Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)
Труднее всего было адаптировать мои знания и опыт к условиям и техническим возможностям России лета 1917 года от Рождества Христова. Да и сроки очень сильно поджимали, так что от первоначальной идеи повторить стоминутный формат фильма «Оборона Севастополя» образца 1911 года нам пришлось отказаться. Пришлось довольствоваться лишь сорока минутами экранного времени. Зато силы и ресурсы на этот фильм были брошены просто огромные!
И вот сегодня его увидят не только москвичи и петроградцы – его покажут по всей империи. Причем показывать его будут не только в кинотеатрах, но и в армии, особенно во фронтовых частях. И главный кинопоказ состоится, конечно же, в Кремле.
МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ПУТЕВОЙ ДВОРЕЦ.
26 июня (9 июля) 1917 года
Генерал Ванков был, как всегда, сух и деловит, как и положено быть министру вооружений и военных нужд в стране, которая ведет мировую войну. Впрочем, с легкой руки господина Суворина в оборот вошло новое понятие: «война за мир», которое сейчас стало общеупотребимым в прессе.
– Считаю нецелесообразным продолжение работ над возобновлением производства на Обуховском заводе пушечно-пулемётного бронеавтомобиля Былинского под шасси «Фиат».
Удивленно поднимаю бровь.
– Вот как, генерал? А как же прекрасные рекомендации, а, Семен Николаевич? Не ваше ли министерство мне намедни представляло доклад по бронетехнике, где в числе прочего данной модели броневика были даны весьма лестные оценки?
Генерал помрачнел еще больше.
– Виноват, ваше императорское величество! Действительно, на этот бронеавтомобиль имеются положительные отзывы. Однако более внимательное и непредвзятое разбирательство показало, что отзывы эти были даны два года назад, когда в войсках был острейший дефицит любых броневиков. На тот момент машина была полезна. Сейчас же она явно устарела. И если бы ее производство было серийным, то можно было бы как-то с этим мириться, но возобновлять производство путем переделки конструкции под шасси «Фиат» я считаю нецелесообразным. Если уж перестраивать производство, то уже под серийную машину, выпускаемую сейчас на Путиловском заводе – полугусеничный пулеметный бронеавтомобиль «Остин-Кегресс».
– Хорошо, давайте свои соображения на этот счет. Я позже посмотрю.
Ванков передал мне папку.
– Что еще?
– В США в числе прочего нам удалось согласовать включение в перечень отправляемых в Россию грузов поставку до конца сего года одной тысячи полноприводных армейских грузовиков FWD модели B грузоподъемностью в три тонны. Кроме того, согласованы поставки шасси от этих грузовиков для нашего Путиловского завода, где, как вы знаете, ваше величество, ведутся работы по выпуску тяжелых броневиков «ФВД-Путилов-Кегресс», оснащенных трехдюймовым противоштурмовым орудием образца 1910 года.
Я кивнул. Машина была запущена в серийное производство, и американские шасси под этот броневик были для нас крайне важны. Пусть полугусеничный «ФВД-Путилов-Кегресс» не танк, но наличие 76-миллиметрового орудия и пулемета делали эту машину весьма полезной на фронте. В общем, первая партия из двадцати бронированных артиллерийских автомобилей этой модели уже была отгружена и срочно направлялась на юг, в состав формируемой сейчас 1-й бронебригады генерал-майора Добржанского, куда также отправлялись полугусеничные «Остин-Кегрессы» и броневики «Джеффери-Поплавко». Хотя у меня были определенные соображения по видоизменению последней машины с учетом опыта будущего, но пока все было лишь в эскизах и на чертежах.
– Вопрос строительства непосредственно в России завода фирмы FWD не удалось решить?
– Вопрос находится в стадии согласования, ваше величество. Определенный интерес владельцев предприятия имеется, но пока удалось согласовать лишь поставки в рамках программы ленд-лиза и только грузовиков, выпускаемых для американской армии в рамках государственного контракта. Все мощности предприятия сейчас полностью загружены расширенным заказом военного ведомства США. И, разумеется, пока это лишь общая договоренность, которая может быть сильно скорректирована отговорками о срочных потребностях снабжения собственной армии, однако, как нас заверили в Вашингтоне, США заинтересованы в скорейшей отправке этих машин в Россию.
– Что ж, будем надеяться. Держите руку на пульсе. Что еще у нас по данному вопросу?
– Также согласована поэтапная поставка дополнительных пяти тысяч мотоциклов и трех тысяч колясок к ним выпуска американской фирмы Harley-Davidson, благо на последнюю у армии США пока нет особых видов, в связи с чем нам удалось также принципиально согласовать вопрос об открытии производства мотоциклов этой фирмы в России. Вопрос же соглашения о поставках мотоциклов Indian Power Plus, как это мы планировали ранее, пока не имеет серьезных перспектив, поскольку на основную массу мотоциклов данной фирмы заключен контракт на их поставку в американскую армию.
– Жаль. Ну, «Харлей» так «Харлей». Тоже мотоцикл. Что ж, будет наша армия ездить на «Харлеях».
Ванков моей иронии не понял и пустился в объяснения, пытаясь доказать мне, что в целом и это не такая уж плохая машина. Особенно если выбора нет, а снабжать войска чем-то надо. Я кивал, слушал, что-то уточнял. И думал.
Что ж, американцы, похоже, всерьез взялись за войну. Первая сводная дивизия Экспедиционного корпуса США уже практически готова к отправке во Францию. И одновременно идет спешное развертывание еще десятка дивизий, для которых, естественно, требовались военные грузовики и мотоциклы. Как, впрочем, и все остальное. Представляю себе, как потирают руки дельцы американского военно-промышленного комплекса.
Вообще же после вступления в войну американцы очень лояльно стали относиться к нашим запросам и заказам, а программа ленд-лиза серьезно расширила перечень и количество отправляемых в Россию грузов. Та же тысяча грузовиков FWD в дополнение к согласованной ранее партии из тысячи грузовых автомобилей Nash Motors должна весьма ощутимо облегчить ситуацию с транспортом в русской армии. Понятно, что поставки растянутся во времени, грузовики надо собрать, погрузить, доставить транспортами в Романов-на-Мурмане, Архангельск или Владивосток, а оттуда железной дорогой доставить в прифронтовую полосу, распределяя их согласно назначению по отдельным частям. Да и там в строй они войдут не так, чтобы за пять минут. Но все равно, все равно это хлеб, как говорится. Ну, а то, что по договору о ленд-лизе мы все уцелевшие экземпляры поставленной американцами техники должны будем или вернуть в США или выкупить, это уже вопрос второй. Во-первых, это когда еще будет, и к тому времени, как я надеюсь, нам удастся нормально наладить массовое производство и в самой России, а во-вторых, подписывая соглашение, нашим дипломатам удалось оговорить такой немаловажный нюанс, что выкуп техники, поставленной по ленд-лизу, будет производиться по остаточной стоимости с учетом состояния, в котором эта техника будет находиться на момент осмотра совместной экспертной комиссией. Ну, а утраченные или уничтоженные машины вообще не подлежали оплате. Причем это касалось не только грузовиков и мотоциклов, а буквально всего, что входило в программу, включая оборудование, медикаменты, все виды оружия и вооружения, стратегическое сырье и все остальное.
К тому же выкупать мы все уцелевшее будем за счет долгосрочных и беспроцентных кредитов, выделяемых нам Америкой. Откровенно говоря, я всерьез сомневался, что мы вообще что-либо из поставленного будем возвращать. Если удастся согласовать приемлемую «остаточную» цену, то, вероятнее всего, мы просто выкупим у них за их деньги всю технику и оборудование. Даже убитый в хлам грузовик – это грузовик. А их в России еще долго будет остро не хватать.
Да, мы набираем кредитов, как собака блох. Пусть и очень льготных. А что нам делать остается? Нам нужно всё. Армии нужны машины и оружие. Минвооружений остро нуждается в стратегическом сырье, особенно в таком, которого у нас нет в принципе, типа того же каучука и прочего. И, разумеется, нам нужны технологии, станки, оборудование, производственные линии и целые заводы под ключ. Пусть пока это еще не полноценная индустриализация, которую нам еще предстоит провести, но и даже отверточная сборка дает нам многое. Приглашаются специалисты из-за границы, повышается квалификация отечественных инженеров и мастеров, растет престижность и востребованность технических профессий. А сколько специалистов нам понадобится очень скоро! Да что там скоро – они нам сейчас крайне необходимы!