Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)
Качаю головой.
– Вы плохо знаете господина Ульянова. Такой человек найдет себе и пост, и броневик, уж поверьте. Точно так, как он нашел вагон, доставивший их в Париж, а равно обеспечил пропуск этого вагона по всей бурлящей территории с юга на север и организовал, чтобы этот вагон цепляли к очередному попутному составу. И чтобы никто их не остановил, не опросил и даже не заметил.
Откуда я так хорошо знаю господина Ульянова, распространяться ваш покорный слуга, разумеется, не стал. А Свербеев счел за благо больше не нарываться.
ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ.16 (29) мая 1917 года
Дорогой Майкл!
События последнего времени заставляют меня еще раз обратить твое внимание на необходимость сохранения единства среди союзников по Антанте. В то время, как Германия готовится нанести серьезнейший удар на нашем Западном фронте, мы оказались в ситуации, когда с каждым днем растет вероятность потери нашего главного военного и промышленного союзника в Европе.
С каждым днем увеличивается шанс на то, что Франция при тех или иных обстоятельствах выйдет из войны. Чем это обернется для наших стран, не мне тебе напоминать. Думаю, ты ясно осознаешь, что после высвобождения немецких войск на Западном фронте вследствие возможного выхода Франции из войны, основные силы германской армии будут переброшены на Восток. Не стану тебе указывать на все последствия для русской армии в случае полномасштабного наступления немцев. Совершенно очевидно, что последствия эти станут в целом катастрофическими для России.
Только сохранение Франции в составе Антанты, только восстановление порядка во французской армии и во всем государстве могут дать нам возможность продолжать боевые действия, рассчитывая на скорейшее вступление в войну США и на всемерную военную, финансовую и промышленную помощь из-за океана. Такое положение дел мне представлялось совершенно очевидным, и мне казалось, что ты сам прекрасно отдаешь себе в этом отчет. Однако же последние известия о признании твоим правительством самозваного Верховного Военного Комитета в качестве официального французского правительства породили у меня чувство глубочайшей тревоги.
Майкл! Ты не можешь не осознавать, что данное решение вредит нашему общему делу и подрывает и без того слабое единство во Франции. Мне известна позиция России в отношении отказа от восстановления дипломатических отношений с правительством Бриана. Однако считаю необходимым напомнить тебе, что именно Национальное собрание, в условиях ареста социалистическими мятежниками в Париже президента Пуанкаре и премьер-министра Рибо, является единственным законным органом власти во Франции, полномочия которого подтверждены в результате выборов. Претензии же генерала Петена и его окружения на власть не только ничем не обоснованы, но и являются фактическим военным мятежом против законной власти, не говоря уж о том, что такие действия ведут к фактическому распаду французского государства и открывают Центральным державам путь к окончательной победе в Великой войне.
Уверен, что ты согласишься со мной в том, что мы должны приложить совместные усилия для преодоления кризиса во Франции, для чего, как мне представляется, необходимо убедить генерала Петена признать верховенство Национального собрания и подчинить свои войска единому командному центру. Причем в сложившихся условиях хаоса и взаимного недоверия среди французских элит эффективным представляется создание единого союзного командования, в которое, помимо представителей парламента и Верховного Военного Комитета Франции, вошли бы на полноправной основе военные из Великобритании и России.
Стороны должны оставить расхождения до лучших послевоенных времен и приложить все усилия на восстановление силы Франции и на нашу общую победу в этой войне.
Прими и проч.
Твой кузен Джорджи
Сандрингем-хаус, 29 мая 1917 года
ПОСЛАНИЕ
КОРОЛЮ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА
ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ.
16 (29) мая 1917 года
Дорогой Джорджи!
Благодарю тебя за твое письмо. Действительно, события во Франции и вокруг нее не могут не беспокоить каждого здравомыслящего человека.
Что касается позиции России, то она тебе известна – ни при каком условии мы не можем согласиться на официальное признание правительства во главе с военным преступником, отдавшим приказ об атаке на части Русского экспедиционного корпуса, находившегося во Франции по приглашению официального Парижа и много месяцев воевавшего плечом к плечу вместе с доблестными британскими и французскими войсками. Тем более мы никогда не забудем, кто отдал приказ на подрывную деятельность против моей страны, на заговор и свержение законной власти в России и на свержение законного императора Всероссийского. И когда ты упрекаешь меня в том, что мы признали самозваное правительство генерала Петена, не забывай, будь добр, и о том, что именно твои министры, твои дипломаты, твои агенты и твои подданные, наряду со своими французскими коллегами, сделали все, чтобы обратить мою империю в хаос и беззаконие. Если твое правительство, в том числе и благодаря твоему благотворному влиянию, воздерживается от дальнейших активных действий против моей страны после того случая с арестом генерального консула Великобритании в Москве за организацию и участие в Кирилловском мятеже 19 марта в Петрограде, то этого нельзя сказать об официальном Париже, который не только продолжил курс на конфронтацию и объявление невыполнимых ультиматумов России, но и предательски нанес удар в спину, применив военную силу в отношении моих верных подданных. Такое не забывается и не прощается.
Исходя из этого невозможно представить признание Москвой правительства под руководством господина Бриана. Более того, поскольку Национальное собрание Франции на своем специальном заседании поддержало действия против России и русской армии, мы считаем себя свободными от признания этого представительского органа. Дипломатические отношения между Россией и Францией Национального собрания разорваны. Таким образом, не может быть и речи о том, чтобы мы согласились рассматривать правительство, избранное этим парламентом, в качестве единственного законного и официального правительства Франции.
Что же касается тезиса о том, что Москва признала правительство фактических мятежников, то после факта признания Парижем мятежников законной властью в России во время февральских событий и во время Кирилловского мятежа, мы можем смело сказать – не мы начали эту игру и не мы открыли этот ящик Пандоры вмешательства во внутренние дела союзника, оправдывая этот прискорбный факт благими целями.
Что до единства и восстановления силы Франции, то генерал Петен популярен в войсках, пользуется заслуженным авторитетом в стране и готов провести требуемое обновление государственного и политического устройства Франции, что позволит не только восстановить порядок, но и, вернув боеспособность французской армии, обеспечить державам Антанты возможность полной и безоговорочной победы. И в этом деле Россия и Русский экспедиционный корпус готовы ему оказать всяческую поддержку во имя нашей общей виктории.
Уверен, что решительное признание официальным Лондоном генерала Петена переломит ситуацию и заставит парламент Франции сесть за стол переговоров с Верховным Военным Комитетом.
Прими и проч.
Твой кузен Майкл
Марфино, 16 (29) мая 1917 года
ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ.
17 (30) мая 1917 года
Дорогой Майкл!
Благодарю тебя за быстрый ответ на мое предыдущее письмо. Недопонимания и конфликты случаются и между лучшими друзьями, однако это не всегда следует оборачивать в смертельную вражду и отрицание любой возможности для восстановления взаимопонимания.
То, что между Россией и Францией катастрофически испорчены отношения, не означает принципиальной невозможности достичь компромисса. Тем более перед лицом реальной угрозы военного поражения, которое, в случае продолжения этого конфликта, ожидает всех нас со всей неизбежностью.