Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)
Ну, и в таком вот духе. В общем, Станислав Максимилианович был в своем репертуаре и клял нас и меня лично на чем свет стоит.
И главное. В качестве доказательства была приведена фотография этих самых ящиков, в тот момент, когда их выгружали из чрева дирижабля. И утверждалось, что сейчас полным ходом идет подготовка дирижабля «Гигант» к новому полету к месту взрыва.
Нужно ли говорить, что мы все решительно отрицали? «РОСТА уполномочен заявить: Первое – никаких обломков корабля, тел марсиан или иных объектов внеземного искусственного происхождения экспедицией найдено не было. Второе – вся описанная в газетах сенсация является выдумкой от первого до последнего слова. Третье – в упомянутой Сухаревской башне находится всего лишь архив Министерства обороны. Четвертое – подготовка дирижабля „Гигант“ к выполнению задач ведется в плановом режиме и никак не связана с темой Марса». Ну, и в таком духе.
В самом же Военном министерстве поднялась нешуточная суматоха, когда выяснилось, что работавший на месте разгрузки офицер-фотограф пропал. К его розыску и поимке были привлечены так же силы Отдельного корпуса жандармов.
В общем, все были при деле.
МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ.
9 (22) июня 1917 года
Экстренное заседание Совета безопасности империи было созвано ввиду чрезвычайных обстоятельств, которые сегодня складывались в Европе. Докладывал министр иностранных дел.
– Как вам известно, господа, вчера вечером в Бресте было достигнуто соглашение между представителями Верховного Военного Комитета и делегацией парламента. Стороны договорились о создании совместного комитета «Единая Франция», к которому перейдут функции Временного правительства. Во главе «Единой Франции» должен стать генерал Петен, его заместителем и по совместительству военным министром станет маршал Лиотэ. Вооруженные силы Франции должны подчиняться «Единой Франции». Договорено, что после восстановления порядка будет созвано Учредительное собрание, которое должно определить дальнейшую форму правления в государстве, а также переучредить все властные структуры в центре и на местах. В связи с этим я рекомендую принять решение о признании «Единой Франции» законным правительством. Это тем более важно в контексте шокирующих новостей из Компьена.
Да уж, новости с утра действительно шокировали. Я всякое мог предположить, но такое! Всего несколько дней переговоров, и делегация Второй коммуны вдруг подписывает мирный договор на совершенно кабальных условиях – Париж признает независимость Государства Бургундия, Государства Шампань и Государства Пикардия. Три новых карликовых государства-лимитрофа должны протянуться от швейцарской границы и до Ла-Манша, отрезая Францию от Германии и Бельгии.
И все бы ничего, но откуда ни возьмись нарисовались «правительства» этих самых «государств», которые немедленно обратились к Берлину с просьбой о признании и предоставлении военной помощи для «защиты независимости». Военной помощи в виде ввода войск.
Не знаю почему, но у меня в голове крутилось неуместное:
«Двадцать второго июня, ровно в четыре часа…»
Глава XII
Театры действий и бездействий
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ.
ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».
11 (24) июня 1917 года
– Подводя итоги аналитического обзора, следует особо отметить проявления единодушия наших союзников, как действующих, так и потенциальных, в этом вопросе. «Единая Франция» и Временное правительство во главе с генералом Петеном, признаны не только парламентом в Руане. Великобритания, Россия, Италия и Япония также подтвердили свое признание правительства Петена, а США заявили о всемерной поддержке «Единой Франции». Таким образом можно констатировать появление первых реальных признаков стабилизации ситуации на французской земле. Особенно с учетом позиции парламента в Руане, который подавляющим большинством голосов одобрил подписанные в Бресте соглашения и согласился признать Временное правительство Петена единым и официальным правительством Франции. Разумеется, там не было единства относительно кадрового состава означенного правительства, равно как и ныне нет единения относительно грядущей формы правления в государстве, но нужно отдать должное депутатам, поскольку у них хватило ума и чувства страха, дабы отделить принципиальные моменты самого существования Франции от каких-то сиюминутных оппозиций. Так что, не считая разного рода социалистов, удалось добиться относительного единства среди поборников восстановления силы прежней Франции.
– Я услышал вас, Сергей Николаевич. Что у нас на фронтах?
На смену опустившемуся на стул Свербееву поднялся министр обороны.
– Государь! Невзирая на прогресс на дипломатических аренах, прогресса на аренах войны не наблюдается вовсе. За истекшие двое суток ситуация на Западном фронте еще более осложнилась. Известие о заключении мира между представителями так называемой Коммуны и делегацией Германской империи окончательно разрушило даже ту иллюзорную устойчивость, которая имела место быть в обороне французской армии. Поступившие из Компьена сообщения привели к массовому переходу остававшихся верными прежней присяге солдат и целых их подразделений на сторону, как заявляется, трудового народа. В частях идут митинги, на которых все чаще принимаются резолюции с приветствием мира и решением о прекращении всяких боевых действий. «Войне конец!» – главный лозунг и посыл этих дней. Братания с германцами давно стали обыденным делом. А с учетом того, что переметнувшиеся на сторону бунтующего Парижа части перешли на выборный принцип формирования своего командования, ждать с их стороны каких-то внятных действий в обороне не приходится. Более того, имеет место принявшее просто-таки массовый характер дезертирство. Простите, государь, за образное сравнение, но линия фронта с французской стороны больше напоминает кусок сахара в кипятке, который истончается с каждым мгновением. В настоящее время более-менее боеспособными остаются части Белой армии и батальоны парламента, общее командование над которыми перешло к генералу Петену и «Единой Франции». Однако данные части слишком малочисленны, находятся слишком далеко от линии фронта и ни на что повлиять не могут.
– Что немцы?
Палицын сделал неопределенный жест.
– Германцы пока осторожничают. Лишь на некоторых участках батальоны построения Рора выдвинулись вперед на несколько верст, заняв покинутые французами позиции. Но это более разведка, чем наступление. Смею полагать, что немцы таким образом прощупывают состояние обороны противника.
– Британцы?
– Британский экспедиционный корпус, и так ослабленный постоянным выводом войск в Ирландию, вынужден отходить на запасные позиции ввиду того, что оставившие свои участки французы оголяют фланги англичан и ставят под угрозу всю конфигурацию союзной обороны. Совершенно понятно, что, будь у немцев силы для серьезного наступления, Западный фронт рухнул бы в считаные часы. Однако судя по всему, и у германцев с боеспособными подразделениями также все довольно тяжело.
– А насколько велика вероятность того, что Германия, с учетом якобы мира, сможет высвободить войска из Франции для Восточного фронта?
– Трудно сказать что-то определенное, государь. Но как представляется, пока у них недостаточно сил даже для простого продвижения вперед. А если представить переброску на наш фронт, то смею надеяться, что легкой прогулки у немецких войск здесь не будет, а значит, и желающих идти на пулеметы будет еще меньше. К тому же мир заключен только с Парижем, но не с «Единой Францией», так что вряд ли германцы решатся на массовую переброску войск оттуда, оголяя обширные участки фронта. Пусть даже Белая армия еще не подошла к самой линии фронта.
– Дозволите, ваше величество?
– Да, Сергей Николаевич, прошу вас.
Свербеев поднялся и добавил:
– Смею заметить, что в настоящее время силы Германии в зоне французского театра военных действий скованы и не могут быть высвобождены. Иначе немцам придется отказаться от поддержки трех новообразованных так называемых государств, я имею в виду оговоренные в Компьенском мирном договоре Бургундию, Шампань и Пикардию. Пока эти псевдогосударства существуют лишь на бумаге условного мира и не могут состояться без штыков германской армии. А значит, немцам придется не выводить, а вводить войска на территорию этих трех регионов. Скажу больше, насколько можно верить поступающей информации, марионеточные правительства этих псевдогосударств движутся в обозе немецкой армии. С учетом того, что Белая армия в ближайшие дни должна начать наступление на Париж, представляется сомнительным тезис о том, что Германия будет спокойно смотреть на то, как рушится Коммуна, ведь в противном случае ценность подписанного мира и обширных территориальных уступок не будет превышать цены какого-нибудь исторического курьеза.