Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)

Я поморщился.
– Георгий Георгиевич, прекращайте уже оперировать дремучими мерами длины. Россия перешла на метрическую систему еще в прошлом году, и пора прекращать всю эту архаику.
Генерал Горшков отрывисто кивнул.
– Да, виноват, ваше величество, прошу простить.
– Продолжайте.
– Благодарю, государь. Итак, складывающаяся ситуация, по мнению аналитиков, говорит о том, что ни одна из сторон в настоящий момент не может позволить себе крупные операции на сухопутных театрах военных действий и старается нанести противнику ущерб именно за счет воздушных ударов, рассчитывая как на материальный ущерб и нарушение транспортных сообщений, так и на тяжелый моральный урон, который подобные бомбежки наносят настроениям в тылу.
– Насколько эта новая стратегия связана с нашей бомбардировкой Берлина и с операциями ИВВС при Моонзунде?
– Трудно ответить что-то определенное и однозначное. Разумеется, какие-то выводы в штабах воюющих держав сделали, но я бы расценивал это, скорее, как вынужденную меру, а не как некий пересмотр тактики и стратегии применения авиации. В настоящее время ни одна из воющих держав не располагает значительным числом дальних бомбардировщиков. По нашим оценкам, у немцев в наличии от ста пятидесяти до двухсот бомбардировщиков, способных наносить удары по тылам противников рейха. И то, что они отмобилизовали и переданные ранее австрийцам три десятка G-IV, говорит о том, что на счету каждый подобный самолет.
– При том что у нас самих осталось лишь три десятка таких машин?
– К сожалению, это так, государь. У нас и ранее наблюдалось значительное отставание, а после Моонзунда мы потеряли половину тяжелых бомбардировщиков, а российская промышленность пока не может дать более двадцати самолетов в месяц. Нам и так понадобится до полугода для формирования всех намеченных полков дальней авиации.
– А истребители готовы прикрывать основные наши узлы от бомбежек?
Горшков покачал головой.
– Государь, в настоящее время ни одна воюющая держава не может полностью защитить свои тылы от бомбежек, и события последних дней тому являют яркое подтверждение. Разумеется, мы сделаем все возможное и невозможное для прикрытия наших стратегических узлов, но защитить все города мы не сможем.
– Понятно.
Я побарабанил пальцами по столу, а затем спросил:
– Британский Георг V прислал письмо, в котором просит нас нанести удары по городам Германии и Австро-Венгрии. Ваше мнение?
– Государь, после Моонзунда наши ИВВС понесли большие потери в бомбардировочной авиации. С учетом осложнившейся обстановки нам пришлось свести оставшиеся в строю самолеты в сводный дальнебомбардировочный полк, временно прекратив формирование новых полков и дивизий. Но смею заметить, осуществляя подобные налеты на города противника, мы рискуем и вовсе остаться без дальних бомбардировщиков.
– Это я понимаю. И нам необходимо свести риск потерь к минимуму. Но тут вопрос политический и стратегический. Мы взяли очень большую высоту и должны держать марку, подтверждая статус могущественной в военном отношении державы, с которой все должны считаться. Нанести несколько ударов необходимо, мы не можем продемонстрировать всем свою немочь в этом вопросе. Какие ваши рекомендации на сей счет?
Горшков указал на карту на столе.
– Государь! Исходя из конфигурации фронтов, у нас есть два варианта: или вновь воспользоваться морской авиацией, как во время прошлой бомбардировки Берлина, либо нанести удар, используя выступ в Словакии. В последнем случае в зоне досягаемости оказываются Будапешт и Вена. Удар трех десятков самолетов «Илья Муромец» окажется куда более эффективным, чем удар дюжины гидропланов М-9. К тому же средства ПВО и истребительная авиация у австрийцев значительно слабее немецких. Поэтому моя рекомендация – нанести удар в сердце Австро-Венгрии. Риск минимален, а психологический эффект на австрийских обывателей это может произвести весьма большой.
– Мы располагаем требуемым аэродромом в Словакии?
– Да, государь. Есть бывший аэродром австро-венгерской армии западнее Кошицы. Я уточню по наличию запасов топлива, масла и прочего. Если будет на то ваша воля, государь, то в течение двух суток удар может быть нанесен.
 
– Не повлечет ли эта бомбардировка за собой ответный удар по нашим городам и железнодорожным узлам?
– Не думаю, государь, что возможный удар по нашей территории будет как-то связан с бомбардировкой Вены или Будапешта. Авиацией Австро-Венгрии распоряжаются германцы, а для них, судя по всему, в приоритете бомбардировка Великобритании, так что вряд ли они будут отвлекать значительные силы. Что касается разовых демонстрационных бомбардировок наших тылов, то они могут быть, причем вне зависимости от наших действий.
– Хорошо, Георгий Георгиевич, я понял вашу мысль. Сергей Николаевич, какие сведения из Лондона?
Свербеев встал и с традиционной чопорностью доложил:
– Государь! В Лондоне крайне обеспокоены новой стратегией немцев. Бомбежки наносят существенный урон промышленности, парализуют транспорт и сильно влияют на общественные настроения. Кроме того, вновь вспыхнула Ирландия, где местные республиканцы отвергли предложения Лондона о статусе доминиона и вышли из переговоров. Остров вновь охвачен волнениями, и британское правительство вынуждено с этим считаться.
– Что Швеция?
– В Стокгольме готовы к подписанию обширного меморандума о сотрудничестве между нашими странами. Швеция передает России свой транспортный флот на Балтике на условиях фрахта, мы же обязуемся использовать их в полном объеме, обеспечив грузоперевозками. По соглашению, Россия поставляет в Швецию зерно и продовольствие, шведы же будут поставлять нам телефонно-телеграфное оборудование, винтовочные и пулеметные стволы, турбины, инструменты, моторы, станки, машины и прочее технологическое оборудование.
– То есть топить их транспорты нам больше не придется?
Свербеев усмехнулся.
– Если и придется, то это уже будут их проблемы, государь.
Появление Кутепова, тем более появление внезапное, далеко не всегда сулило хорошие новости, поэтому я вопросительно посмотрел на руководителя моего Ситуационного центра.
– Слушаю вас, Александр Павлович.
– Государь! Только что получено сообщение из Лондона. Используя аэродромы Ирландии, германская авиация нанесла мощные бомбовые удары по Ливерпулю, Эдинбургу и Глазго.
Барабаню пальцами по столу.
– Что скажете, Георгий Георгиевич? Неожиданный поворот, не находите?
Горшков встал и хмуро кивнул.
– Да, государь, любопытная ситуация. Нет, использование Ирландии в качестве базы для бомбардировок Англии и Шотландии является очевидным решением, но в условиях хаоса и волнений в Ирландии решение это весьма рискованное.
– Однако?
– Однако, государь, если это действительно так, и если ситуация в Ирландии позволяет немцам использовать местные аэродромы, то в зоне бомбовых ударов оказалась практически вся территория Великобритании. Что, в свою очередь, потребует от британцев значительно распылять свои силы ПВО и истребительной авиации, прикрывая еще и побережье со стороны Ирландии. А с учетом того, что они и южное побережье, включая Лондон, не слишком-то успешно прикрывали, ситуация становится довольно отчаянной. Немцы фактически могут бомбить когда угодно и где угодно. Постоянные бомбежки могут тягостно повлиять на общественное мнение, которое и так не слишком-то на высоте. Кроме того, постоянная угроза налетов парализует транспорт и прочие службы.
– Что могут сделать британцы?
– Постараются найти аэродромы, с которых взлетают германские самолеты, и попытаются их разбомбить. Во всяком случае, я бы поступил именно так. Но думаю, что германцы предусмотрели этот вариант, так что там наверняка машины рассредоточены, замаскированы и прикрыты средствами ПВО. Насчет истребительной авиации я, конечно, сомневаюсь, вряд ли немцы смогли доставить в Ирландию много самолетов морем, а радиуса действия им не хватит долететь из Бельгии.