Любовный треугольник (СИ)

Из её сумочки внезапно раздаётся звонок мобильного, и она, тряхнув волосами, отстраняется.
- Извини…
Пока отыскивает в ней телефон, я пытаюсь прийти в себя, потому что запах Осиповой отравил весь воздух вокруг.
- Это с работы. Нужно принять.
Поднимает голову, сжимая мобильный в руках, на экране которого написано «Вадим Игоревич».
- Мариам говорила, что ты не работаешь больше.
- На прошлой работе нет, - улыбается слабо, - это другая подработка. До сентября нашла место в магазине телефонной связи. Потом придется уйти, потому что на неполный рабочий день они не берут. Ну… я отвечу…
Махнув телефоном, разворачивается и уходит, а я стою и пялюсь ей в след, пытаясь избавиться от чертового наваждения.
  
26 Давид
 
Торжество длится вот уже три часа. Некоторые гости, дождавшись торта, начали постепенно расходиться, и только самые стойкие все еще танцуют или пьют. А то и совмещают эти два занятия.
- Я немного устала, - говорит Ани, погладив мою руку, - Может поедем уже?
- Езжай, если устала. Я ещё побуду.
- Сама?
- Я тебе такси вызову.
Мы остановились в доме родителей. Отец приехал неделю назад, потому что ресторан на долго оставлять не хотел, а мы остановились у него. Мать решила временно пожить в Ереване. Не хочет сюда больше возвращаться. Наверное, так действительно будет лучше…
- Нет, я без тебя не поеду, - качнув головой, Ани снова берет мобильный, и я краем глаза замечаю, как открывает чат с моей матерью.
В переписке фотографии со свадьбы.
Спрашивать для чего она их шлет – не пытаюсь. Вероятно, мать попросила. Уверен, она хоть и делает вид, что вычеркнула из жизни дочь, а все же тоскует по ней. И таким образом пытается хотя бы как-то узнать, как проходит день её свадьбы.
Ненароком снова нахожу Осипову, болтающую о чем-то с Мариам и встаю со стола.
- Пойду покурю.
- Хорошо, - доносится мне в спину.
Прохожу по залу, миную коридор и выхожу на специально отведенную для курения террасу. Беру, оставленную здесь мною ранее пачку и подкуриваю сигарету.
Сегодня Оля ни разу не курила. Не видел, чтобы она выходила из зала. Только когда позвонили ей, и с Мариам в уборную.
Бросила?
Какая мне, к черту, разница?
Глубоко затянувшись, выпускаю дым в воздух и опираюсь локтями на ограждение.
- Так и думал, что ты здесь, - звучит сзади голос друга.
Не оборачиваюсь. Дожидаюсь, пока Демьян встанет рядом и тоже закурит.
- Ты как? – спрашивает, толкая меня плечом.
- Нормально. А что?
- Мари боялась, что твои родители не простят тебе того, что ты сделал, - выдыхает серое облако, как и я, опираясь на баллюстраду.
- Всё в порядке, я уже сказал ей. У неё новая жизнь, пусть будет счастлива и старается не думать об этом.
Демьян с пол минуты молчит.
- Ей тяжело. Хоть она и не показывает, но я вижу, как ей все ещё больно, - произносит негромко, - стать изгоем в собственной семье – не знаю, что может быть хуже.
- Будь рядом, - скашиваю на него взгляд, - она свыкнется.
Кивнув, он снова тянет внутрь себя дым, а потом произносит на выдохе:
- А ты свыкся?
- Ты о чём?
На миг задумавшись, он тушит толком не начатую сигарету, и полностью поворачивается ко мне туловищем. Сталкиваемся взглядами. Смотрит так, будто раздумывает над чем-то, а я вопросительно заламываю бровь.
- Слушай, - наконец произносит, - я, наверное, не должен тебе говорить. Но и молчать не могу. Ты все-таки мой друг. Думаю, имеешь право знать.
Сощуриваюсь с подозрением.
- Только не говори, что Мариам уже беременна… Ей доучиться надо как минимум…
- Нет, - усмехается, качнув головой, - дело не в Мари. – обхватив ограждение пальцами, задумчиво стучит по нему большим. – Это касается Оли.
- И что с ней?
Если сейчас снова начнёт меня лечить, что я не должен был к ней соваться в прошлый раз, я не посмотрю, что сегодня день его свадьбы и подчищу ему рожу.
- Она после приезда Мариам, к нам в гости приезжала, - произносит вместо ожидаемой прочистки мозга, - Они на кухне болтали, а я у себя работал. Вышел спустя какое-то время, хотел себе кофе сварить, и случайно услышал их разговор….
 
- И?
- Это правда, что ты три года назад хотел отказаться от женитьбы на Ани и остаться с Олей?
По мне словно разряд в двести двадцать вольт проходит. Сигарета в пальцах ломается, резко выпрямляюсь.
- Это она Мариам рассказала? – выплевываю со злостью.
- Не быкуй, - рявкает Демьян, - послушай сначала. И ответь.
Искривляю губы в желчной усмешке.
- Хотел.
- А она сказала, что не надо ей это?
Новая порция электричества прошибает до самых костей. Не отвечаю. Молча пепелю его взглядом, потому что внутри все искрить начинает.
- Дав, она соврала тебе.
- Чего?
- Блядь, я всё думал как ты мог уехать после всего, что между вами было…
- Ты о чем, Дем?
- Соврала она, говорю… тогда… - выдохнув, он проводит пятерней по волосам, будто пытается собраться, - в общем, тогда Лусине к ней приехала и.. я толком не понял как, но она как-то сделала так, чтобы Оля услышала их разговор с Тиграном о том, как он с его семьей отвернулся от его сестры. Лейлы кажется. Потому что она ушла к поляку.
Хмурюсь, силясь переварить информацию.
- Не понимаю… Мать знала о нас с Олей?
- Выходит, что да. Так вот она ей в красках объяснила, что будет с тобой, если ты выберешь её. Как и мне когда-то объяснила…
- Тебе?
- Да. Три года назад, когда я хотел быть с Мариам, твоя мать пришла ко мне и сказала держаться подальше. Объяснила, что будет, если она останется со мной. А я сосунок еще был. Двадцать три года. Что я мог дать Мари в её восемнадцать лет? Сам на ногах не стоял и забирать её из семьи было бы кощунственно. А когда Оля рассказала ей это, я знаешь, что понял? Если бы ты тогда ушёл, Мариам бы сразу твои родители увезли в Ереван и выдали замуж. А она бы и не противилась. Потому что твой пример ей бы раз и навсегда отбил желание бороться за себя. Её бы просто сломали… И то, что сделала Оля… она не просто не дала тебе пережить всё то, что сейчас переживает Мариам, она по сути – спасла и её, сама того не зная.
Время застывает, воздух тяжелыми клубами застревает в носоглотке.
Фон начинает плыть, в ушах нарастает звон.
Меня дезориентирует, как бывает в случае громкого взрыва рядом. Грудь прихватывает, сердце бьётся гулко и часто. Вдохнуть получается с трудом.
Понять ничего не могу…
- Это Оля сказала? – выдаю заторможено.
- Да. Я долго думал говорить тебе или нет. У тебя семья, и я понимаю, что она соврала тогда… но сегодня, когда увидел вас танцующими, понял, что не могу молчать. Она бы сама тебе никогда не призналась. Испугалась она тогда. Сейчас я её понимаю. Я тоже в прошлом не смог бороться. А она девчонка совсем была. Если меня до жути испугала мысль оставить Мариам без семьи, то я даже не представляю, что чувствовала она…
Демьян что-то ещё говорит, но я не слышу. Его голос растворяется в пространстве. Образ плывёт перед глазами.
«Мои чувства не на столько сильны, как я полагала. Или может, я просто привыкла к мысли, что мы вместе только на три месяца и потом каждый пойдёт своей дорожкой» - разъедает память серной кислотой.
«Оля всё ещё любит тебя»…
Пячусь назад на еле передвигающихся ногах. В затылке пульсирует, в висках набатом бьют слова Демьяна… По телу огонь гуляет и жалит изнутри, сжигая все внутренние органы.
Да бред это… не могла она…
Или могла?
Разворачиваюсь, большими шагами пересекаю холл и вхожу в зал. Сканирую его, но Оли не нахожу. Мариам стоит с группкой девушек, о чем-то легко болтая.
Находясь под действием адреналина, буквально подлетаю к ней и не рассчитав силу, хватаю за руку и дергаю к себе.
- Давид? – удивленно распахивает глаза сестра.
- Где Оля?
- Ушла только что. А что?