Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ)

Я уже подошел к стеклянной стене и принялся изучать тактический планшет, когда в «Аквариум» вошел министр иностранных дел.
– Государь!
Я кивнул в ответ на его приветствие и повелел:
– Так, вызывайте французского посла и требуйте объяснений. Решительный протест и прочее. И требуйте от британцев вмешательства в ситуацию. Наша задача добиться прекращения боя. Нужно восстановить связь. Попробуйте что-то узнать через нейтралов, вдруг просочится хоть что-то об этом инциденте.
Свербеев ответил:
– Простите, государь, но посол Франции господин Палеолог испрашивает дозволения на срочную аудиенцию у вашего величества.
– Вот как? Все интереснее. Где он?
– Ожидает в здании нашего МИДа.
– Хорошо, давайте его сюда, в зал для аудиенций. Может, он прояснит нам ситуацию.
Министр поклонился и вышел. Вместо него нарисовался Кутепов.
– Государь, прибыли великий князь Александр Михайлович и председатель Совета Министров генерал Нечволодов. Главноуправляющий Министерства информации господин Суворин простит о срочной аудиенции.
Я поморщился.
– Не сейчас. Пусть Суворин пока подождет в Гербовом зале.
– Прошу простить, государь, но он просил передать, что он берет на себя ответственность, настаивая на срочной аудиенции.
– Ну, настаивает, так зовите его.
В «Аквариум» уже входили Сандро и Нечволодов.
– Что скажете, господа? Прекрасное выдалось Благовещение, не так ли?
Премьер весь кипел от негодования:
– Признаться, я и предположить не мог, что они пойдут на такое обострение! Немыслимо!
– Да уж, – поддакнул Сандро, – если все так, как гласили последние сообщения, то мы на грани войны с Францией.
– Сейчас в Кремль прибудет Палеолог. Я велел отвести его в зал аудиенций. Послушаем, что он скажет.
Военный министр заметил:
– Учитывая, что в последний раз он решительно требовал назначения французских офицеров на командные должности в нашем Экспедиционном корпусе, то смею предположить, что разговор будет непростым.
– Думаю, – Нечволодов покачал головой, – что мы сейчас услышим новый ультиматум, куда более грозный, чем предыдущий.
Я побарабанил пальцами по столу.
– Что ж, ставки в игре растут, господа. И давайте прикинем варианты нашего ответа. Мы пока не знаем главного – что случилось во Франции с нашими бригадами, нашей военной миссией и нашими дипломатическими учреждениями. Посему…
Тут в «Аквариум» быстро вошел Суворин.
– Государь! У меня срочное сообщение! Через американских корреспондентов во Франции стало известно, что 3-я Отдельная бригада генерала Марушевского была поднята по тревоге и, прорвав оцепление, с развернутыми знаменами и песней выступила маршем на Париж!
– О нет! – Сандро буквально простонал. – Что за глупость! Их же на марше перебьют как куропаток!
Да уж! Ай да Марушевский!
– А про первую бригаду американцы ничего не сообщили?
– Нет, государь, пока таких сведений у меня нет.
– Что ж, Борис Алексеевич, спасибо и за эту информацию. Она нам сейчас крайне важна.
Суворин отвечает коротким кивком.
– Благодарю за оценку, ваше величество!
– Подождите пока в Гербовом зале, мне с вами, вероятно, еще нужно будет обсудить нашу стратегию в прессе.
Главноуправляющий Министерства информации откланялся, а на его месте тут же нарисовался Кутепов.
– Государь! Пост Боровицких ворот докладывает о прибытии автомобиля с послом Франции по приглашению вашего величества.
Киваю.
– Да, запускайте посла!
Останавливаю пытавшегося что-то возразить Сандро и массирую уставшие веки. Да, денек выдался отменный, ничего не скажешь! И, боюсь, спать я лягу не скоро. Если вообще сегодня лягу.
* * *
– Я благодарю ваше императорское величество за предоставленную аудиенцию.
Палеолог склонил голову в церемониальном поклоне.
Холодно отвечаю:
– Признаться, мсье Палеолог, я желаю получения определенных разъяснений.
– Прошу простить, ваше императорское величество, но я здесь только для того, чтобы сделать официальное заявление.
– Только заявление? Довольно странное прочтение союзнических отношений в контексте происходящих событий. Но мы зря теряем время. Итак, что вы должны мне сообщить?
 
– Я должен зачитать заявление МИД Франции. – Посол раскрыл папку и огласил: – «Заявление Министерства иностранных дел Французской Республики.
В отношениях между Российской империей и Французской Республикой сложилось совершенно нетерпимое положение, которое требует немедленного разрешения. Четверть века отношения между нашими странами строились на основе взаимного признания интересов и общности целей, которые были закреплены франко-русскими соглашениями от 21 августа 1891 года, 27 августа 1892 года и 23 декабря 1893 года, и, в частности, обязательствами, взятыми на себя Высокими договаривающимися сторонами в ходе Петроградской конференции союзников 1917 года.
Однако политика, проводимая новым руководством Российской империи, публичные заявления первых лиц государства, практические шаги, предпринимаемые официальными лицами русского правительства, прямо нарушают дух и букву упомянутых выше соглашений. Отказ от участия русской армии в ранее согласованном наступлении союзников, провокационные заявления, преследование французских граждан на территории Российской империи, демонстративные назначения явных германофилов на высшие должности в государстве, широкая антифранцузская и антивоенная пропаганда в российской прессе, односторонние контакты с общим врагом в ходе продолжающейся войны – все эти факты правительство Французской Республики не может оставить без ответа.
Отвечая на справедливые требования своих граждан и опираясь на коренные интересы наших стран, правительство Французской Республики требует:
1. Официального подтверждения верности России союзническому долгу и незамедлительного выполнения обязательств, принятых на себя Россией на Петроградской конференции союзников, полноценного участия русских войск в наступлении на Западном фронте и начала наступления Русской Императорской армии на Восточном фронте не позднее 15 апреля.
2. Отказа от любых односторонних действий, затрагивающих интересы других стран – участниц Сердечного Согласия. Отказа от любых сепаратных переговоров и односторонних контактов с противником.
3. Торжественного и официального осуждения любых проявлений антифранцузской пропаганды в России. Закрытия всех антифранцузских газет. Создания совместной франко-русской комиссии по надзору за прессой в России.
4. Роспуска всех антифранцузских организаций. Согласия России на сотрудничество с французскими органами в деле подавления вредоносных движений.
5. Удаления с военной и государственной службы, а также из учебных заведений и прессы, всех лиц, виновных в антифранцузской пропаганде, преследованию граждан Французской Республики или к подстрекательству к сепаратному миру. Французское правительство оставляет за собой право предоставить списки лиц, подлежащих такому удалению.
6. Официального приказа по Русскому экспедиционному корпусу о его незамедлительном подчинении французскому военному командованию с назначением на ключевые посты в корпусе французских офицеров.
7. Прекращения любого преследования в России граждан Французской Республики. Выплаты компенсаций всем пострадавшим от такого преследования.
8. Полного залогового обеспечения за счёт казённого имущества взятых Россией финансовых долговых обязательств перед Францией и гражданами Французской Республики.
9. Отставки враждебного Франции прогерманского правительства генерала Нечволодова.
10. Общественного контроля за деятельностью правительства, ответственности министров перед Государственной Думой. Объявления скорейших досрочных всенародных выборов в Государственную Думу.
В случае отказа Российской империи от этих справедливых требований правительство Французской Республики будет считать Россию ответственной за дальнейшее обострение конфликта между нашими государствами и оставляет за собой право предпринять все необходимые меры по защите своих интересов, в том числе направленных на интернирование всех российских подданных, которые будут представлять угрозу безопасности Франции, а также подвергнуть аресту их имущество и денежные средства.