(Не) замужем
Отец тогда встал на дыбы. «Рафаэль, тебе надо в Москву», и все тут…
Поехал, куда деваться. Надо было поступать, обустраиваться, все дела. У меня уже было проплаченное место в престижном вузе по специальности «финансы и кредит».
Уехал от нее за тысячу километров, а толку. Сердцем с ней остался, пусть это сердце ей было на хрен не нужно.
Осенью не утерпел, вернулся.
Пошел к ней незваным гостем. Размечтался, как встречу, как поговорю с ней по душам, позову с собой в Москву. Спрошу наконец, что не так пошло той ночью, раз она наутро сбежала… Очень меня тот вопрос тогда мучил, прямо невыносимо.
Я безумно хотел, чтобы она как-то по-новому на меня посмотрела, подпустила к себе. Готов был признаться ей в чувствах, сказать или сделать что угодно… Влюбленный баран.
А когда подошел к ее подъезду, увидел, как она выплывает к белому лимузину в подвенечном платье.
Прекрасная, как лебедь. Я никогда не видел таких красивых невест.
Как последний мазохист, я помчался за лимузином на такси.
Потом ждал у загса, когда она выйдет с женихом.
Смотрел, как они целовались…
Мне не было так паршиво, даже когда ушла жена… Хотя тоже событие не из приятных.
Но вот именно после свадьбы Кристины я изнутри будто выгорел. Как следствие, совершенно поменял отношение к девушкам. Так ни с кем откровенных отношений выстроить и не получилось, хотя старался. Наверное, поэтому с женой так и не срослось. Сколько раз она обвиняла меня в холодности, отрешенности, не счесть. Ушла по итогу. И как? Так, что ни я, ни даже дети от меня ей в новой жизни не нужны.
Я понимаю, Кристина в моем разводе с женой не виновата. Да и было-то у нас всего раз девять лет назад, глупо так долго про это помнить.
Но все-таки, какая это первостатейная сука… Вот так поступить с парнем, после того как с ним переспала. Это насколько циничной тварью надо быть, чтобы разбрасываться невинностью, а потом вести себя так, будто его не существует?
Я не человек, что ли? У меня чувств нет?
Не завидую ее мужу, ведь получил в жены такую сво…
Кста-а-ати… За все то время, что мы с близнецами тут живем, ни я, ни они не слышали из триста тринадцатой квартиры мужского голоса. Только колыбельные и детские голоса. Как так? Она не с мужем живет, что ли?
А она вообще еще замужем или нет?
И какого хрена меня волнует этот вопрос?
Чувствую вибрацию телефона в кармане, достаю мобильник.
Хмурюсь, видя незнакомый номер, но все-таки беру трубку.
Оттуда льется голос Кристины:
– Будь добр, зайди в садик и забери деньги.
Какие деньги? А-а, я же заплатил за неделю. Надо же, какие честные, решили напомнить.
– Делать мне больше нечего, как спускаться к вам, – чеканю строго.
Тем более что близнецов оставить не на кого.
– Но как же? А деньги? – в голосе Кристины слышится беспокойство.
– В современном мире живем, переведи мне их.
– Но… – она мнется. – Ты заплатил наличкой, у меня не будет возможности в ближайшее время положить их на счет.
Ну еще бы, район сравнительно новый, и банкоматы тут пока редкие звери. Но почему это должно меня волновать?
– И-и? – тяну на выдохе.
– И лишних денег, чтобы перевести, на счету сейчас нет…
Что за чушь.
Садик новый, на первый взгляд неплохо оборудованный, и тут вдруг денег нет… Потратили все подчистую на открытие? Там же копейки по сути.
– Тогда занеси сама, – чеканю строго.
– Ты в этом доме живешь? – спрашивает она.
– Бери ближе, квартира справа от твоей. Это ведь ты поешь колыбельные в триста тринадцатой, так? Я по голосу узнал!
Честно, когда я предлагал Кристине вернуть мне деньги лично, и близко не думал, что она вправду появится у дверей моей квартиры через пятнадцать минут.
Открываю дверь и нарываюсь на ее грозный взгляд.
Обалдела девка так на меня смотреть.
Ни привет, ни пока, она лишь молча протягивает мне купюры. Причем делает это с таким видом, будто они заразные. Типичная Ежова, будь она неладна.
Строю безразличное лицо и цежу:
– Моих близнецов в вашем садике больше не будет.
А она вдруг впивается в меня злым взглядом и шипит:
– Естественно, не будет! Я не стану сидеть с детьми человека, который меня изнасиловал.
– Что?! – моя челюсть отвисает со скоростью метеорита. – Что я сделал?!
– Не делай вид, что этого не было, Рафаэль! – Кристина упирает руки в боки.
– А ну, зайди, – требую сразу. – Сейчас ты мне в красках объяснишь, как и когда я тебя изнасиловал!
Я хватаю ее за плечо и затаскиваю в прихожую.
Глава 17. Что делать?
Кристина
Рафаэль опускает на мое плечо свою огромную ручищу.
Я даже моргнуть не успеваю, как он затаскивает меня в прихожую.
Стою в шоковом состоянии, наблюдаю за тем, как он запирает дверь.
Рафаэль оборачивается ко мне, складывает руки на груди и требует:
– А ну, объясняй, когда я тебя насиловал? Жду!
Честно и откровенно, когда я бросала обвинения ему в лицо, не ожидала, что отвечать придется, будучи запертой в его квартире.
Оцениваю обстановку, а она ни с какой стороны не благоприятная.
Я в замкнутом пространстве, одна против типа, который уже однажды поступил со мной как последняя мразь. Пусть прошло девять лет, но совести у него за это время явно не прибавилось. Кстати, он на голову выше меня и сильно шире в плечах. Вот возьмет маленькую Кристину и переломит надвое…
О чем я вообще думала, когда сюда шла? Что за муха меня покусала? А ведь покусала – факт. Очень уж мне хотелось высказать Давидяну все, что я о нем думаю.
Сейчас смелости во мне изрядно поубавилось. Единственное, что чувствую – желание оказаться отсюда подальше.
Так… главное не показывать, что я напугана.
Упираю руки в боки и требую, прямо как он еще несколько секунд назад:
– Выпусти меня немедленно! Учти, моя коллега знает, куда я пошла. Меня будут искать! Светлана вызовет полицию!
Лицо Рафаэля вытягивается.
– Ежова, ты обалдела?! – гаркает он. – Всерьез сейчас будешь пугать меня полицией?
При этом он выглядит совершенно невиноватым, прям агнец небесный, который по умолчанию непогрешим.
– Ежова, ты проглотила язык? – цедит он, буравя меня взглядом. – Или стыдно стало за свои слова?
Стыдно? Мне?!
От этих обвинений инстинкт самосохранения на время отключается.
Меня несет на крыльях гнева и жажды возмездия:
– Это тебе должно быть стыдно! Бесконечно стыдно за то, что ты сделал! Ты изнасиловал меня на выпускном, а я девочкой была! Не смей делать вид, что ничего не было. Как у тебя хватает на такое совести? Она у тебя есть вообще?
– Кристина, – он недоуменно на меня смотрит. – Ты серьезно сейчас?
– А что, похоже, что я шучу? – грозно на него смотрю.
И тут Рафаэль выдает:
– Ты вешалась на меня пьянющая на выпускном!
– Что?! – визжу, вконец шокированная услышанным. – Я не могла на тебя вешаться!
– Ладно, не вешалась, – кивает Рафаэль. – Это я загнул. Но на танец пригласила. А потом ничего не имела против, когда я тебя целовал. В гостиницу со мной поехала с удовольствием…
В тысячный раз за эти годы я пытаюсь вспомнить, что же со мной случилось той ночью. Обращаюсь к памяти, молю: покажи картинку. Но нет, там белый лист.
– Мы с тобой еще в такси целовались, не помнишь разве? – спрашивает он.
Его слова звучат для меня абсурдно, но в то же время… Неужели это вправду могло быть? Похоже, что я никогда не узнаю.
Горько вздыхаю, признаюсь:
– Нам с подружками дали какой-то коктейль, после которого я вообще ничего не помню. Для меня ночь выпускного прошла мимо.
– То есть как? – Рафаэль озабоченно на меня смотрит. – Совсем ничего не помнишь?
– Совсем, – пожимаю плечами.
И тут он начинает злиться.
– То есть ты ничего не помнишь, а виноват во всем я? Гениально!