Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Свари им что-нибудь такое, чтобы они с горшка неделю не слазили, — пожал плечами Бьёрн. — У тебя, Северус, при упоминании Эванс мозги отключаются каждый раз. Уверен, будь это кто-то другой, ты бы туда не помчался без подстраховки.
Снейп мрачно нахохлился, перебирая флаконы в шкафчике. На справедливые слова Магнуссона ему было нечего возразить.
— Вы же вместе едете на каникулы? — Бьёрн задумчиво посмотрел на мрачного Снейпа. — Попробуй поговорить с ней, предложи встречаться. Что ты ходишь вокруг неё, как книзл вокруг совы в клетке?
Северус чуть не уронил флаконы и ошарашенно посмотрел на Бьёрна.
— Ты что с ума сошёл?! Как я ей это должен сказать?
— Так и скажи, — пожал плечами Магнуссон. — Зато сразу увидишь её отношение. Если пошлёт подальше, ищи другую девушку.
— Может, она тебя воспринимает, как говорящий справочник по зельям? — влез Мальсибер. — Я думаю, что только благодаря твоей помощи, Слизнорт не перестаёт её нахваливать на каждом занятии.
— Неправда! — Покачал головой Снейп. — «Умиротворяющий бальзам» она сварила сама... ну, почти.
— Я помню, — Нотт оторвался от сумки, в которую складывал вещи. — Если бы ты не подсказал ей вовремя, что надо добавить две капли сиропа чемерицы в котёл, то зелье Эванс оставалось бы только выбросить.
— Ой, за такую незначительную ошибку, максимум — минус балл, — отмахнулся Снейп. Он тоже начал собирать вещи, кидая в чемодан всё подряд.
— Это бесполезно, — закатил глаза Бьёрн. — Не доведёт тебя до добра эта девчонка, поверь моему пророческому дару.
— Ага, пророческому, — буркнул Снейп. — Да ты на Прорицаниях ни разу не был, сколько мы тут учимся!
— Таланту это не обязательно, — Бьёрн стукнул себя по груди, — а бездарности не поможет. — Он кивнул на Нотта и Мальсибера, которые выбрали этот предмет.
— Зато там делать ничего не надо, — ухмыльнулся Мальсибер. — Чаи гоняем да умничаем над заваркой.
— Ладно, — поднялся Магнуссон. — Пошли на ужин. Сегодня наверняка в честь праздника что-нибудь интересное приготовят.
***
Лили Эванс и Марлин Маккинон после ужина собрались идти к себе, когда на выходе из Большого зала к ним подошёл Трэверс.
— Марлин, можно тебя на минуту? — позвал Вильям девушку.
Лили посмотрела, как они отошли немного в сторону, и Трэверс начал что-то страстно говорить её подруге. Через некоторое время Марлин вернулась, а Лили, сгорая от любопытства, тут же начала её расспрашивать.
— Что он от тебя хотел?
— Замуж предложил, — задумчиво ответила Маккинон.
— А ты?
— Отказалась, — вздохнула Марлин. — Родители против. Они поддерживают Дамблдора, а Вильям, по слухам, член ордена «Пожирателей Смерти».
— Как-то это неправильно, — покачала головой Лили. — А ты ему предлагала перейти на сторону директора? Ради тебя!
— Он даже слышать об этом не хочет! — Марлин сердито поправила причёску. — Говорит, что как только они придут к власти, он заставит моих родителей одобрить наш брак.
— Ах, как это романтично, — вздохнула Лили. — Как у Шекспира, прям.
— Ты бы уже обратила внимание на Поттера, — хмыкнула Маккинон успокаиваясь. — Он за тобой давно бегает. Смотри. Надоест ему твоя холодность, найдёт себе чистокровную подружку.
— Как запасной вариант, у меня Снейп есть, — Лили легкомысленно отмахнулась. — Вот кто предан мне, словно ручной пёсик.
— И эссе по зельям пишет на загляденье! — Маккинон весело рассмеялась. — Ты ему не говори, окончательное нет, до седьмого курса. Нам ещё ЖАБА по зельям на «Превосходно» сдать надо, подруга.
— Ты считаешь, я настолько меркантильная? — проказливо возмутилась Лили, показательно приподняв бровь.
— Конечно, нет, моя дорогая, — ухмыльнулась Марлин. — Ты просто здраво смотришь на вещи. Но насчёт Поттера я тебе серьёзно говорю. Он хоть и малолетний придурок, но из очень известной семьи. И богатой!
— Ох, Марлин, — скривилась Лили. — Это самый крайний вариант, самый крайний. Вот есть у меня ощущение, что из этого балбеса ничего путного не выйдет. Он же тупой. Не зря, как я слышала, они его между собой оленем называют.
 
Рассмеявшись, гриффиндорки направились в сторону башни факультета. Однако слова Марлин заставили Лили серьёзно задуматься. Выпуск из школы становился ближе с каждым годом, а идти работать туда, куда укажет дирекция или совет попечителей, не очень-то и хотелось. Несмотря на хорошие оценки, Лили считала магию полезной лишь в быту, в хозяйстве, просто ещё один способ сделать жизнь приятней. Заниматься магией как наукой, осваивать что-то за рамками школьной программы, ей даже в голову не приходило. Зачем? Тем более что с каждым годом разница в силе между магглорожденными и чистокровными детьми потихоньку становилась заметной. Что тут говорить, даже её приятель Северус, уже сейчас обгонял её в магии в несколько раз. Хотя она точно знала, что его отец такой же маггл, как и у неё.
Возвращаться в обычный мир, идти работать на фабрику, эта идея ей тоже категорически не нравилась. Несмотря на отсутствие привычных удобств, Лили мечтала остаться в магическом мире, слишком велико было ощущение сказки, когда она в первый раз увидела Косую Аллею. И пока подтверждались слова старших девочек, которые говорили, что у магглорожденных только один способ хорошо устроится в жизни — это выйти замуж за чистокровного.
— Выйти замуж за принца, — пробормотала под нос Лили, сидя на диване в гостиной. Она незаметно рассматривала однокурсников подходящего возраста и внезапно натолкнулась на взгляд Анналемы Мёрк, которая, судя по всему, делала то же самое. «Ах ты дрянь! — раздражённо возмутилась про себя Лили, наблюдая, как Анналема Мёрк строит глазки Поттеру. — Тебе ещё в куклы играть, а ты уже себе жениха выбираешь, лахудра?!» Раздражённо хмыкнув, она встала с дивана, и возмущённо двигая бёдрами, поднялась по лестнице в спальню девочек. Если бы она видела в этот момент, какими глазами Поттер провожает её спину, то, несомненно, успокоилась. А так, мисс Эванс провела весь вечер перед каникулами в раздумьях и дурном настроении.
На следующий день бо́льшая часть студентов загрузилась в поезд и отправилась в Лондон. Бьёрн остался один из всего факультета, что слизеринца совершенно не огорчило. Наоборот, теперь его никто не будет отвлекать от тренировок. Когда Бьёрн поднимался по лестнице, направляясь в библиотеку, рядом появился домовой эльф и передал приглашение от Дамблдора. Директор попросил Магнуссона зайти к нему. Бьёрн со вздохом подумал, что изучить сегодня очередной толстый манускрипт по трансфигурации уже не получится, и завтра придётся объяснять Макгонагалл, почему так произошло. Размышляя о нехватке времени, он подошёл к горгулье, которая преграждала путь в директорский кабинет. Каменный страж немного изменил положение головы, разглядывая подростка, и отодвинулся в сторону. Бьёрн поднялся по ступеням и открыл дверь в директорскую башню.
— Здравствуй, мой мальчик, — Дамблдор сидел за столом и разливал чай. — Проходи, садись. Вот бери сразу кружечку. Смотри, горячий.
Бьёрн присел на стул возле директорского стола и с благодарностью принял чай.
— Бери, угощайся, — пододвинул к нему корзинку со сладостями Дамблдор. — Рекомендую лимонный шербет. Эти капельки, просто крошечные «Бомбарды» с лимоном!
— Спасибо, сэр, — Бьёрн тут же попробовал рекомендованную сладость. Конфеты действительно взрывались, шипели и щекотали нёбо. Чтобы не чихнуть, Бьёрн поспешил чаем затушить пожар. Дамблдор благодушно наблюдал, как подросток пытается справиться с его любимыми сладостями.
«Это двухкомпонентное зелье, мой дорого́й, — продолжая приветливо улыбаться, снисходительно подумал Дамблдор. — Даже если ты каким-то чудом мог бы уловить крошечное изменение вкуса, это тебе всё равно бы не помогло». Гениальная разработка Фламеля любого волшебника приводила в нужное Дамблдору состояние. Он фактически мог внедрять в головы одурманенным собеседникам любые установки. Даже параноик Грюм в своё время не избежал чаепития с директором. А сейчас перед Дамблдором сидел очень ценный мальчик. Ценный прежде всего своим возможным родством с Гриндевальдом.