Бьёрн Магнуссон (СИ)

— Мистер Вильямс? Не думал, что у вас есть родственники в магическом мире. Вы же магглорожденный сирота и должны были вернуться в приют на праздники?
— Так и есть, директор, — улыбнулся Бьёрн. — Дело в том, что в Гринготтсе мне предложили проверить кровь на родство с кем-нибудь из английских волшебников. Вы же понимаете, что нет ничего более значимого для сироты, чем найти семью. Я согласился на проверку, хотя надежды не было. Однако в результате выяснилось, что миссис Бэгшот — моя пусть и очень дальняя, но родственница. Вот я и решил познакомиться.
— И мы хорошо поладили, — улыбнулась Батильда, ставя перед Бьёрном целую сковороду, на которой ещё шипела яичница. — Можно сказать, что мальчик подарил мне цель в жизни.
Дамблдор по-новому рассматривал Бьёрна, но ничего в нём разглядеть не смог. Мальчишка не был похож на Гриндевальда даже близко, и быть его сыном не мог, потому что ему было всего тринадцать лет, а Геллерт попал в заключение ещё в сорок пятом году. Бьёрн, не обращая внимания на пронизывающий взгляд директора, сел за стол.
«Старуха теперь все свои гонорары будет откладывать для Вильямса, и для Ордена Феникса этот источник уже бесполезен», — с лёгким раздражением подумал Альбус. Вначале он хотел наложить на Бэгшот «Империус», но сейчас даже порадовался, что не поддался первому порыву. Гораздо интересней будет привлечь Вильямса в числе прочих студентов в дела Ордена Феникса. Мальчик он перспективный, довольно сильный волшебник уже сейчас. Даже то, что пассивная легилименция на мальчишку не действовала, говорило о том, что у него крепкая психика и организованный ум. «Решено, — подумал Дамблдор, — его общению с гриффиндорцами препятствовать не стоит. Наоборот, нужно будет поощрять эту дружбу. Это позволит заодно заткнуть рот некоторым аристократам в Визенгамоте. Говорите, я стравливаю Слизерин и Гриффиндор? Наоборот, позволяю укрепляться дружбе между факультетами».
— Я уже ухожу Батильда. Мистер Вильямс, увидимся в Хогвартсе. Желаю хорошо провести каникулы. В Годриковой Впадине красиво зимой.
— До свиданья, директор, — поклонился Бьёрн, — и Вам хорошо отпраздновать Йоль.
— Рождество, мой мальчик, — улыбнулся Альбус. — Йоль — это замшелые традиции, которые сейчас уже интересны только старикам, вроде нас с миссис Бэгшот. Он тепло улыбнулся и направился к выходу.
Батильда проводила до порога Дамблдора и вернулась, облегчённо рухнув на стул.
— Я давно живу на этом свете и уже ничего не боюсь. А чего боятся, когда ты одной ногой в могиле? — вздохнула она. — Однако скажу тебе честно, Бьёрн, иногда Альбус меня пугает. Постарайся, пожалуйста, с ним не пересекаться. Великие маги часто бывают с придурью. Слишком их цели туманны для простого волшебника. Я историк со столетним стажем и успела хорошо изучить таких, как он.
— Я понял, миссис Бэгшот, — кивнул Бьёрн, заканчивая с яичницей. — Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно.
— Постой, у меня же ещё есть чай с блинчиками. Я с утра испекла. Правда, Альбус съел первую партию, но там на кухне ещё есть.
Она поднялась со стула и вышла из гостиной. «Пока я здесь, надо будет предложить ей использовать Типли, — подумал Бьёрн. — И миссис Бэгшот помощь, и домовику удовольствие». Дождавшись, когда Батильда вернётся, Магнуссон рассказал ей, что его пригласили на свадьбу в эту субботу, а потом предложил помощь домовика. Миссис Бэгшот вначале говорила, что и сама со всем справится, так как, благодаря новой палочке, проблем с домом у неё нет. Однако потом решила, что для свободных рабочих рук дело найдётся всегда.
А когда Бьёрн поинтересовался, что, по её мнению, лучше подарить на свадьбу Лестрейнджам, Батильда совсем обрадовалась. Она вывалила на Бьёрна массу предложений. Больше всего ему понравилась идея с чайным набором. Правда, требовалось найти такой, чтобы показался интересным даже аристократам. Миссис Бэгшот ушла на кухню, а Бьёрн остался за столом, размышляя, где найти подарочный чайный набор, который бы точно понравился брату Рабастана и его жене.
 
«А почему мне не узнать об этом в китайском квартале Лондона?» — внезапно осенило Бьёрна. Он покопался в сумке и выудил оттуда серебряную пластину.
«Рью Чанг — старейшина китайской общины», — было написано на одной стороне, а на второй были выдавлены непонятные закорючки.
— Миссис Бэгшот, я в Лондон! — крикнул Бьёрн.
— Ты хоть к ужину вернёшься? — крикнула она, перестав чем-то греметь на кухне.
— Конечно, — остановился возле двери Магнуссон. — Типли просил напомнить, что ждёт ваших приказов по уборке дома.
— Ох, — вытирая руки о передник, Батильда вошла в комнату. — А я уже про него и забыла.
Бьёрн мухой метнулся наверх, переоделся и отправился на почту. Быстро перейдя камином в Лондон, он поздоровался с Томом, выпил стаканчик апельсинового сока и вышел на маггловскую сторону. Решив не искать нужное место с помощью метро, он скрипнул зубами и вызвал «Ночной рыцарь».
— Я вас приветствую, юный волшебник, — расплылся в улыбке кондуктор, пропуская Магнуссона внутрь. — Куда держите путь на этот раз?
— Мне нужно в Чинатаун, — неуверенно сказал Бьёрн, в надежде, что кондуктор знает, где это находится.
— Значит, на Джеррард-стрит, — согласно кивнул мужчина. — Пара минут, и мы там. С вас четыре сикля.
Бьёрн немедленно отдал требуемую сумму и обеими руками вцепился в поручни.
— Гони, Эрни! — не разочаровал его кондуктор, и автобус рванул с места.
По факту Бьёрн дольше заходил и выходи́л из автобуса, чем ехал. Не прошло и минуты, как они уже остановились посредине улицы, по которой двигалось много народа. В основном это были китайцы, но хватало здесь и иностранных туристов, и обычных англичан. Большинство людей не обращали внимания на «Ночной рыцарь», незаметно для себя обходя его по широкой дуге. Лишь несколько человек покосились на Бьёрна, который попрощался с кондуктором и поспешил затеряться в толпе.
Наложив на себя заклинание, позволяющее сделать внешность незапоминающейся, он пошёл по улице, разглядывая непривычные пёстрые вывески. Так он добрался до ресторана Коулун, на котором в магическом зрении переливались китайские закорючки, похожие на те, что были на серебряной пластине. Здесь можно было поесть прямо возле стеклянной витрины с надписью «Коулун буфет» или зайти внутрь. Бьёрн постоял в очереди, а потом показал пластину продавцу и спросил:
— Простите, сэр. Я бы хотел увидеть мистера Рью Чанга.
Тот тут же кивнул и, развернувшись куда-то внутрь, что-то быстро проговорил на китайском.
— Мой сын вас проводит, мистер, — продавец повернулся к Бьёрну, — он сейчас выйдет. Подождите, пожалуйста.
Магнуссон кивнул и отошёл в сторону, пропуская следующего клиента. Через минуту на улицу выскочил худой черноволосый мальчишка и забегал глазами по сторонам. Заметив Бьёрна, он подошёл и представился:
— Здравствуйте, гость. Меня зовут Веньянь. Я провожу вас к старейшине Чангу.
Он поклонился и пригласил следовать за собой. Бьёрн зашёл за подростком в кафе и подивился простоте обстановки. Даже у опорных колонн, отделанных зеркалами, были деревянные юбки, служившие столиками. Всё было крайне скученно, и Бьёрну с его провожатым пришлось протискиваться между сидящими повсюду людьми. Подойдя к барной стойке, мальчишка-китаец открыл проход вглубь помещения и приглашающе махнул рукой:
— Идёмте, гость. Старейшина Чанг, там.
Следуя за провожатым, Бьёрн поднялся по узкой лестнице и очутился на втором этаже, в большом холле. Высокие потолки, отделанные мрамором стены, здесь явно поработали с магией пространства. С кожаного диванчика поднялась красивая китаянка в национальной одежде и поклонилась.
— Старейшина ждёт вас, уважаемый гость. Проходите.
Мальчишка потопал обратно вниз, а Бьёрн подошёл к двери, которую перед ним отодвинула в сторону китаянка. За этой дверью находилась ещё одна просторная комната, дальняя стена которой была вся увешана холодным оружием. На полу лежали какие-то растительные циновки, а прямо возле входа стояла подставка для обуви и мягкие тапочки. Не став переобуваться, Бьёрн трансфигурировал свою обувь в тапочки и осмотрелся по сторонам.