою лепту вносят отряды сил специальных операций, которые наносят внезапные удары по аэродромам и складам с горючим, а также всячески выводят из строя аэропланы противника, в том числе используя переодетых в германскую форму и говорящих на немецком языке диверсантов.
Я кивнул. Разумеется, это все я знал. Но, как обычно, гладко все на бумаге…
– Начиная с завтрашнего дня, государь, в порт Либавы будут прибывать очередные конвои с войсками. По плану операции в течение ближайших суток в окрестности города будет переброшена 3-я гвардейская пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта барона де Боде…
Судя по докладам, барон де Боде тяжело переживал гибель дочери в небе над Проливами и буквально рвался в бой, готовый отправиться на передовую хоть командиром взвода. Что ж, посмотрим. Шанс отомстить немцам у Николая Андреевича тут будет.