Бьёрн Магнуссон (СИ)
Бьёрн Магнуссон
Глава 1 Алая кровь севера
В самом начале 1960 года зима свирепствовала как никогда. А здесь, в Норвегии, это было особенно заметно. Сугробы на улицах маггловских городов, пронизывающий ледяной ветер, рвущий отороченные мехом мантии волшебников. Холод. Простым людям, живущим в Осло в домах с центральным отоплением, и то, приходилось несладко. Что уж говорить о магах, живущих в каменных замках и крепостях на высоких утёсах и самых неприступных фьордах. Даже согревающие чары и жаркий огонь в каминах, не могли выгнать леденящий холод из жилищ.
В одном из таких замков сегодня, первого января, лежала в кровати измученная родами женщина, крепко прижимая к груди младенца. Уставшая повитуха вывалилась из комнаты молодой госпожи и мгновенно столкнулась взглядом с крупным светловолосым мужчиной, что нервно ходил по коридору в ожидании известий.
— Лорд Магнуссон, сэр, — хрипло произнесла повитуха. — Госпожа Леа родила вам наследника. Их здоровью ничего не угрожает, и вы можете зайти к ним.
Мужчина тут же ринулся к двери, так что повитуха еле успела отскочить у него с дороги.
— Леа, милая. Как ты? — гулким басом пророкотал Вильям Магнуссон.
— Я в порядке, — с неприкрытой гордостью, пусть и слабым голосом, ответила женщина. — Познакомься, дорого́й, вот твой сын.
Мужчина склонил голову набок и прищурился, глядя на ребёнка похожими на медвежьи глазами.
Пухлый младенец с такими же тёмно-карими глазками, как у отца, и светлым пушком на голове на мгновение отвлёкся от материнской груди и посмотрел на отца похожим взглядом. Узнаваемые черты и даже жесты обоих мужчин рода Магнуссон заставили женщину вновь сла́бо улыбнуться.
— Я назову его Бьёрн в честь основателя нашего рода. Бьёрн Магнуссон, — пророкотал лорд. Потом голос его смягчился и стал тише.
— Отдыхай, моя леди. Я приказал домовикам выполнять все твои пожелания.
Развернувшись, мужчина осторожно закрыл за собой дверь и посмотрел на ожидавшую его повитуху.
— Пойдём, я отведу тебя на пристань, с которой можно аппарировать.
Женщина молча накинула тёплую мантию на плечи и пошла за хозяином замка. Ей пообещали очень большие деньги, но она всё равно собиралась заработать ещё больше на новостях о рождении наследника столь древнего рода. Это станет прекрасной прибавкой к тем накоплениям, что повитуха скопила на безбедную старость. Через несколько минут быстрой ходьбы по каменным коридорам они вышли из замка на маленькую обледеневшую площадку. Ветер немедленно вцепился в вышедших на мороз людей, развевая длинные светлые волосы хозяина.
— Прощайте, лорд Магнуссон, — довольно произнесла повитуха, оценив вес мешка галеонов, переданный ей магом. Потом она совершенно случайно взглянула ему прямо в глаза, а уже в следующий миг из её рта выплеснулся густой поток крови, и она упала к ногам мужчины.
— Никто не должен знать, что у рода Магнуссон появился наследник, — мрачно пророкотал Магнуссон, вытирая кинжал. — А любые клятвы, как оказалось, можно при желании обойти.
Затем он достал палочку и парой небрежных жестов уничтожил тело и кровь на площадке. Через минуту ничто не говорило о произошедшей трагедии. Северный ветер не оставил следов, укрывая всё колючим снегом.
***
— Муника! — Ну, как вы тут с Бьёрном? — Быстрым шагом влетела в хорошо натопленную комнату леди Леа.
Молодая кормилица с улыбкой почтительно поклонилась хозяйке.
— Всё в порядке, моя госпожа. Бьёрн очень непоседливый ребёнок, играет целыми днями, узнаёт что-то новое. Если, конечно, не спит и не ест, — с улыбкой добавила она. Ребёнок при этом как раз сладко посапывал на своей кроватке среди игрушек.
Леа подошла поближе и с любовью посмотрела на сына, потом перевела взгляд на кормилицу и с лёгкой улыбкой сказала:
— Мой муж сумел вытащить твоего брата из лап ирландцев. Заплатил выкуп за него и весь его корабль. Мы своих вассалов не бросаем, ты же знаешь. Можешь сегодня наведаться к нему в гости. Корабль должен зайти в порт где-то в полдень, и твой Андеш снова стоит у штурвала.
Муника Свархидсон приглушённо взвизгнула, уважительно поклонилась госпоже и тут же выбежала из комнаты.
Леди Леа только покачала головой и погладила спящего сына. Сразу после рождения, у Бьёрна начались магические выбросы, обещая хорошее будущее. Но до трёх лет неосознанное колдовство малыша вызывало постоянные смешные и не очень ситуации, которые со временем так утомили мать, что она попросила мужа найти кормилицу. Сестра одного из капитанов кораблей, принадлежащих роду, прекрасно подошла к этой роли, позволяя леди Магнуссон хоть немного уделить внимание себе и лорду.
К сожалению, Вильям был постоянно занят, а последнее время особенно. Враги рода объединились и, несмотря на впечатляющую магическую силу самого́ лорда, постоянно угрожали его кораблям и другому имуществу. Вильям крутился, как снежный буран, пытаясь успеть везде, но древний род переживал нелёгкие времена. Проблема наследника с достаточным магическим потенциалом стояла всерьёз перед каждым древним родом. К счастью, для них с Вильямом всё обошлось более чем хорошо. Бьёрн родился потенциально очень сильным волшебником, обладал всеми родовыми дарами и обещал со временем превзойти отца.
Появившись на аппарационной площадке, лорд с развевающейся на холодном ветру мантией размеренно зашагал в замок. Передав верхнюю одежду домовику, он обсушил волосы от снега и вошёл в обеденный зал, где ждали его домочадцы и верные слуги. Во главе стола, рядом с его законным местом, похожим на трон, сидела жена. Здесь же был одноглазый Андеш Свархидсон со своей сестрой и другие капитаны кораблей. Сегодня в этом зале находились близкие хозяину маги с жёнами или подругами. Все встали, приветствуя своего лорда. Магнуссон сел во главе стола, поднял кубок и гулко пророкотал:
— Скёль, друзья!
— За наше здоровье! — Вассалы и слуги поддержали его тост громким рёвом.
Домовики ставили на столы мясо, рыбу, овощные блюда. Разливали пиво и вино. Голоса звучали всё громче, праздник набирал обороты. Вот двое из гостей, встали из-за стола и, отойдя в сторону дуэльной площадки, начали магическое сражение, за которым с удовольствием следили все присутствующие.
Вечером Вильям и Леа стояли в детской, глядя на спящего сына. В углу затаился утомлённый домовик.
Лорд Магнуссон снял рубашку, оставшись с обнажённым торсом, и, направив себе палочку в грудь, начал читать древнее родовое заклинание. В районе солнечного сплетения раскрылась ужасающая на вид рана, и из неё вылетел маленький красный рубин. Не обращая внимания на текущую кровь и боль, Вильям взмахом палочки восстановил целостность грудной клетки и вместе с парящим перед ним рубином подошёл к спящему сыну. Леа до крови закусила губу, наблюдая, как муж приложил рубин к груди сына и снова произнёс заклинание. Камень с негромким хлюпаньем начал погружаться в глубину тела мальчика. На лбу лорда выступила испарина магического истощения, но он продолжал и продолжал колдовать, только упрямо нахмурив брови. Леа сцепила побледневшие пальцы, заметив, как под кожей груди мальчика что-то ворочается. К счастью, укрываемый магией домовика, Бьёрн не проснулся, а Вильям наконец устало опустился на стул.
— Это наследие рода Магнуссон, Леа, — хрипло пророкотал маг. — Если со мной что-нибудь случится, Бьёрн сможет восстановить все знания нашего рода с помощью этого камня. Я смог это сделать после смерти отца, сможет и он. Во сне знания и опыт предков будут встраиваться в его память, как будто он их помнил всегда. В древних родах разный подход к сохранению наследия. Кто-то пишет родовые книги, другие прячут знания и опыт предков в памяти верных людей, что даже не подозревают об этом. Те же, кто ближе к магическим существам, передают их и вовсе, через кровь. А мы в далёкие времена изобрели такой способ. Чем раньше передать камень, тем лучше для сына. Главное, что выбросы подтверждают его магическую силу. Каждый лорд Магнуссон помнит и владеет всем, что знали все его предки. Слишком опасна наша жизнь, чтобы оставлять всё на откуп родовым книгам. Я слышал, что в Англии многие волшебники прячут знания и артефакты в банке «Гринготтс». Доверять своё наследие тем, кто ещё недавно жаждал перерезать тебе глотку и сожрать? — Лорд негромко хохотнул, обнимая жену. — Пусть наш сын отдыхает. Пойдём в спальню, Леа, я так по тебе соскучился.