Болотный край (СИ)
То, что здесь жили старики, было видно сразу. Каждая мелочь выдавала это. Нашёл много старой одежды, и почти вся оказалась женской. Немногие предметы мужского наряда мне оказались сильно малы. Обувь тоже. В старинном шкафу отыскал несколько простыней и покрывал. Из одного из них соорудил что-то вроде пончо, обрезав по размеру и подпоясав полосой ткани, отрезанной от этого же покрывала. Среди вещей нашёл маленькую рыжевато-коричневую телогрейку с шевроном, на котором надписи и рисунки так затёрлись, что даже примерно нельзя было прочитать, что там находилось. Мне в ней было тесно, но для ночлега сгодится. Ещё отыскал резиновый серый плащ — главная черта любого заядлого рыболова. Его я тоже взял, хотя весил он не так уж и мало. А ведь у меня груза хватало. Искал я рюкзак, рассчитывая, что такая полезная в хозяйстве вещь точно должна здесь быть. Увы, но ожидания не оправдались.
В ящичках на кухне нашлась соль, сахар, растительное масло, которые я прихватил с собой. Кое-что из съестного находилось в холодильнике, но я решил не рисковать и отказался от продуктов, которые пролежали там неделю. Ничего не стухло, наверное, благодаря ночному холоду. Но всё равно сосиски и колбасный сыр забраковал. Да там, по сути, и калорий с гулькин нос, в хлебе больше, чем в этой продукции из сои, крахмала и «пальмы». Последними трофеями стали несколько ножей и маленький плотницкий топорик на старой деревянной рукоятке.
С узлом полным добра, я выбрался наружу. Там кинул свёрток к своему рюкзаку и пошёл вдоль дома к следующей квартире. В неё я попал тем же способом. Входная дверь оказалась заваленной пеноблоками от пристройки, которая полностью разрушилась при переносе из города в этот болотистый край.
В этой квартире было ещё беднее, чем в предыдущей. Мало того, глядя на грязь вокруг и чувствуя неприятный «бомжацкий» запах, я решил отсюда поскорее свалить. Не хватало ещё подхватить какую-нибудь чесотку, вшей или лишай. Вся эта пакость очень живуча и надолго переживает своих владельцев, если не провести дезинфекцию.
Перед тем, как лезть в третью квартиру, я заглянул внутрь через окна. Увиденное мне понравилось: достаточно новая мягкая мебель, а не советская лакированная кровать и продавленный диван, небольшая «плазма» на стене, вместо кинескопного телевизора на тумбочке, который я нашёл в первой квартире, новые обои, современные двери и не то ламинат, не то хороший линолеум на полу. То есть, здесь жили опрятные и в меру обеспеченные по пенсионерским меркам люди. Или сами всё ещё работали, так как на пенсию сильно не разгуляешься, или им помогают дети. Кстати, в этой квартире разрушений с виду было куда меньше, чем в первых двух. Или дом как-то «перераспределил» урон внутри себя, или тут всё было по уму расставлено и закреплено.
Забравшись внутрь спальни, я сразу же шагнул к шкафу.
— Ну-ка, ну-ка…ага!
Из двух пар брюк одни мне почти подошли. Немного давили в поясе, но зато не нужно ремнём подпоясываться. Тем более что с имеющимся режимом питания я быстро похудею до нужных кондиций. Рубашки все оказались маленькими. Не только не застёгивались, но сдавливали руки и натирали в подмышках. Пиджак тоже оказался мал…
Меня ничуть не волновала мысль, что я фактически занимаюсь мародёрством. Как и то, что владелец этих вещей, скорее всего, мёртв. Я это делаю не из-за любви к воровскому искусству и ради обогащения, а только чтобы выжить.
На осмотр комнаты я потратил где-то четверть часа, может, минут двадцать. И когда её покидал, то выглядел, как реконструктор СА времён эдак 60-х или 70-х. Дело в том, что под кроватью я нашёл старый чемодан (!), ну очень старый, из крашеной тонкой фанеры с уголками из латуни, текстолитовой ручкой и замками-лягушками из всё той же латуни. Внутри нашёлся полный комплект старой — так и хочется назвать её старинной — хэбэшной военной формы из куртки с пятью большими алюминиевыми крашенными в «золото» пуговицами и по две аналогичных пуговиц меньшего размера на рукавах, плюс штаны с брезентовыми полосками ткани понизу штанин. На плечах куртки краснели старшинские погоны с буквами СА, такого же цвета были петлицы. На груди висели три значка: воин спортсмен, третья классность и гвардейский значок. Ещё в чемодане лежал кожаный ремень с тусклой жёлтой бляхой и пилотка со звёздочкой. У хозяина квартиры точно остались очень тёплые чувства о годах, проведённых в сапогах, если судить по тому, что он сохранил свою армейскую форму. Лично я бы остался дома, предложи мне вариант между службой и гражданкой. Из-за года «срочки» я потом не смог восстановиться в институте, где числился в академическом отпуске и в итоге попал к дядьке в роли разнорабочего. О том, почему так вышло — это долгая и для меня неприятная история, про которую не хочу вспоминать. Могу только сказать, что вины моей в том не было. Просто в век бабла и хапуг интересы простого человека даже подкреплённые законом не всегда выигрывают. Да, денег у меня полно в сравнении с ровесниками благодаря работе на родственника. Но хотелось работать по специальности, а не вот это всё… Эх, да чего уж теперь!
Удивительно, но старая военная форма была мне почти в пору. Её старый хозяин с годами не располнел, как бывает с большинством людей, а усох, судя по брюкам и пиджаку с рубашками. Или в армии любил спорт и на дембель ушёл крепышом. Чуть-чуть давили штаны в поясе, но это всё. Не заполучи я совсем небольшой живот за последний год, то понадобился бы ремень. А так застегнул на крючок, на пуговки и готово, никуда не спадут теперь. Ах да, перед тем как одеться, я срезал погоны и петлицы.
— Теперь ещё бы обувь найти нормальную и вообще заживу. Для полного вхождения в облик сапоги нужны, но лучше бы ботинки или кроссовки, — усмехнулся я, рассматривая себя в зеркало на дверце шкафа. Выглядел я нормально, только складки, по которым была сложена форма, сильно топорщились, делая меня каким-то ЛЕГОвским человечком. Чуть позже, когда она разгладится хоть немного, укреплю ткань духовными искрами. Бронежилета не выйдет, но хоть какую-то защиту получу.
Дверь из комнаты перекосилась, и у меня открыть её обычным способом не вышло. Хотел сломать, выбить с ноги, но испугался, что даже такое небольшое усилие стронет дом. И тот рухнет в болотную бездну. Глупо, конечно, вряд ли сил одного человека на такое хватит. К тому же дверь из самых современных, облегчённых, красивых и слабых. Но победить этот иррациональный страх я не смог. Поэтому в соседнюю комнату я попал привычным способом через окно. Сейчас с собой прихватил топорик, чтобы им проверить на прочность дверь.
Это был зал с тем самым плазменным телевизором, про который упоминал выше. Для ЛЭД-телевизора он был слишком толстым и даже с виду массивным, с широкой рамкой. Здесь тоже был шкаф, но он оказался завален абсолютно ненужным мне постельным тряпьём и нижним бельём. Последнее я точно не стану надевать, ещё не дошёл до той точки, когда переступлю через брезгливость и натяну чужие трусы. Нашёл тёмно-коричневое пальто, но брать не стал — маленькое. Мне хватит и ватника из соседней квартиры. Больше всего надежд я возлагал на кухню, где должны быть консервы. Вот родилась у меня в голове эта мысль, при виде чемодана со старой военной формой, и прочно там засела.
Дверь, как и в спальне, прочно застряла в коробке. Но сейчас мне совсем не хотелось терять время, и я решил рискнуть. Сначала надавил плечом, попытавшись выломать середину. Но сравнительно тонкая панель из, наверное, МДФ лишь прогибалась в ответ. И тогда воспользовался топориком. С третьего удара стальное лезвие полностью провалилось на другую сторону. После этого я разрубил дверь по краю рамы, как консервную банку вскрыл. Потратил на это минуты три. И то столько времени ушло из-за страха, что сотрясения передадутся срубу и… в общем, понятно всё должно быть, про свои страхи уже упоминал.
— Вроде всё норм, — пробормотал я, замерев на пару секунд и сконцентрировавшись на всех своих чувствах, старясь уловить момент, когда дом поедет под воду, если я натворил тут делов своим топором. — Уфф.