Любовный треугольник (СИ)

- Чего стоишь, как не родная? Иди ко мне.
Подхожу и хочу сесть рядом, но он усаживает меня к себе на колени, заставив оседлать его. Оплетает талию руками.
- Ты какая-то отстранённая сегодня. Случилось что?
Гладит ладонью спину, смотря внимательно в глаза.
Выжимаю из себя улыбку и отрицательно мотаю головой.
- Нет. Устала просто очень.
- Из-за экзамена волновалась?
- Да, - нагло вру, - не спала почти.
- Ну и зачем? – Переместив руку, сдвигает вырез рубашки и обхватывает мою грудь ладонью, - Сколько раз повторять, что нервы дороже? Экзамены ты всегда сдаёшь, но волнуешься при этом каждый раз больше, чем нужно.
Бедром чувствую, как его пах становится тверже. Первый порыв – отстраниться, и руку его убрать, но сама же себя и одергиваю. С чего бы? Он – мой парень, в конце концов. Ни разу за всё время, что мы вместе у меня не возникло мысли отказать ему в близости. Тогда что это за порыв сейчас?
Подавшись вперед, приникаю к мягким губам.
- Ты же знаешь меня. Я всегда волнуюсь, - коротко целую его.
- Знаю, поэтому и говорю, что зря, - произносит он прежде, чем задрать мою рубашку к верху, а потом и вовсе снять её. – Нервные клетки не восстанавливаются. А ты у меня девочка умненькая, не сомневайся в этом.
Склоняется, обхватив мой правый сосок губами, а левый сжимает пальцами.
Прикрыв глаза, подаюсь вперед, запускаю пальцы в короткие волосы. По телу бежит привычное тепло, концентрируется в животе. Сосредотачиваюсь на нём, пытаюсь сфокусироваться на ощущениях. Когда Леша расстегивает ширинку на джинсах, приподнимаю бедра, давая ему возможность спустить их вместе с бельем.
Его губы находят мои, язык проникает в рот. Мы долго целуемся, сильные руки зарываются в мои волосы, сминают кожу, сжимают ягодицы. Слышу, как шелестит фольга и отрываюсь на несколько секунд, чтобы он надел презерватив. Пока делает это, стараюсь не позволять мыслям утекать в другое русло, а они то и дело норовят это сделать. Рвут сознание, достают оттуда совершенно другой образ.
Со злостью стискиваю зубы, и едва Леша справляется с защитой, тут же припадаю к его губам.
- Нетерпеливая моя, - смеётся он, гладя меня через тонкую ткань трусиков.
Сдвигает полоску в сторону, приставляет ко входу тугую головку и через мгновение я чувствую, как он меня заполняет.
Хрипло стонет, а я крепко зажмуриваюсь. Под размеренные толчки, пытаюсь отыскать в себе хотя бы малейшую ответную реакцию.
Но как не стараюсь, оргазм испытать не получается. Когда по рваным и напряженным движениям понимаю, что Леша на пределе, имитирую его, громко вскрикнув и сжав мышцы промежности.
Леша кончает сразу же, сильно вцепившись в меня и прижавшись к губам.
Дышит тяжело и улыбается.
Я делаю тоже самое, а после встаю с его колен.
- Ты спать идёшь? – спрашиваю, надевая рубашку.
- Пока нет, фильм досмотрю, - тоже натягивает джинсы обратно и застёгивает ширинку. Обдает меня теплым взглядом, - Ты ложись, солнце, если хочешь.
- Да, я пойду. Выспаться хочу.
Развернувшись, ухожу в спальню и, наконец, добираюсь до кровати. Укрываюсь одеялом по самый нос, как вдруг чувствую слезы на щеках. Они текут не прекращаясь. Горло дерет ком, а в груди боль такая, что выдержать почти невозможно.
Утыкаюсь лицом в подушку, чтобы не выдать себя всхлипами и реву.
  
7 Оля
 
Дура! Такая дура! Зачем я поехала в это чёртово кафе? Нужно было стоять на своём и отказаться.
«Потому что часть тебя хотела увидеть его» - издевается внутренний голос.
Хотела. До дрожи в кончиках пальцев хотела, только теперь что? Снова ждать, пока отпустит? Снова все круги ада?
Леша ложится спать через полчаса. Засыпает почти сразу, а я всю ночь лежу, уткнувшись в потолок. Из-за закрытой двери памяти, подобно ночным демонам, выбираются воспоминания и съедают меня заживо.
Как мы с Давидом гуляли по городу, как оба пытались держаться друг от друга подальше, но у меня получалось хуже. Как сорвались и … боже, кажется я была самой счастливой за те три месяца, что мы были вместе.
 
Если бы можно было, я бы душу дьяволу продала лишь бы иметь возможность быть с ним. Лишь бы его семья была другой и приняла меня. Лишь бы ему не пришлось делать выбор, а мне… отпускать его.
К утру у меня страшно болит голова. Еле добираюсь до университета. Покупаю себе кофе, и подхожу к своей аудитории. Пока Мари нет, останавливаюсь рядом с окном и залезаю в телефон.
Сегодня у нас зачёт, а потом весь остаток дня свободный. Леша до вечера будет на работе, я же на несколько дней отпросилась, чтобы сдать сессию.
- Привет, Оль.
Поднимаю голову на подошедшую Мариам. Подруга выглядит немного взвинченной, глаза блестят, щеки алые.
- Привет, - убираю телефон в сумочку, рассматривая её внимательно.
Примерно понимаю из-за чего такие изменения. Одно имя – Демьян… Мы с ней одновременно влюбились, когда учились в одиннадцатом классе. Я – в Давида, она в его лучшего друга – Демьяна. И мы же обе их отпустили, когда они закончили университет. Обе справлялись каждая со своим горем, но были все это время рядом и поддерживали друг друга, как могли. Стали крепкой нерушимой опорой, за что и любим друг друга так, как никто, наверное, больше.
- Случилось что-то? Ты приболела?
Вероятно, скрыть следы моей бессонной ночи у меня вышло плохо, потому что она хмурится, глядя в моё лицо.
- Наверное, вчера все же простудилась. Голова очень болит.
- Я вижу. Как же ты зачёт сдавать будешь?
- Да, сдам. Куда денусь? Вы как вчера посидели?
- Ты вовремя уехала, могу сказать, - вздыхает Мариам, опираясь рядом со мной бедрами на подоконник, - Давид вчера на парня набросился за то, что он подсел к Ани, представляешь?
Сердце больно стискивается, стаканчик кофе в руке подрагивает.
- Ого. Всё нормально? Никто не пострадал?
- Физически нет, но было очень неприятно, - морщится Мари, а потом резко меняет тему, - Слушай, мы же в театр сегодня собирались. Пойдем? Или может лучше дома отлежаться?
Чёрт… театр.. Ани… вдоль позвоночника ползет мороз… нет, я не смогу.
- Если ты не против, я бы подлечилась. А вы идите. Я предупрежу крестного, он вынесет вам билеты.
- А это удобно? – неуверенно смотрит на меня подруга.
- Конечно. Он рад будет.
- Тогда ладно. Ани нужно после вчерашнего проветриться. Давид впервые так вел себя с ней. Вообще не знаю какая муха его укусила. Только ты уехала, ушёл курить. Пропадал где-то, а вернулся совсем другим… Я не ожидала от него такого.
Больно кусаю себя за щеку и отвожу взгляд.
Вовремя подошедший преподаватель открывает нам дверь в аудиторию, и я, пользуясь моментом, вбегаю в числе первых и ныряю на заднюю парту.
Чудом сдав зачёт, машу Мариам рукой и уезжаю домой. Похоже, я правда заболела, потому что у меня оказывается температура. Бесцельно валяюсь целый день в постели. По телевизору идут какие-то передачи, а я будто провалилась в какой-то астрал. Мне то жарко, то холодно. Леша предлагает привезти вечером еду из ресторана, но я отказываюсь и прошу его сегодня не приезжать. Не могу пока что. Это неправильно. Мне нужно время прийти в себя.
Когда за окном темнеет, а от Мари приходит сообщение, что они с Ани забрали билеты и уже заняли свои места, я решаю, что нужно хотя бы чаю выпить.
Встаю с дивана, отправляюсь на кухню, но, когда почти дохожу до неё, в квартиру раздаётся звонок.
Сменив направление, подхожу к двери и смотрю в глазок.
В грудь мгновенно удар прилетает, а слабость, что еще секунду назад владела моим телом превращается в ураган.
Прижимаю руку к груди, лихорадочно пытаясь понять зачем Давид здесь.
Дыхание перехватывает, сердце подскакивает к самому горлу и начинает тарабанить быстро-быстро.
Отхожу от двери, накрываю губы ладонью, будто он по ту сторону может услышать, как я громко дышу. Случайно бросаю взгляд в зеркало и пугаюсь сама себя. Глаза стеклянные, кожа бледная, как у мертвеца. Хватаю расчёску и нервно впиваюсь ею в пряди, спутавшиеся во время лежания на диване.