Семь рыцарей для принцессы (СИ)

Они шли в оружейную, где Берт надеялся “хоть одним глазком” посмотреть на “эту красавицу”. Само собой дело было рискованным и откровенно запрещенным правилами училища, Герман и сам не знал, зачем согласился. Наверное, потому, что Берт все равно бы пошел, так лучше приглядеть за ним, чтобы снизить количество и вредное действие его глупостей. А без них точно не обойдется.
— Почему ты так вцепился в эту шпагу? — тихо поинтересовался Герман, и Берт одержимо захихикал:
— Она… Она идеальна. Баланс, заточка, сталь, — он мечтательно улыбнулся. — Мы созданы друг для друга. Представь, как она может пригодиться нам на практике.
— Мы ничего не знаем о практике, — начал Герман и сбился. — Тсс… Тихо!
Он вдруг схватил Берта за рукав футболки, увлекая в тень. Где-то позади раздались и тут же стихли голоса. Хлопнула дверь, и все смолкло. Герман перевел дух, предусмотрительно не разжимая пальцев. Когда убедился, что в коридоре они остались вдвоем, задал еще один мучивший его вопрос:
— Откуда ты знаешь, как попасть в оружейную?
Берт загадочно блеснул лиловыми глазами.
— Одна девушка сказала. Понимаешь, ей тоже там кое-что нужно, вот мы и договорились, что поможем друг другу.
Все-таки, несмотря на очевидную наивность и доверчивость, иногда Альберт умудрялся проявлять чудеса сообразительности и изворотливости. Меньше чем за день составил план и нашел сообщника. И все из-за какой-то железяки. Хотя, вспоминая подробности того эпизода на тренировочной площадке, Герман приходил к выводу, что все-таки не ошибся. Это та самая шпага, которая раньше принадлежала Альберту. Отсюда проистекал самый важный вопрос, который пока было просто некому задать. Как так вышло, что Берт и его оружие оказались в УВМД по отдельности? Надо бы припереть декана к стенке, но чутье подсказывало Герману не торопиться с этим.
Герман вышел из тени и поманил друга за собой. Альберт перегнал его, скользя по плитке, как по льду, и первым спустился по узкой лестнице запасного выхода. Как он прознал про его существование, тоже оставалось загадкой.
Оружейная располагалась в отдельном здании в глубине парка. Небольшое одноэтажное строение скрывалось в тени деревьев и уходило краснокирпичными грубыми стенами в землю. Тропинка петляла между кустами, иногда Герман терял из виду золотистую макушку уносящегося вперед Берта. Тому не терпелось поскорее добраться до вожделенной шпаги, и он беспокойно дергался, когда приходилось ждать Германа.
— Заперто, — уверенно сказал Герман, даже не подходя к двери. — Пошли обратно.
Глаза Берта влажно заблестели.
— Но Герман! Как же так? Ты испугался?
Вот это было совсем обидно. Герман собрался отчитать друга за глупые предположения, но тут почувствовал чужое присутствие. Ощущение было приятным, не то, что обычно, и Герман не сдержал улыбки.
— Выходи, Дзюн. Я знаю, ты где-то рядом.
Миниатюрная брюнетка выросла буквально из-под земли и смерила его равнодушным взглядом, для чего ей пришлось изрядно запрокинуть голову. Рядом же с Альбертом она и вовсе казалась ребенком.
— Э? — Берт растерянно моргнул. — Мы же договаривались…
— Он меня почувствовал, — уверенно заявила девушка. Продолжения не последовало, и Берт разочарованно вздохнул. А Герман с удивлением заметил, что испытывает что-то отдаленно похожее на ревность.
— Это и есть твоя соучастница? — с легким раздражением поинтересовался он, и Берт, подумав немного, кивнул. — В любом случае, это ничего не меняет.
Он крутанул кольцо на пальце, усиливая барьер между собой и окружающими, и эмоции Дзюн Мэй перестали ласкать сознание. Осталось только тянущая нотка обиды Альберта, которая противно гудела над ухом.
Девушка развернулась и подошла к запертой двери, наклонилась к замочной скважине. Длинный хвост гладких черных волос стек с узкой спины на плечо. Берт стоял ближе и вовсю тянул шею, чтобы разглядеть манипуляции Дзюн. Что-то сухо щелкнуло, скрипнуло, и она толкнула дверь рукой. Створка бесшумно отворилась. Герман не стал высказываться по поводу методов Дзюн Мэй, чтобы не испортить с ней отношения (которых еще, в общем-то, и не было) и не расстраивать друга лишний раз, но взлом служебного помещения лишь отягощал их коллективный проступок. Довольно серьезный, если говорить честно.
 
— Учти, вся ответственность ляжет на тебя, — предупредил Герман, хотя прекрасно осознавал, что серьезность ситуации благополучно минует мозг белокурого авантюриста.
Так и оказалось.
— Не будь таким занудой! — Берт едва не подпрыгивал на месте, довольно потирая руки. — Идем скорее, она ждет нас!
Дзюн же времени не теряла и, прижавшись к косяку, осторожно заглянула в вязкую темноту проема. Потом ее затянутая в черное фигурка скользнула внутрь… и растворилась.
— Ты ей доверяешь? — Герман, на что тонко чувствовал малейшие нюансы человеческих эмоций, в отношении интуиции привык доверять Берту. К тому же, стыдно признаться, ему нравилась Дзюн, и он отдавал себе отчет в том, что мог быть к ней пристрастен.
— Ну конечно, — без тени сомнения заверил Альберт. — А ты разве нет?
Герман без слов обогнул его и вперед него вошел в здание. Не хватало только, чтобы Берт решил, будто он влюбился. Еще чего….
На первый взгляд оружейный корпус мало отличался от уже виденных ребятами учебных, разве что коридоры были уже, а потолки ниже, да и двери встречались гораздо реже. Тень Дзюн Мэй мелькнула на противоположном конце, у лестницы, ведущей вниз. Берт вырвался вперед.
Узкие бетонные ступеньки вели в бодрящую прохладу полуподземного этажа. Альберт поежился, ловя взглядом дрожащие тени от мерцающих по стенам редких фонарей. Эту часть здания использовали под хранилище инвентаря, в том числе и, собственно, оружия. Поймав напряженный взгляд Германа, Берт ободряюще улыбнулся и поманил за собой. Дзюн уже возилась с очередной дверью и, когда та поддалась, неслышно скользнула внутрь. Берт же замер в шаге от порога.
— В чем дело? — тихо спросил Герман.
— А вдруг я все вспомню, и окажется, что я не тот человек, который будет тебе нравиться? Вообще кому-то нравиться, — вдруг сказал Берт и стиснул кулаки. Герману захотелось дать ему по башке, чтобы вправить мозги на место.
— Будь ты на самом деле дурным, наверняка, это и сейчас было бы заметно, — ответил Герман сдержанно. — Заходи уже.
Берт кивнул и скрылся внутри.
И будто попал в сырой подвал. Конечно, он был вовсе не сырой, но от грубо обработанных стен и впрямь немного тянуло специфическим запахом кирпича, из которого они были сложены. Всюду висело холодное оружие, половины из которых Альберт и знать не знал. Глаза его загорелись нехорошим азартом, что сразу отметил Герман.
— Ищи свою шпагу и сразу уходим, — он несильно толкнул друга в спину. — Живо.
А сам искоса посматривал на Дзюн Мэй, деловито копающуюся в шкафу с открытыми ячейками. В сумку, что она носила через плечо, отправился ремень с метательными ножами и что-то еще, столь же мелкое и столь же смертоносное.
— Дзюн, — Герман позвал ее, — это ведь твое, я прав?
Она кивнула. Молча.
— Кто у тебя забрал… это?
Девушка чуть склонила голову к плечу.
— Декан. Сказал, не положено по правилам. Я против.
Односложная манера говорить импонировала Герману, и он все больше проникался к Дзюн Мэй симпатией, что на него, в общем-то, было совершенно не похоже. И тут Берт издал приглушенный вопль.
— Да! — он победно вскинул руки, как ребенок, нашедший спрятанный от него гостинец.
Шпага была вставлена в специальный держатель на выкатной стойке, наподобие той, что была на тренировочной площадке. Только оружие в ней все было настоящим, а не деревянным. Шпага поблескивала позолоченной витой гардой, и Берту почудилось, что она действительно зовет его. Он, точно зачарованный, подошел ближе и взялся за рукоять. Она легла в ладонь как влитая, золоченая спираль любовно обвила кисть, защищая. Альберт вытащил шпагу, и сталь радостно загудела.