Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)
Вечерние же газеты, опережая друг друга, начали выискивать всех, кто хоть что-то или когда-то писал о Марсе, марсианах или хотя бы жителях Меркурия. Причем, как обычно это бывает, в погоне за сенсацией и желая подольше быть на гребне информационной волны, старались находить тех, кто говорил то, что хотела услышать публика, игнорируя тех, кто выражал сомнение в самой возможности их существования.
Много шума наделали эмпирические проекции случившегося над Подкаменной Тунгуской на другую местность, как правило сильно заселенную – Лондон, Париж, Рим, Берлин, Нью-Йорк. Ужасающие цифры дополнялись не менее жуткими рисунками, которые спешно клепали художественные отделы ведущих газет. Особенно американских, где данную тему решили взять на вооружение сторонники изоляционизма, вставляющие палки в колеса президенту Вильсону в деле вступления США в войну.
Профессионально отличились журналисты, оперативно взявшие интервью у Герберта Уэллса, который подтвердил нашу с ним переписку относительно угрозы из космоса и возможной обитаемости Марса. Более того, писатель утверждал, что именно наша с ним серьезная озабоченность (!) и стала причиной столь спешной отправки дирижабля с экспедицией, которая подтвердила – угроза из космоса существует!
Нет, разумеется, космическая тема не могла вытеснить тему войны и мира. Но общество, уставшее от бесконечных битв и потрясений, с готовностью пустилось в обсуждение новомодной «марсианской угрозы». Пусть с ироничной улыбкой, пусть подтрунивая друг над другом, пусть во всем этом было больше нарочитой театральности, но разговоры о Марсе на короткий срок стали такими же «приличными», как разговоры о погоде или видах на урожай.
И, разумеется, главным выгодоприобретателем от всей этой шумихи стал Герберт Уэллс, роман «Война миров» которого расхватывался словно горячие пирожки, а типографии, отодвинув другие заказы, срочно печатали дополнительные тиражи книги.
Главным, не считая меня. Пусть формируется мнение. Россия и ее император заняты черте чем, и помыслы их далеки от Земли и ее дел.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ.
ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».
2 (15) июня 1917 года
– Сегодня утром бригада генерала Марушевского пересекла французскую границу и вместе с Итальянским экспедиционным корпусом вступила в Ниццу.
– В каком состоянии Итальянский корпус?
Генерал Палицын красноречиво вздохнул.
– Весьма трудно, ваше величество, оценивать их боеспособность. Против реального противника они вряд ли чего-то стоят, но против революционных шаек Окситании могут и достичь определенного успеха. Как мы все понимаем, успех возможен только за счет дисциплины, а у так называемых революционных отрядов дисциплины нет вовсе. Армия, которая принимает решения и назначает командиров на митингах, не является военной силой ни в каком понимании. Так что силы Итальянской королевской армии наконец-то нашли тех, кого им по силам бить.
В последних словах сквозила неприкрытая ирония. Уточняю:
– Какова численность войск, которые сможет Рим направить на юг Франции для полицейской миссии?
– Пока заявлено о двух дивизиях, государь, но это отнюдь не полнокровные дивизии, а скорее громкое название. Вряд ли их численность значительно превышает численность пары-тройки запасных полков. Но итальянское военное министерство обещает еще как минимум столько же войск изыскать в течение ближайших двух-трех недель. Зная их, я бы ориентировался на два-три месяца.
– Вижу, что вы не очень высокого мнения о наших союзниках?
Военный министр кивнул.
– Да, ваше величество. Мне приходилось с ними сталкиваться и в лагере, и в условиях фронта. Отсутствие порядка и дисциплины – вот основной бич итальянской армии. Уверен, что если или, не дай бог, когда за них возьмутся германцы, то доблестные наследники Древнего Рима просто побегут.
– А вы уверены, что наши не побегут?
– Не уверен. – Палицын признал очевидное. – Но с итальянцами я уверен категорически. Они побегут, вне всякого сомнения. Поэтому использование их в полицейских миссиях самый разумный шаг. К тому же у римских элит, включая самого короля, в сложившихся обстоятельствах основные аппетиты переключились на Францию, а точнее, на бывшие итальянские земли, такие как Ницца, Савойя, Корсика. Франция ныне слаба, так почему бы и не вернуть свое?
Я обратился к Свербееву:
– Кстати, о Франции. Как там, выехала делегация из Орлеана в Брест?
Тот встал и склонил голову.
– Да, ваше величество. Равно как, по имеющимся сведениям, свою делегацию отправили из Руана. После утренней новости об отставке Бриана и об утверждении во главе Временного правительства маршала Лиотэ, я с достаточным оптимизмом смотрю на перспективу переговоров в Бресте. Во-первых, Лиотэ известен своими монархическими убеждениями, что создает определенные предпосылки для единения с Орлеаном, а во-вторых, судя по отставке Бриана, британцы явно смирились с необходимостью уступок в этом вопросе, поскольку все большее количество войск требуется в Ирландии. И пусть из Европы англичане массово еще не уходят, но рассчитывать на пополнения из Метрополии они явно уже не могут.
– Тем более что идут сообщения о том, что отмечены случаи братания между британскими войсками и так называемой Революционной армии Коммуны. – Палицын спохватился и, встав, извинился: – Прошу простить, ваше императорское величество, за реплику.
Я поглядел на министра, но промолчал. Тот все понял и вновь повторил:
– Виноват!
Киваю. Затем уточняю у Свербеева:
– Когда начинаются переговоры в Бресте?
– Государь, насколько мне известно – на послезавтра намечено начало предварительных консультаций. Но события вполне могут и ускориться. Все зависит от внешних факторов.
Подвожу итог:
– Что ж, господа, остается надеяться на то, что компромисс будет достигнут и будущая Французская Королевская армия сможет удержать Западный фронт.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ.
ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».
3 (16) июня 1917 года
Я слушал доклад генерала Кованько. Да, явно засиделся Александр Матвеевич в своей Гатчинской офицерской авиашколе. Кипучая энергия так и прет у человека! Да и дело, что я ему поручил, явно близко его внутреннему миру – провести ревизию и подготовить предложения по применению имеющихся в стране дирижаблей, так сказать, в интересах народного хозяйства.
– Опыт мировой войны ясно доказал бесперспективность применения дирижаблей в боевых условиях. Эффективное противодействие зенитной артиллерии и применение противником истребительной авиации, обладающей лучшими летно-техническими характеристиками и несравнимо лучшей маневренностью, резко ограничили возможность использования дирижаблей для участия в боевых действиях, как в воздухе, так и для проведения бомбометания. Тем более что речь идет об имевшихся в России аппаратах, которые устарели, и серьезно устарели, еще до начала Великой войны. Опыт применения более современных аппаратов в иностранных армиях подтверждает, что сфера боевого применения дирижаблей в существующих условиях на фронте крайне ограничена, поскольку относительно прицельное бомбометание может быть осуществлено лишь по объектам масштаба города или крупного железнодорожного узла, да и то лишь ночью. Недостаточный потолок подъема машины делает ее легкой мишенью, что затрудняет применение данного типа летательных аппаратов даже для задач наблюдения и разведки. Сложившееся положение дел, а также ограничения, наложенные покойным шефом ИВВФ великим князем Александром Михайловичем, запретившим отпуск водорода для заполнения баллонов, привели к практически полному снятию дирижаблей с боевых задач в период 1915–1916 годов. Часть из них была разобрана, часть находится в консервации. В строю на данный момент остаются – «Гигант», который сейчас проходит текущий ремонт и осмотр после возвращения из экспедиции на Подкаменную Тунгуску, «Лебедь», учебные дирижабли «Сокол», «Чайка» и «Коршун», а также воздушный корабль «Кобчик», который ограниченно применяется во Владивостоке для морской разведки. Также в распоряжении Черноморского флота имеются поставленные из Великобритании дирижабли типа Coastal, нареченные в России «Черноморами», с номерами от первого до четвертого. Данные аппараты зарекомендовали себя крайне плохо, отмечены постоянные поломки двигателей и регулярные аварии, в результате чего первые три «Черномора» были разобраны, а четвертый, приказом командующего Черноморским флотом Колчака, был сдан на склад порта без сборки. Стоит отметить, что дирижабли Coastal сняты с производства и с вооружения британского флота, как явно устаревшие. Им на смену пришли аппараты типа C Star. По этой причине дальнейшая сборка дирижаблей типа «Черномор» представляется нецелесообразной. Кроме того, на складах Морского министерства хранится в разобранном виде аппарат «Голубь».