Дикая сердцем

– Нет, спасибо. Благодарю.
Над кофеваркой висит фотография в золоченой рамке, на которой Тоби и еще один парень в камуфляжных охотничьих куртках стоят бок о бок над тушей лося. Их лица озаряют абсолютно одинаковые улыбки. Кузены или братья, видимо.
– Что-нибудь покрепче? – осторожно предлагает Тоби, наполняя свою кружку и кивая подбородком в сторону пяти пивных кранов, торчащих из стойки.
Я смеюсь.
– Нет, если я когда-нибудь буду бегать сюда трусцой, чтобы выпить, это будет означать, что Аляска вконец меня достала. Пожалуйста, окажи мне тогда услугу и избавь меня от страданий. Привяжи к моей шее стейк, а меня саму – к дереву, чтобы меня сожрали медведи.
Его глаза расширяются в удивлении.
– Э-э-э… Так что тогда привело тебя сюда?
– Взлетно-посадочная полоса. – Густые брови Тоби непонимающе хмурятся, и я снова смеюсь. – Мой парень – пилот, и он мечтал иметь свою собственную взлетно-посадочную полосу. А мне хотелось жить поблизости от Анкориджа. – Я пожимаю плечами. – Он просто влюбился в дом Фила и заманил меня туда. Это приключение началось так.
– Понятно. – Тоби кивает и тихо добавляет себе под нос: – Ну разумеется.
– Сара звонила! – доносится громкий мужской голос откуда-то из-за стены. – Ты слышал, что Джекса затоптал лось?
Мгновение спустя через двустороннюю распахивающуюся дверцу в стиле салуна протискивается круглый мужчина с длинной кустистой бородой белого цвета, одетый в горчичный комбинезон. Он резко затормаживает, увидев меня и ужас, который, должно быть, отразился на моем лице.
– Извини, не хотел тебя напугать, дорогая. Джекс – это наш пес для упряжки.
– О, понятно.
Я не уверена, стало ли мне легче от этой информации.
– Ага. Он попал под копыта матери и ее детенышу во время гонки Iditarod. Те вылетели на дорогу слишком быстро.
– Пап, это Калла. Она переехала в дом Фила. Калла, это мой папа, Тедди.
– Тоби и Тедди. Думаю, я смогу запомнить.
– Он играет Санту на рождественском ужине в городе каждый год. Ни за что не догадаешься почему.
Тедди шутливо отвешивает Тоби подзатыльник, прежде чем протянуть мне руку.
– Фил говорил, что продает дом милой паре. Вы из Канады, верно?
Улыбаюсь.
– Я – да.
– Слышал, ваш муж – отличный пилот.
Не поправляю его насчет мужа, поскольку в моей груди расцветает гордость. Я уже знала, что Джона один из лучших – так всегда говорил мой отец. Но слышать, как это произносят совершенно незнакомые люди, звучит как более достоверное подтверждение.
– Так и есть. Он десять лет работал в «Дикой Аляске», а теперь мы открываем здесь свой собственный чартерный бизнес.
Это все еще звучит как нечто нереальное. Я – и совладелица чартерной авиакомпании?
– «Дикая Аляска». – Тедди в задумчивости поглаживает бороду. Под копной жилистых белых волос его щеки розово-красные, а на коже отчетливо проступают крошечные линии капилляров. – Она ведь разорилась, правильно?
– Нет. – Этот ответ вырывается у меня резче, чем я хотела, но «Дикая Аляска» и Рен Флетчер не прогорели, нет. – Мой отец был болен раком на последней стадии. Он решил продать компанию.
В голубых глазах Тедди сквозит сочувствие.
– Ну, к нам заходят самые разные люди. Мы обязательно посоветуем вашего мужа, если кто упомянет, что ищет попутку.
– Было бы замечательно.
– Без проблем. Тоби чинит также и самолеты, так что если вам когда-нибудь понадобится механик, то одного вы найдете прямо здесь.
– Правда? – Судя по всему, пробежка по трассе длиной в шесть километров принесла свои плоды. – Потому что бивер[1] Фила нуждается в ремонте, мы хотим снова поднять его в воздух.
Я с трудом сдерживаю свою глупую ухмылку, когда понимаю, что начинаю называть самолеты по их моделям, как будто это само собой разумеющееся для меня. Помню времена, когда все вокруг меня делали так, и тогда это звучало странно.
– Что ж, хорошо тогда. Рад, что мы можем помочь друг другу. Здесь все так и работает.
Все идет так хорошо, что я решаю пойти чуть дальше.
– Вообще-то, если вы не возражаете, я бы с удовольствием оставила здесь несколько наших брошюр, когда получу их. Или даже повесила бы одну на доску объявлений.
 
– Без проблем. Вперед, дорогая. Для этого она и существует. – Тедди машет рукой в ее сторону, а затем привлекает внимание Тоби, хлопнув по стойке. – Звонил Хантер. Он привезет свою машину сюда. Двигатель заглох на середине озера. Им пришлось тащить ее на буксире до самого дома.
– Тогда, пожалуй, пойду затоплю печь в гараже. Прогрею его. – Тоби секунду изучает свои потрескавшиеся руки. – Уверена, что не хочешь кофе, Калла?
– Нет. Мне уже пора.
Скоро должен позвонить Джона.
– Ладно. Приходи завтра, и я посмотрю этот двигатель. Возможно, ему просто требуется техобслуживание. Фил никогда не следил за этим.
Щеки Тедди приподнимаются в веселой улыбке.
– Заглядывай, когда захочешь, дорогая. Уверен, Мюриэль будет рада с тобой познакомиться. Они с Колетт проводили много времени вместе, возились в саду. И отправь своего пилота сюда в пятницу вечером! Было бы здорово с ним познакомиться. – Брови Тедди вздергиваются. – Это мальчишник.
– Мальчишник? – повторяю я, разглядывая гигантское чучело рыбы на стене рядом с надписью: «Люблю большой размерчик», прежде чем встретиться взглядом с Тоби.
– В пятницу здесь будет ровно четыре старых пьяных мужика, – спокойно подтверждает он. – Никаких леди.
– Одна леди, – поправляет его Тедди, выгибая бровь. – Твоя мать всегда здесь.
– Только она не леди, – возражает Тоби. – Она сама так говорит.
– Ладно, хорошо. Никаких леди, – соглашается Тедди со смехом. – До мая, то есть пока это место не проснется. В любом случае, мы будем рады в любое время. И вот что… – Он берет клочок бумаги и ручку и кладет их перед сыном на стойку, тыча в листок корявым указательным пальцем. – У вас должен быть наш номер, на всякий случай. У нас тут сплоченная община. Мы всегда полагаемся друг на друга, когда возникает необходимость. Обязательно съездите познакомиться с соседями.
– Мы уже познакомились с Роем. – Я изо всех сил стараюсь не скривиться.
– О боже. – Тедди бросает на меня понимающий взгляд. – Общаться с этим парнем все равно что подкидывать монету – в девяти случаях из десяти она ляжет не той стороной. Просто не забывайте, что его лай пострашнее, чем зубы.
– Его лай довольно неприятный, – отзывается Тоби, записывая свой номер.
– Да, Мюриэль и он несколько раз серьезно собачились. Они еще не перестреляли друг друга, но шанс все равно остается. Он не в восторге от индустрии туризма и… – Тедди обводит рукой пространство вокруг себя. – Но это то, что нас кормит.
Неудивительно, что наше знакомство с Роем не задалось. Большая часть заказов «Йети» будет приходиться на перевозку туристов. Фил, должно быть, упомянул о наших планах Рою во время их переговоров касательно животных.
Я принимаю листок бумаги, который с улыбкой передает мне Тоби.
– Спасибо.
– Угу. Если возникнут вопросы или вам что-нибудь понадобится, то звони нам, дорогая. – Тедди замечает мой аэрозоль от медведей с колокольчиками и кивает сам себе. – Никогда нельзя быть слишком подготовленным, так?
 – Точно.
Я сияю улыбкой от столь приятного и выгодного знакомства и в последний раз окидываю взглядом «Пивной домик» во всем его разношерстном великолепии. Сейчас это место кажется мне гораздо менее пустым и неуютным, чем когда я только вошла сюда. Эти соседи, хотя они и находятся в шести километрах от нас, с лихвой компенсируют другого, более занудного.
– Завтра утром приеду с одним из снегоходов, – обещаю я и направляюсь к двери, скользя взглядом по оленьим рогам на дальней стене.
И тут меня осеняет мысль.
– Эй, ребята, знаете, что могло бы вам здесь пригодиться?
Тедди и Тоби хмурятся, и, хотя они совершенно не похожи друг на друга, в этом их выражении улавливается определенное семейное сходство.